А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Виктор понял, что у него в руках. Значит, Шарон осуществила свою угрозу – подать на него в суд за дискриминацию по признаку пола. Ему хотелось пустить эти бумаги по ветру. Поднимаясь по ступенькам и входя в здание, он кипел от злости.
В офисе было оживленная атмосфера. Электрическое возбуждение просто висело в воздухе. Он ощущал на себе любопытные взгляды сотрудников, слышал приглушенный шепоток за спиной. Снимая пальто у себя в кабинете, он поинтересовался у Коллин, что происходит.
– Вы стали знаменитостью, – ответила Коллин. – В «Новостях» передали, что это вы обнаружили погибшую семью Гефардтов.
– Этого мне недоставало, – вздохнул Виктор. Подойдя к своему столу, он отдал Коллин вызов к шерифу, попросив ее передать документ в юридический отдел. Затем сел за стол.
– Ну а хорошие новости есть?
– Полно. – Коллин передала Виктору листок бумаги. – Это предварительный отчет об исследованиях Херста. Они только начали, но уже обнаружили серьезные несоответствия и решили, что вам следует об этом знать.
– Ты всегда найдешь, чем меня порадовать, – сказал Виктор. Он взял отчет. Виктора не удивило сообщение Коллин, поскольку он помнил реакцию Херста на решение о проверке его научной деятельности, однако Виктор не думал, что подтасовка выявится так быстро. Он-то считал, что Херст работал тоньше, искусней.
– Что еще? – спросил Виктор, откладывая отчет в сторону.
– На следующую среду назначено заседание правления по поводу продажи акций, – сказала Коллин, вручая ему записку-напоминание, чтобы он прикрепил ее к своему календарю.
– Это как приглашение поиграть в русскую рулетку, – усмехнулся Виктор, беря записку. – Еще?
Коллин прошлась по своему списку, отмечая галочками тысячи проблем – в основном мелких, но тем не менее требовавших решения. Попутно она записывала указания Виктора. На эти обсуждения у них ушло полчаса.
– Теперь моя очередь, – сказал Виктор. – Мне не звонили из фирмы по безопасности?
Коллин покачала головой.
– Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты села на телефон и, используя все свое обаяние, выяснила, где вчера около девяти вечера были Рональд Бикман, Уилльям Херст и Шарон Карвер.
Коллин все записала, но продолжала стоять и ждать дальнейших указаний. Поняв, что на этом задания кончились, она вышла из кабинета.
Виктор начал просматривать груду входящих документов.
Через тридцать минут Коллин вошла в кабинет, держа перед собой блокнот. Она начала зачитывать свои записи:
– Доктор Бикман и доктор Херст находились весь день в «Кимере», правда, доктор Херст отлучался во время обеденного перерыва. В кафетерии его не видели. Никто не знает, где он был. Что касается мисс Карвер, то мне ничего не удалось выяснить.
Виктор кивнул, благодаря ее. Подняв трубку, он набрал номер одной из фирм по безопасности, «Эйбл протекшн». Ответил женский голос. Через какое-то время его соединили с мужчиной. Виктор попросил организовать наблюдение за домом с шести вечера до шести утра.
Коллин снова вернулась с листком бумаги и положила его на стол Виктору.
– Это новые данные об оборудовании, которое исчезло стараниями Гефардта.
Виктор просмотрел список: полипептидные синтезаторы, центрифуги, электронный микроскоп...
– Электронный микроскоп! – воскликнул Виктор. – Как он-то мог исчезнуть? Как ему вообще удалось все это вывезти, не говоря о том, чтобы пристроить? Желающих приобрести электронный микроскоп не так уж много.
Виктор вопросительно взглянул на Коллин. Он вспомнил фургон, припаркованный около дома Гефардта.
– Не знаю. – Единственное, что могла ответить Коллин.
– Позор. И он столько времени безнаказанно этим занимался. Вот тебе наша отчетность и наша охрана.
К одиннадцати тридцати Виктору наконец удалось улизнуть через заднюю дверь кабинета в лабораторию. Необходимость исполнять административные обязанности сегодня больше чем обычно выводила его из себя. Но, еще только входя в лабораторию, он немного успокоился. Это была моментальная, почти рефлекторная реакция. Он организовал «Кимеру» ради научных исследований, а не ради этой бумажной возни.
