А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Омельян долго ломал голову, как проникнуть в дом профессора. Конечно,
можно было позвонить, отрекомендоваться и попросить разрешения
ознакомиться с коллекцией. Ведь Омельян Иванович Иваницкий - искусствовед,
работает в государственном учреждении, и его интерес к собранию вполне
естествен.
Но, поразмыслив, Иваницкий отбросил этот план. После исчезновения
икон милиция непременно составит список всех, кто интересовался
коллекцией, а Омельяну вовсе не нужно, чтобы его имя фигурировало в
милицейских протоколах.
Иваницкому помог случай. Их музей посетила группа американских
туристов, среди которых был известный коллекционер. Иваницкий сопровождал
их - и вдруг его осенило. Рассказал, как бы между прочим, коллекционеру о
собрании профессора Стаха и намекнул, что, если тот пожелает, можно
посмотреть на эти уникальные иконы. Правда, профессор не очень любит
посетителей, но директор их музея мог бы попросить его. И тогда уже он,
Иваницкий, любезно возьмет на себя хлопоты по организации осмотра
коллекции.
Директор действительно договорился с Василем Федотовичем. Тот немного
поворчал, но согласился принять американцев. Так Омельян Иваницкий попал в
дом Стаха. Он не назвал свою фамилию профессору, держался в стороне, - тем
более что Василь Федотович свободно говорил по-английски и рассказывал о
своей коллекции сам, - но запомнил все, словно сфотографировал. Его мозг
фиксировал реплики гостей профессора, только фиксировал, Иваницкий не
позволил себе никаких эмоций, не проявил их даже тогда, когда Василь
Федотович подвел гостей к неброской иконе в центре коллекции и сказал, что
это - Рублев.
Гости щелкали языками, громко переговариваясь, выражая свое
восхищение, а Омельян тем временем запоминал - второй ряд снизу, седьмая
икона слева...
Потом профессор угощал американцев кофе, водил по саду. Иваницкий,
воспользовавшись этим, осмотрел все, обращая особое внимание на замки в
парадной двери, а также на той, что вела в сад. Через окна первого этажа в
дом проникнуть было невозможно - их закрывали узорчатые решетки: профессор
очень дорожил своей коллекцией и оберегал ее.
...Радостно и басовито залаял пес, и Климунда весь напрягся. Итак,
сейчас профессор выйдет и направится к реке - обычный получасовой
маршрут...
Климунда поднял рюкзак, нащупал в наружном кармане пиджака отмычки.
Как знать, сумеет ли он справиться с замком - вот где пригодился бы опыт
Балабана. Но тому не удалось замести за собой следы после кражи в квартире
Недбайло, и милиция арестовала его.
Он не явился на назначенную встречу с Климундой. Тогда Климунда
позвонил сестре Балабана, работавшей вахтером в каком-то общежитии. Та
долго расспрашивала его, кто он и откуда, и, наконец, узнав, что звонит
именно тот человек, о котором она слышала от брата, сообщила, что Балабана
четыре дня назад арестовали в пригородном поселке Городянке. Климунда
полюбопытствовал, не оставил ли Лёха чего-нибудь у нее в квартире. Сестра
ответила, что сама не лыком шита, и повесила трубку.
"Жаль, что нет Лёхи", - вздохнул Климунда и прижался к тонкому стволу
акации, будто тот мог защитить его. Калитка профессорской усадьбы
открылась, и на улицу вырвался огромный черный дог, запрыгал вокруг
суховатого и непредставительного на вид мужчины с седой бородкой.
"Раз профессор, так можно и постановление горсовета не выполнять! -
неприязненно подумал Спиридон. - Пса должен прогуливать на поводке и в
наморднике. Распустились..."
Профессор с псом уже исчез за углом, а Климунда все еще стоял в
кустах жасмина, глядя им вслед. Потом натянул тонкие нитяные перчатки и
прокрался, оглядываясь по сторонам, к калитке. Оперся боком на ее железное
кружево, взялся за ручку - конечно, заперто... Теперь должен сделать самое
сложное - быстро и незаметно перелезть через калитку. Это было нелегко.
