А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Крупные ребята, жесткие лица, холодные глаза. Под черными хлопковыми спортивными пиджаками у них были яркие шелковые рубашки из Италии. Ева начала копаться в своей большой соломенной сумке, как только вошла в лифт, но эти двое бандюг не сводили глаз с ее огромных грудей, которые почти вываливались из низкого выреза трикотажной блузки. Парни могли действовать очень быстро, несмотря на свой тупой вид, поэтому Ева не стала рисковать и вытаскивать пистолет тридцать восьмого калибра из сумки и застрелила их прямо через сумку, влепив в каждого по два патрона. Они так грузно упали на пол, что лифт задрожал, и потом деньги уже принадлежали ей.
Только ей было жаль еще одного, оказавшегося в лифте. Это был маленького роста лысеющий человечек с темными мешками под глазами. Он старался вжаться в угол кабины, как бы надеясь, что станет совсем незаметным. На его рубашке был приколот значок, где было написано, что он приехал на совещание дантистов и что его звали Термон Стуки. Бедный ублюдок оказался свидетелем. Ева остановила лифт между двенадцатым и одиннадцатым этажами и выстрелила ему в голову, но ей было неприятно делать это.
Потом она перезарядила пистолет и засунула порванную соломенную сумку в тряпичную сумку с деньгами и Микки Маусом и спустилась на девятый этаж. Она была готова убить любого, кто мог бы ожидать там лифт, но, слава тебе Господи, там никого не было. Через несколько минут она уже вышла из отеля и направилась домой с миллионом долларов в матерчатой сумке с Микки Маусом.
Ей было жаль Термона Стуки. Ему не следовало находиться в этом лифте. Это было неподходящее для него место и время, просто гримаса судьбы. Действительно, жизнь была полна неожиданностей. За свои тридцать три года Ева Джаммер убила всего пять человек, и Термон Стуки был единственным среди них невинным и случайным. Она некоторое время видела его перед собой таким, каким запомнила перед тем, как он распрощался с жизнью. Она целый день боролась с собой, чтобы перестать переживать из-за него.
Через год ей уже не понадобится самой убивать людей. Она сможет отдавать приказания, чтобы их убивали ради нее.
В скором времени Ева Джаммер станет той, кого будут больше всего бояться самые разные люди, которые сейчас даже и не подозревают об этом, а ее не сможет достать никто из врагов. Те деньги, которые она заработала, росли в геометрической прогрессии. Но не деньги могли дать ей полную независимость. Ее настоящая власть таилась в сокровищнице разоблачений политиков, деловых людей и всевозможных знаменитостей. Эти сведения в форме суперсконцентрированной цифровой информации она перегоняла с огромной скоростью по особой телефонной линии с дисков в ее бункере в свои собственные автоматические устройства в Боулдер-Сити. Бунгало там она сняла с помощью разных изощренных уловок, использовав сложную цепь фальшивых имен.
Сейчас ведь был как-никак Век Информации, последовавший за Веком Услуг, который, в свою очередь, сменил Век Индустриальный. Она все прочитала по этому поводу в журналах «Форчун», «Форбс» и «Бизнес уик». Будущее уже настало, и информация была равна богатству.
Информация давала силу.
Ева закончила осмотр восьмидесяти работавших записывающих устройств и начала выбирать новый материал для передачи в Боулдер-Сити. В это время электронный сигнал на одном из устройств предупредил ее о том, что поступает важная информация.
Если бы Евы не оказалось в офисе или дома, компьютер подал бы ей сигнал, и после этого она должна была бы немедленно вернуться в свой офис. Она не возмущалась тем, что ей приходилось быть в постоянной готовности двадцать четыре часа в сутки. Все равно это было лучше, чем если бы с ней на пару работал еще кто-то в другую смену. Она не доверяла больше никому. На дисках содержалась слишком ценная информация.
Мерцающий красный огонек привлек ее внимание к нужной установке. Ева нажала кнопку, чтобы отключить сигнал тревоги.