Виктор уже собирался войти в свой кабинет в лаборатории, когда к нему подошла одна из лаборанток.
– Вас искал Роберт, – сказала она. – Он просил вам сообщить, как только мы вас увидим.
Поблагодарив ее, Виктор стал разыскивать Граймса. Он обнаружил его около установки для электрофореза.
– Доктор Фрэнк! – Роберт выглядел очень довольным. – Два из ваших образцов дали положительные результаты.
– Ты имеешь в виду... – начал Виктор.
– В крови присутствует цефалоклор.
Виктор онемел. У него перехватило дыхание. Передавая образцы Роберту, он и не думал, что там будет обнаружен цефалоклор. Он делал это больше ради проформы, как студент-медик выполняет весь набор стандартных исследований.
– Ты уверен? – с трудом произнес он.
– Так сказал Харри. А на него можно положиться. Для вас это неожиданность?
– Едва ли, – выдавил Виктор. Он уже думал о последствиях обнаруженного. Обернувшись к Роберту, он добавил: – Проверь еще раз сам.
Виктор пошел обратно к себе в комнату. В ящике его стола лежал пузырек с капсулами цефалоклора. Прихватив одну капсулу, он направился через основное помещение лаборатории в комнату, где содержались животные. Отобрав двух «умных» крыс, он отсадил их от остальных в отдельные клетки и добавил содержимое капсулы в поилки. Посмотрев, как растворился белый порошок, он прицепил поилки к клетке.
Выйдя из отдела биологического развития и поднявшись этажом выше, он направился в отделение иммунологии, где работал Хоббс.
– Я вижу, вы снова на работе. Как у вас идут дела? – спросил Виктор Хоббса.
– Я не могу полностью сконцентрироваться, – признался Хоббс. – Но мне лучше быть здесь, занимать себя чем-нибудь. Дома я схожу с ума. Шейла тоже.
– Мы рады, что вы вернулись. Я вот о чем хотел еще раз вас спросить. Могло ли такое случиться, что вашему сыну все же дали цефалоклор?
– Исключено. А почему вы спрашиваете? Вы думаете, цефалоклор мог стать причиной опухоли?
– Если он его не принимал, значит, он не мог стать причиной, – сказал Виктор, давая понять, что разговор закончен. Оставив Хоббса в некотором замешательстве, Виктор направился в бухгалтерию поговорить с Мюрреем. Он получил тот же ответ. Ни один из мальчиков не мог принимать цефалоклор.
На обратном пути в лабораторию Виктор заглянул в компьютерный центр. Увидев Луиса, он спросил его о планах на вечер.
– Мы будем наготове, – ответил Луис. – Люди из телефонной компании прибудут сюда к шести и начнут готовиться. Главное, чтобы хакер, войдя в компьютер, оставался на линии необходимое время. Постучим по деревяшке.
– Я буду в лаборатории. Если он выйдет на линию, пошлите за мной, я сразу приду.
– Само собой разумеется, доктор Фрэнк.
Виктор шел обратно в лабораторию, пытаясь привести в порядок свои мысли. Только после того как он сел за свой письменный стол, Виктор разрешил себе обдумать, что означало наличие цефалоклора в крови двух несчастных малышей. Ясно, что антибиотик был каким-то образом туда введен. Несомненно, что он запустил ген ФРН, который, ожив, дал импульс к активному размножению мозговых клеток. Ограниченный черепной коробкой, мозг мог увеличиваться в объеме только до определенного момента. Вскрытие показало, что под давлением основание мозга вошло в спинальный канал.
Виктор вздрогнул. Поскольку ни один из детей не мог получить цефалоклор случайно и поскольку оба приняли его, очевидно, в одно и то же время, оставалось признать, что обоим антибиотик дали намеренно, чтобы их убить. Виктор потер лицо, пробежал пальцами по волосам. Зачем понадобилось убивать двух необычных, сверходаренных детей? И кому?