Калитка была высокая и заканчивалась длинными железными копьями. Правда,
можно было бы попробовать отпереть замок, но на это нужно время: случайный
прохожий мог заметить Климунду...
Еще раз внимательно огляделся вокруг: тишина и покой, только воробьи
не поделили чего-то и устроили настоящий скандал в саду напротив.
Климунда легким движением перебросил через калитку рюкзак. Ухватился
за стальные прутья, подтянулся - и вдруг перестал ощущать свое тело.
Оттолкнулся ногой от ручки и попробовал протиснуться между острыми
прутьями, но только оцарапал плечо. Тогда, рискуя напороться на острие,
перебросил свое тело через копья и чуть не упал на асфальтированную
дорожку, ведущую к парадному коттеджа. Поднял рюкзак и, не оглядываясь,
обежал дом. Профессор, видно, любил цветы - вся открытая веранда,
выходившая в сад, была обсажена вьющимися розами. Под их прикрытием
Климунда почувствовал себя увереннее.
Иваницкий рассказал, что дверь, ведущая из коттеджа на веранду,
достаточно массивная, но запирается только на один, несколько устаревший
французский замок. Спиридон имел набор отмычек и думал, что сразу
справится с замком. Однако прошло пять, десять минут, а дверь не
поддавалась. Нервы Климунды напряглись до предела. Тело покрылось
холодным, липким потом. Встревоженный, изо всех сил надавил на стальную
ручку отмычки. Замок вдруг лязгнул. Дверь легко поддалась, будто и не была
заперта. Климунда, не оглядываясь, проскользнул в узкий коридорчик.
Знал на память по описанию Омельяна расположение комнат. Вот
просторная гостиная первого этажа, крутая деревянная лестница на второй.
Спиридон схватился за перила, но ему вдруг не хватило воздуха, ноги стали
какими-то ватными, тело отяжелело.
Тупо смотрел на пушистый ковер, застилавший весь пол гостиной, ощущая
предательскую слабость под коленями, и вдруг понял, что и правда может
умереть от страха. Эта мысль не оглушила, а, наоборот, сразу прибавила
сил. Тело снова стало упругим, и Спиридон, перепрыгивая через ступеньки,
взлетел на второй этаж, толкнул дверь слева - она вела в кабинет - и
растерянно остановился. Казалось, на всю жизнь запомнил схему размещения
икон, но то ли память вдруг изменила, то ли его что-то неожиданно так
поразило в этой коллекции, - стоял и смотрел, оцепенев под суровыми
взглядами святых, уставившихся на него со стены. Что-то стукнуло сбоку, и
Климунда испуганно отшатнулся. Неужели кто-то на террасе? Стукнуло снова,
и вдруг понял: форточка, он не закрыл за собой дверь, и начался сквозняк.
Спиридон снова посмотрел на святых. Теперь иконы показались ему
обыкновенной мазней. Он и рубля не дал бы за самую ценную из них.
Климунда туже натянул перчатки, чтобы не мешали ему. Действовал
решительно и точно, рассчитывая каждое движение. Нижний ряд, третья икона
слева. Спиридон, не глядя, бросил ее в рюкзак. Почти рядом - самая ценная,
какой-то Рублев; ее снял осторожно и положил так, чтобы не поцарапать.
Вдруг Климунда вспомнил про Иваницкого. Тот сейчас ждет его в своем
"Москвиче" в нескольких кварталах отсюда. Сначала они хотели поставить
машину за углом, но потом решили не делать этого. Улица достаточно тихая,
усадьба от усадьбы в полсотне метров, машина может привлечь внимание,
кто-нибудь запомнит номер или лицо водителя.
Климунда добрался уже до верхнего ряда. Придвинул стул и, снимая
иконы, бережно складывал их в рюкзак. Когда снял последнюю из обозначенных
в схеме Иваницкого, увидел, что в рюкзаке осталось немного места. Не
раздумывая, снял еще две - святого с постным лицом и богородицу с
младенцем. Спиридон завязал рюкзак, легко бросил его себе за спину.
