А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Наверное, очень даже запросто мужчина, который утопил за неделю двух молодых людей, может наслаждаться приятным днем с девушкой, долго выдумывать, куда ее повести, и даже получать удовольствие от пейзажа… «Там отличный вид, – сказал он. – Дворец на горе, покрытой лесом. С бельведера видно весь путь от Албании до греческого берега. В хорошую погоду ясно просматривается порт в Игуменице».
«Превосходно».
«А может, теперь расскажете, что случилось ночью в Кастелло?»
Мне понадобились вся дисциплина и техника, чтобы не подпрыгнуть подстреленным кроликом. «Что случилось? Ну… Ничего особенного, а что? Вернулась домой с алмазом, вы же знаете».
«Черт с ним, с алмазом, прекрасно знаете, что я имею в виду. – Он смотрел с веселым любопытством. – Видели Джулиана Гэйла?»
«А. Да, видела. Когда мы поднялись, с ним был Адони».
«Преданный сторожевой щенок. Ясно дело. Ну и как чувствовал себя сэр Джулиан?»
«Очень скоро лег спать. – Я смотрела на дорогу, но боковым зрением замечала, что Годфри все время на меня поглядывает. – Он очень… устал».
«Говорите уж прямо. Накачался».
«Откуда вы знаете?» Вопрос получился слишком прямой и прозвучал обвинительно, но раз уж он сам про это заговорил, зачем я-то буду в себе удерживать вопросы.
«Не притворяйтесь, они узнали кто с ним был, правда?»
«Ну… Упомянули. – Я откинулась назад и сделал свой голос как можно более вредным и любопытным. Получилось так похоже на Фил, что даже странно. „Мистер Гэйл не слишком был вами доволен, Годфри“.
«Черт возьми, а мое какое дело, если старику нравится накачиваться? Когда я понял, что происходит, он уже почти отрубился. Они что, воображают, что я мог его остановить?»
«Не знаю. Но на вашем месте я бы опасалась мистера Гэйла».
«Ну? Пистолеты для двоих, а потом кофе для одного, или он действует просто хлыстом? Ну, может, я это и заслужил, в конце концов».
И тогда я поняла точно. Не знаю в чем это выразилось, что-то в голосе, чуть заметное удовлетворение изогнуло углы рта, что-то проявилось одновременно жестокое, веселое и очень страшное. Все сомнения, порожденные светом дня, исчезли навсегда. Конечно, он убийца. Разрушитель по натуре. «Зло, как для меня ты хорошо…» И никакого несоответствия в том, что он создавал такие снимки. Явно получал одинаковое удовольствие и от фотографирования Спиро, и от разрушения его. Превратить сэра Джулиана в развалину для него не проблема. Я отпихнула взгляды и мысли от олицетворенного зла, восседающего рядом, и сконцентрировалась на идиллии из серебряных олив и черных кипарисов, через которую в облаке пыли пролетал ХК 150. «Красивая дорога».
«Если бы они только что-нибудь сделали с этими рытвинами. Не отвлекайтесь, Люси. Действительно меня ожидает хлыст?»
«Не удивлюсь. Мистер Гэйл провел утомительный вечер. Я его затопила своей истерикой и потащила помогать дельфину, он упал в море, а потом мы пришли домой, а его отец пьян… И я еще тут. Ничего удивительного, что он жаждет вашей крови».
«Пожалуй. – Похоже, это его ничуть не беспокоило. – А сегодня он где?»
«Вроде, поехал в Афины. Что-то он говорил Адони, не обратила особого внимания. На сегодня вы, скорее всего, в безопасности».
Он засмеялся. «Снова начинаю дышать. Посмотрите какого цвета платье у девочки, вот там, под оливой, тускло-красное на фоне едко-зеленого…»
«Это вы отвлекаетесь. Хочу знать, что произошло».
«Да, в сущности, ничего. Увидел старика в гараже около порта, он хотел, чтобы его подвезли, поэтому доставил его домой. Подумал, что приятно будет с ним поговорить, как-то так получается, что он никогда не остается один, я такого шанса упустить не мог».
«Да чего ради он вам нужен один? Неужели собираетесь играть эпизодическую роль в следующей пьесе сэра Гэйла?»