На передней плоскости записывающего устройства была табличка с данными об объекте наблюдения. За номером файла следовал адрес объекта, а еще ниже имя и фамилия: Теда Давидович.
Наблюдение за миссис Давидович не носило характер обычного наблюдения, когда все разговоры от первого слова до последнего записывались на диск. В конце концов, она была старой вдовой, заурядным человеком, чьи действия не могли угрожать стабильности системы, поэтому Агентство не слишком интересовалось ею. Совершенно случайно Теда Давидович на короткое время подружилась с женщиной, которой в настоящее время занималось Агентство. И вдову не выпускали, из поля зрения только потому, что надеялись, вдруг беглянка ей позвонит или, что уж совершенно невероятно, зайдет к ней. Поэтому постоянно записывать скучные разговоры Теды с ее пожилыми подружками и друзьями было бы лишней тратой времени.
Вместо этого автономный компьютер бункера Евы, который контролировал все записывающие устройства, запрограммировали так, чтобы следить постоянно за подслушивающими устройствами у Давидович, но лазерный диск начинал записывать только после того, как прозвучит ключевое слово, связанное с беглянкой. На это слово компьютер отреагировал несколько секунд назад. Ключевое слово появилось на маленьком экране дисплея рекордера: «Ханна».
Ева нажала кнопку «монитор» и услышала голос Теды Давидович. Та разговаривала с кем-то в своей гостиной на другом конце города.
В трубке квартирного телефона вдовы обычный микрофон, воспринимавший только разговор по телефону, был заменен таким, с помощью которого можно было прослушивать все, что происходило и говорилось в любой комнате ее квартиры, даже когда трубка лежала на месте. Постоянная передача шла в станцию мониторинга. Так действовал один из приборов, которые у шпионов назывались «постоянный передатчик».
В Агентстве использовались передатчики, усовершенствованные и значительно отличавшиеся от моделей, имевшихся на вооружении у других учреждений. Этот передатчик мог работать двадцать четыре часа в сутки и не мешать нормальной работе телефона, в котором он был спрятан. Миссис Давидович всегда слышала нормальный сигнал, поднимая трубку, и тех, кто звонил ей, никогда не останавливал сигнал «занято», что было обычным при работе других трансмиттеров.
Ева Джаммер терпеливо слушала, пока старуха исходила слюной, разглагольствуя о Ханне Рейни. Давидович рассказывала о ней, а не разговаривала с ней. Это было совершенно ясно.
Когда вдова замолчала, ей задал вопрос, по всей видимости, молодой мужчина, который находился вместе с ней в комнате. Он спрашивал о Ханне. Прежде чем Давидович ответила ему, она назвала его «мой хорошенький носик и очаровательные глазки, моя игрушечка», потом она попросила его, чтобы он «выдал» ей поцелуйчик: «Давай-давай, ну-ка лизни меня, покажи старушке Теде, что ты ее любишь, мой малыш, милая крошка, мой сладенький, да, да, помаши своим чудным хвостиком и поцелуй старушку Теду, лизни ее, давай скорей».
– Боже ты мой! – сказала Ева с гримасой отвращения на лице. Давидович уже шел восьмой десяток. И если судить по голосу мужчины, он был моложе ее лет на сорок или пятьдесят. Больные. Чокнутые и еще к тому же извращенцы. Боже, куда же идет наш мир?
* * *
– Таракан, – сказала Теда, нежно гладя брюшко Рокки. – Большой таракан, длиной примерно четыре или пять дюймов и еще с такими длинными усиками.
После того, как Агентство по борьбе с наркотиками совершило налет на квартиру Ханны и обнаружило, что она уже удрала, восемь агентов долгие часы допрашивали Теду и ее соседей, задавая им самые гнусные вопросы. Эти люди постоянно подчеркивали, что Ханна была опасной преступницей. Хотя тот, кто пообщался с этой милой девушкой хотя бы в течение пяти минут, понял бы, что она не может заниматься наркотиками и убивать полицейских офицеров. Какая полная, абсолютная, глупая, идиотская чушь! Когда эти люди ничего не смогли выяснить у соседей Ханны, они провели долгое время в ее квартире и неизвестно, что там искали.