Выскользнул из кабинета, прыгнул через ступеньку, но вдруг остановился,
неудобно подавшись всем телом назад. Рука невольно скользнула в карман
пиджака, который оттягивал пистолет.
В дверь гостиной входил профессор. Огромный черный пес прыгал возле
него.
Первым заметил Климунду дог... Замер, присев на передние лапы, и
неожиданно прыгнул к лестнице, но в то же мгновение Спиридон успел
выхватить пистолет.
Он выстрелил не задумываясь, еще не сообразив, что делает, в
оскаленную пасть дога. Толкнул ногой собаку в грудь - большое черное тело
сползло по лестнице...
Климунда опустил пистолет и уставился на сухонького седобородого
человека, застывшего у входа в гостиную с собачьим поводком в руке.
Очевидно, профессор еще ничего не понял, потому что стоял и обескураженно
смотрел на молодого человека с рюкзаком на лестнице.
Климунда видел его полные ужаса глаза - они сверлили и притягивали
Спиридона, он боялся и ненавидел их. Знал, что сейчас что-то случится,
знал даже, что именно. Ведь ему надо немедленно уйти отсюда, а эта
маленькая, жалкая фигура загораживает дорогу...
Климунде осталось преодолеть две или три ступеньки. Он остановился,
чтобы перешагнуть через труп дога, и тут профессор бросился ему
наперехват. Он гневно поднял руку с кожаным поводком и закричал тонким
голосом:
- Назад, мерзавец!
Климунда поднял пистолет, еще секунда - и выстрелил бы, но в этот
момент маленький человечек больно хлестнул его поводком по руке. Спиридон
опустил руку и неожиданно для самого себя бросился по лестнице вверх.
Только очутившись на втором этаже, понял, что тут спасения нет.
Профессор сейчас поднимет шум, позвонит в милицию... Климунда поднял
пистолет, но тут же снова опустил его - наверно, подумал, что вторично
стрелять опасно. Хорошо, что первый выстрел не привлек ничьего внимания.
Он на секунду заколебался, только на секунду, перепрыгнул через ступеньки
и ударил профессора, преградившего ему дорогу, рукояткой пистолета в
висок. Увидел, как тот пошатнулся, схватился руками за грудь и упал прямо
на пса.
Климунда хотел бежать, однако ноги у него снова подломились, и он
опять сел на ступеньки, опершись рюкзаком на перила. Положил пистолет на
колени и уставился на два тела, неподвижно лежавшие у его ног. Внезапно
ощутил на себе десятки взглядов, словно во всех углах гостиной притаились
маленькие седые человечки.
Сняв перчатки, Климунда нащупал в кармане папиросу, жадно затянулся
несколько раз, обжигая пальцы, потушил папиросу и эта боль заставила его
опомниться. Спрятал пистолет в наружный карман пиджака, подобрал окурок и,
перешагнув через трупы, вышел на залитую солнцем асфальтированную дорожку.
Калитка теперь не была заперта. Спиридон выглянул, подождал, пока
скрылись из виду какие-то двое прохожих, и направился к улице, где стоял
"Москвич".
Иваницкий завел мотор, еще издали увидев Климунду. Спиридон плюхнулся
на заднее сиденье, и Омельян, ни о чем не расспрашивая, рванул машину.
Иваницкий все время смотрел в зеркальце, не преследует ли кто-нибудь.
Но улица была пуста. Только далеко позади вынырнула из-за поворота
грузовая машина.
Омельян круто взял вправо, обогнал троллейбус и выскочил по проспекту
на мост.
Только переехав его, Иваницкий нарушил молчание:
- Я вижу, у тебя порядок..
Климунда вцепился в спинку переднего сиденья, жарко выдохнул в ухо
Иваницкому:
- Убил я его! Понимаешь убил...
Омельян крутанул руль, чуть не попав под колеса тяжелого грузовика.
Выровняв машину, прижался к тротуару и остановился. Обернулся к Климунде.
- Ты что, спятил? Кого убил?
- Обоих... профессора и пса...
Увидел, как побледнели щеки у Иваницкого, и это почему-то успокоило
его, придало уверенности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16