«Это было бы зрелище! Нет, хотел узнать кое-что и подумал, что у него легче. Мы с Максом Гэйлом как-то не особенно дружны, а сторожевому щенку я не нравлюсь, не знаю почему».
«Годфри! Неужели вы напоили его нарочно?»
«Бог мой, нет. С какой стати? Не собирался извлекать из него государственные тайны. Но как только он выпил пару рюмок, его невозможно было остановить, да и не мое это дело его останавливать, не так ли? Признаюсь, что и не пробовал. – Опять улыбается удовлетворенно. – До какого-то момента было очень интересно».
«Не представляю, что вы хотели у него узнать».
«Только как дела в полиции».
«В полиции?»
«Зачем так удивляться? На этом острове до ушей Гэйлов доходит все, а до остальных – ничего. Чертовски трудно что-нибудь выяснить про Спиро, все считают, что это не мое дело, но уверен, они Гэйлам сообщают все новости».
«У них какая-то родственная связь».
«Говорят. Но не понимаю, почему это дает им исключительное право на информацию из полиции по делу, к которому я имею близкое отношение».
«Вполне согласна, – сказала я с симпатией. – Вы, должно быть, ужасно нервничаете».
«Да, до сих пор».
Вот если бы я не знала то, что знала, ничего бы в этом заявлении нехорошего не услышала. Но с такими ключами, я увидела в этой фразе целый мир скрытого удовольствия. Опять слишком сильно руки сжала, трудно расслабиться. «А у сэра Джулиана оказались новости? Что выяснилось про Спиро?»
«Не сказал ни слова. Мы немного выпили в таверне и я подумал, что он немного странно держится. Сначала мне показалось, что он увиливает и хочет что-то утаить, но скоро понял, что он встал на свою любимую мозоль и пытается скрыть именно это. Думаю, бедный парень не пил ничего крепче сухого шерри примерно год. – Рот Годфри дернулся. – После этого, боюсь, я ускорил необратимый процесс. У меня запасы иссякли, я купил водки и ликера домой, а потом предложил поехать ко мне, но старик не согласился. Он к тому времени уже слегка поплыл, уговорил меня купить бутылку джина и поехать к нему в Кастелло. Этого пойла немного понадобилось, чтобы он дозрел, но боюсь это и лишило меня остатков надежды выудить из него что-нибудь членораздельное. Он вбил себе в голову, что единственная причина моего визита в Кастелло – желание услышать запись их проклятой музыки для фильма. – Он коротко и немного нервно рассмеялся. – Поверьте, я услышал все, вместе с разговорами».
«Ой, верю. Из „Бури“ куски?»
«Он вам это тоже заводил?»
«Декламировал, когда мы с мистером Гэйлом вошли в дом. Между прочим, мне понравилось. Он делал это прекрасно, джин не повлиял».
«Он долго практиковался».
Жестокие слова были сказаны легко, но, думаю, именно в этом момент я начала ненавидеть Годфри Мэннинга. Вспомнила усталое и измученное лицо Макса, напряжение сэра Джулиана, отчаянно старающегося не рассыпаться, двух мальчиков, свернувшихся на самодельной кровати, благодарную Марию… До этого момента главным было то, что я помогаю Максу, это оправдывало необходимость вранья. Но сейчас я разобралась, и мне стало легче. Докажем, что Годфри Мэннинг преступник, его за это накажут, и я собираюсь приблизить этот момент всем, чем могу. Что-то во мне определилось, холодно и тяжело. Готова к бою. Я почувствовала, что он на меня смотрит, и привела лицо в порядок.
«А что происходило, когда вы пришли в дом? Что он сказал Максу и мальчику-манекену?»
«При мне ничего. Нет, честно, Годфри. – Крайне приятно было осознавать, как искренне я звучу. – Они угадали, что там были вы только потому, что вы бросили окурок около камина».
Он скрипуче засмеялся. «Детективы с неограниченной ответственностью! Вы провели прекрасную ночь, не так ли? Они в вашем присутствии ничего не обронили про Спиро?»
«Ни слова».
«Или про Янни Зуласа?»
Я вытаращила удивленные глаза. «Янни… А, утонувший рыбак. А почему?»
«Просто спросил. Чистое любопытство».