Он едва сдерживался. Вскочив с кресла, он начал ходить по комнате. Только одно объяснение приходило в голову: какой-то недоделанный моралист-реакционер узнал о подробностях экспериментов с ФРН. В качестве возмездия, пытаясь помешать экспериментам, этот сумасшедший убил малышей.
Но если эта версия была правильной, почему не уничтожили «умных» крыс? А Виктор-младший? Кроме того, очень ограниченное число людей имеет доступ к компьютеру и в лабораторию. Виктор подумал о хакере, который стер файлы. Но как этот человек мог проникнуть в лабораторию или детский сад? И вдруг Виктор осознал, что жизни убитых малышей пересекались только в детском саду. Следовательно, только там они могли получить цефалоклор.
Виктор со злостью вспомнил угрозу Херста: «Вы не тот белый рыцарь науки, каким хотите казаться». Может быть, Херст знал о проекте ФРН и это было его рук делом?
Виктор еще быстрее заметался по комнате. Допустим, это Херст. Но логики в его действиях нет. Если Херст или кто-либо еще хотел ему отомстить, почему было не воспользоваться таким старомодным средством, как шантаж? Или газетная публикация? В этом больше смысла, чем убивать невинных детей. Нет, должно быть другое объяснение, более страшное и менее очевидное.
Виктор сел за стол, достал распечатки с результатами недавних лабораторных исследований и попытался поработать с ними. Но он не мог сконцентрироваться. Его мысли постоянно возвращались к проекту ФРН. Жаль, что нельзя обратиться в официальные инстанции со своими подозрениями – это означало бы обнародовать проект ФРН, а Виктор хорошо знал, что не может этого сделать. Это было бы равнозначно профессиональному самоубийству. Не говоря уже о крушении семейной жизни. Лучше бы он никогда не начинал этого эксперимента.
Откинувшись в кресле и заложив руки за голову, Виктор уставился в потолок. Когда снизился показатель умственного развития Виктора-младшего, Виктор и не подумал проверить его на цефалоклор. Мог ли антибиотик находиться в организме с момента рождения, вступив в действие только между двумя и четырьмя годами?
– Нет, – ответил Виктор вслух на свой вопрос. Никакие физиологические процессы не могли обусловить это явление.
Виктор подивился на многочисленные события, в которые он оказался втянутым: убийство Гефардта, намеренное устранение двух детей с генетическими изменениями, нарастающий поток угроз ему и его семье, научная недобросовестность, присвоение имущества фирмы. Могли ли эти события быть связаны между собой каким-то фантастическим, чудовищным узлом?
Виктор покачал головой. Скорее всего, совпадение этих событий по времени – просто случайность. Но мысль о том, что они могли быть связаны, не отпускала. Виктор опять подумал о сыне. Грозила ли ему опасность? Как можно оградить его от принятия цефалоклора, если чья-то злая рука собиралась подсунуть ему лекарство?
Виктор смотрел в пространство прямо перед собой. Мысль о том, что его сын находится в опасности, не давала ему покоя со среды. Правильно ли он поступил, предупредив его о Бикмане и Херсте? Он поднялся и подошел к двери. Ему вдруг стало страшно оттого, что Виктор-младший в одиночку разгуливает по «Кимере».
Выйдя из кабинета, он, как и в среду, начал спрашивать у всех, не видел ли кто Виктора-младшего. Но никто не видел ни его, ни Филипа. Виктор направился в кафетерий. Обеденный перерыв вот-вот должен был начаться, и работники кафетерия делали последние приготовления перед обеденным столпотворением. Несколько человек, которые пришли пораньше, чтобы не попасть в давку, уже обедали. Виктор пошел к менеджеру Курту Таркингтону, который руководил оформлением горячего стола.
– Я опять ищу своего сына, – сказал Виктор.
– Он еще не приходил, – покачал головой Курт. – Может быть, вам следует дать ему бипер?
– Неплохая идея. Если он придет, позвоните моему секретарю.
– Конечно.
Виктор зашел в библиотеку, находившуюся в том же здании, но там не было ни души. Выйдя из библиотеки, он стал раздумывать, куда пойти дальше:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45