Позже в тот же вечер, спустя несколько часов после того, как убрались эти кейстоуновские копы – такая шумная наглая кучка идиотов, – Теда пошла в квартиру «2-Д». У нее был запасной ключ, его дала ей Ханна. Когда копы пытались проникнуть в квартиру, они не вышибли дверь, а просто разбили окно гостиной, выходившее на балкон. Хозяин уже загородил разбитое окно листами фанеры на то время, пока не придет стекольщик и не вставит другое стекло. Входная дверь была в порядке, и замок не сменили, поэтому Теда могла войти туда.
Эта квартира, в отличие от квартиры Теды, сдавалась полностью меблированной. Ханна всегда содержала ее в образцовом порядке. Она не портила мебель. Вообще она была аккуратной и милой девушкой. Теда хотела проверить, как сильно там напакостила эта банда ублюдков, чтобы хозяин не стал во всем обвинять Ханну. В случае, если Ханна снова появится здесь, Теда заявит, что она содержала квартиру в идеальном порядке и не портила мебель хозяина; Бога ради, она не допустит, чтобы милой Ханне пришлось платить за испорченную квартиру и мебель, да еще идти под суд за убийство, которого она не совершала. Конечно, вся квартира была в ужасном состоянии. Эти агенты – просто свиньи. Они тушили сигареты на полу в кухне, разлили везде кофе, который таскали из кафе на соседней улице, и даже не спустили после себя воду в туалете. Вы просто не поверите этому, они же взрослые люди, и, наверное, матери могли бы научить их чему-то приличному. Но самая странная вещь – таракан, нарисованный на стене в спальне этим, ну как его, фломастером.
– Понимаете, он не был хорошо нарисован, просто очертания противного насекомого, но все равно было понятно, что это такое, – сказала Теда. – Просто набросок, но весьма неприятный. Что хотели доказать эти недоумки, рисуя на стенах тараканов?
Спенсер был совершенно уверен, что таракана нарисовала сама Валери-Ханна, подобно тому, как она прибила вырванную страницу из учебника с изображением таракана к стене бунгало в Санта-Монике. Ясно, что она хотела разозлить и оскорбить своих преследователей. Спенсер не понимал ни значения изображения, ни почему оно бесило ее преследователей.
* * *
Из своего бункера без окон Ева позвонила в операционный отдел, который располагался на нижнем этаже в здании агентства «Карвер, Ганманн, Гарроте и Хемлок» в Лас-Вегасе.
Дежурным офицером в это утро был Джон Котткоул. Ева доложила ему о том, что происходит в квартире Теды Давидович.
Котткоул заволновался, услышав новости, он даже не смог скрыть своего волнения от Евы. Еще разговаривая с Евой, он уже начал раздавать команды своим подчиненным.
– Мисс Джаммер, – сказал Котткоул. – Мне нужна копия диска. Чтобы там все было записано. Вы понимаете меня?
– Конечно, – ответила ему Ева, но он уже бросил трубку.
Они считали, что Ева не знала, кем была Ханна Рейни раньше. Но Ева знала все с самого начала. Она также понимала, что для нее в данном случае открываются необыкновенные возможности. Она сумеет сделать так, чтобы ее состояние возросло, а вместе с ним росли ее сила и власть. Правда, Ева еще не решила, как ей действовать.
По ее столу пробежал жирный паук.
Ева шлепнула по нему рукой и раздавила злодея.
* * *
По дороге обратно к домику Спенсера в Малибу Рой Миро снова открыл контейнер. Ему следовало повысить себе настроение, и созерцание сокровища Джиневры могло помочь ему в этом.
Он был жутко расстроен, когда увидел, что на руке появилось синевато-зеленоватое с коричневым оттенком пятнышко. Оно распространялось от впадинки между большим и указательным пальцами. Ему казалось, что еще слишком рано для того, чтобы на руке начали выступать пятна и она стала разлагаться.
Рой расстроился, что мертвая женщина так подвела его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101