Я ничего не ответила, решила подержать паузу. К чему-то подходим… Очевидно он до сих пор гл уверен, что полиция поверила в два несчастных случая, и также очевидно, что ему очень хочется это узнать точно. И поскольку он явно не склонен переживать по поводу содеянного, его, значит, занимает что-то, что еще нужно сделать. Ему нужно чистое поле без наблюдателей. Его попытки с сэром Джулианом, а теперь со мной, говорят о том, что он не подозревает о нашем внимании, просто ему срочно нужен зеленый свет. Ну и ладно, подумала я жизнерадостно, пусть еще попотеет. От меня он зеленого света не дождется.
Дорога пошла вверх, извивалась на крутом склоне между деревьями, виноградниками и полями цветущей кукурузы. Он неожиданно спросил: «Вы видели, как он возвращался к телу, когда мы ушли?»
«Что? Кого видела?»
«Гэйла, конечно».
«О, да… Извините, засмотрелась на пейзаж. Да видела. А что?»
«Не спросили, зачем он это сделал?»
«Да нет. Думаю, он просто хотел еще раз посмотреть. – Я немножко подрожала. – Лучше он, чем я. А что, вы думаете он увидел что-то чего мы не заметили?»
Пожал плечами. «Он вам ничего не сказал?»
«Совсем ничего. Да я вообще Гэйлов плохо знаю, вряд ли они мне скажут больше, чем вам. Вы что-ли начали думать, что в смерти Янни было больше скрыто, чем на первый взгляд?»
«Нет. Скажем, это любопытство и понятное неудовольствие, когда что-то вырывают из рук. Человек утонул у моих ступеней, как Спиро с моей яхты, и мне кажется, что меня должны держать в курсе. Вот и все».
«Ну, если что-то станет известно про Спиро, Мария узнает, расскажет сестре, а она сразу мне. Если что будет, дам вам знать. Понимаю, каково вам».
«Уверен, что понимаете. Вот и приехали. Проверим, пропустят ли нас за одну драхму?»
Открытые ворота. Огромные деревья, уже по-летнему тяжелые, свесили ветки через стены. Сонный привратник лишил нас двадцати драхм и разрешил войти.
Дом очень близко от ворот среди густых деревьев. Двери открыты. Я слабо ожидала увидеть настоящий музей, бережно охраняемые реликвии прошлого, но это был просто пустой дом, летняя резиденция, из которой выехали владельцы. Оставили открытыми двери и окна, так что мертвые листья и насекомые годами скапливались в покинутых комнатах, кривились поды, облезала краска со стен, ржавел металл… Заброшенное место в заброшенных остатках бывших садов и террас, а за границами сада столпились деревья и кусты одичавшего парка.
Я очень мало помню об этом посещении Аххилеона. Уверена, что Годфри – хороший гид, помню, что он беспрерывно и очаровательно излагал массу информации, а я должным образом реагировала. Но меня захватило новое ощущение ненависти, которое постоянно норовило прорваться наружу, из духа противоречия я, возможно, даже с ним заигрывала. Он относился ко мне все более тепло. Я была очень счастлива, когда мы, наконец, выбрались ив пыльных комнат на террасу.
Здесь по крайней мере был свежий воздух, и не так трудно было восхищаться, как среди пыльных и облезлых остатков роскоши. Пол террасы покрывал отвратительный кафель цвета печенки, а слишком густые деревья загораживали весь вид, но я излила максимум эмоций на жуткие металлические статуи по углам и ряд бледных мраморных муз, печально расположившихся вдоль стены. Я оказалась идеальным туристом, останавливалась у каждой, будто их Микельанджело изваял. Три пятнадцать, три двадцать… Даже если тратить три минуты на каждую музу, невозможно протянуть дольше, чем до трех сорока семи…
Оставался сад. Мы детально его обследовали, осмотрели лилии под пальмами, несколько несчастных пионов, борющихся за жизнь в густой тени, мерзкую статую ликующего Ахиллеса (шесть минут), каких-то тевтонских воинов, перерезающих друг другу глотки среди буйной ежевики (полторы минуты). Я даже с безумной смелостью залезла бы в какой-то колючий куст, в котором спрятался Гейне на стуле, если бы перед ним не стояли ворота, замотанные проволокой, и если бы я не боялась истощить терпение Годфри.
Зря беспокоилась. Оно было непоколебимо. Он наверняка был уверен, что провести с ним день – необыкновенно волнующее событие для меня. Так, между прочим, и было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38