А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Разумеется, за это трудное дело взялся Пафнутий, но вынужден был прибегнуть к помощи барсука и одного из кабанов. Лис категорически отказался принимать любое участие в работе на благо человека.
Звери аккуратно сложили на обочине шоссе велосипед и прочие предметы, и Пафнутий помчался через лес на луг. Птицы долетели туда раньше медведя, и, когда тот, взопревший и запыхавшийся, выбежал на луг, Чак его уже поджидал.
– Что случилось? – с тревогой спросил он. – Птицы подняли шум, говорят, у вас в лесу опять какое-то чрезвычайное происшествие.
Бедняга Пафнутий так торопился, таким галопом пересек лес, что не сразу смог рассказать другу, в чем дело. Немного отдышавшись, постарался покороче изложить проблему. Оказалось, для Чака это вовсе не проблема.
– Да не переживай ты так! – успокаивал он Пафнутия. – Сделаем! Прямо сейчас побегу к хозяину и уговорю его немедленно отправиться на шоссе. Возможно, удастся захватить и кое-кого из мужиков-соседей. Выведу их на шоссе и прямехонько приведу к велосипеду. Остальное уже сделают люди. Уверен, ваш растяпа найдется сразу же, ведь он наверняка уже всем раструбил о том, что с ним случилось в лесу.
– Только поскорее, – попросил Пафнутий. – Нам его немного жалко.
– Прямо сейчас и побегу! – заверил медведя Чак. – Уж я людей знаю. Да и ты, небось, понял, какие они, – живо украдут, если будет лежать без присмотра. Бегу! Пока!
Уже спускался вечер, когда жутко голодный и усталый Пафнутий добрался до озера. Марианна его заждалась. От нетерпения она уже давно места себе не находила, вся извертелась, а чтобы время летело быстрее, то и дело ныряла в воду, выскакивала с рыбой, складывала ее в кучку на берегу и ныряла за следующей. Оправдались слова Ремигия: медведю на ужин были заготовлены две большие кучи рыбы.
В полном восторге плюхнулся Пафнутий на траву и сразу набил полон рот рыбы. Правда, увидев умоляющий взгляд Марианны, попытался рассказать ей кое о чем.
– Ак иве уде, – произнес он, но сообразил, что выдра все равно не поймет, а он опять получит нагоняй за неправильное поведение во время еды.
Однако сегодня Марианна не рассердилась на невоспитанного медведя.
– Я понимаю, как ты голоден, понимаю, сколько пришлось поработать сегодня. Но пойми и ты меня! Я же не знаю, чем все кончилось! Начало мне рассказали птицы. А чем кончилось? Ну подожди еще минуточку, потом поешь!
Улучив момент, когда одну рыбу проглотил, а вторую еще не успел затолкать в рот, Пафнутий пояснил:
– А потом Чак привел людей. Один из них ехал на лошади, и он ыу евы.
– Боже! – вскричала Марианна. – Что означает «ыу евы»?
– Был первым! – поспешил Пафнутий удовлетворить ее любопытство. – Потому что лошадь бежала прямо за Чаком. Уили эы ещи…
Марианна вышла из себя.
– Неужели тут нет никого, кто бы уже поужинал? – в полном отчаянии вскричала она.
– Я поужинала, – отозвалась с дерева куница. – А сюда, к вам, специально прибежала, потому что очень люблю Пафнутия и знаю, ты ему не дашь спокойно поесть. А он по своей доброте еще подавится. Я все видела, так что могу рассказать.
– О, рассказывай же скорее! – обрадовалась выдра.
– Пафнутий сказал, что люди увидели эти вещи на шоссе и очень обрадовались. И так принялись на радостях расхваливать Чака – я прямо из себя выходила. В конце концов, ведь не Чак же все организовал! А они знай хвалят его, обнимают, лапу пожимают.
– Лапу? – удивилась выдра.
– Представь себе! – возмущенно подтвердила куница. – Что за идиотская привычка – лапу пожимать. Хотела бы я посмотреть на того, кто осмелился бы пожать лапу мне!
– Или мне! – поддержала ее выдра. – А что еще?
– А еще давали ему что-то вкусное, но что я могу понять… И все время говорили, говорили, говорили…
– А потом что?
– А потом забрали все эти вещи. Ничего не оставили на шоссе. И унесли. Я слышала, как Чак говорил Пафнутию, что люди сразу отправятся искать того, чьи это вещи.
Пафнутий кивками подтверждал каждое слово куницы, а сам знай уминал рыбу за обе щеки.
– Аа аю отаое, – пообещал он.
И взглянув на Марианну, поспешил проглотить и повторить:
– Завтра узнаю остальное и все тебе расскажу. Какая же вкусная сегодня рыба!
Остальное Пафнутий узнал только через две недели, все это время никак не удавалось увидеться с Чаком. Оказалось, тот был занят как раз их делом.
– Из-за этих ваших штучек лесничий премию получил! – сообщил Пафнутию очень довольный Чак. – Видишь ли, нехорошие люди написали на вашего лесничего жалобу. Он, видите ли, пугает их в лесу, устраивает всякие неприятности, а главное, крадет у них всевозможные вещи.
– Лесничий крадет? Надо же такое выдумать! А какие вещи?
– Перчатки, инструменты, очки… – принялся перечислять Чак.
– Очки? – перебил пса Пафнутий. – А что это такое?
Пес объяснил, что такое очки, и медведь сразу все понял.
– А это такая штучка с двойным блеском. Так ее же сороки унесли. Сам видел, как схватили и еще говорили: первый раз видят, чтобы вещь так вдвойне сверкала!
А Чак, подпрыгивая от удовольствия, продолжал рассказ:
– Сороки или кто, а люди написали – лесничий. Ну, в общем, нажаловались на него, приехала комиссия разбирать жалобу. Комиссия – это такие люди, которые следят за порядком. Они заявили, что такого чистого леса еще в жизни не видели, и дали вашему лесничему награду. И не ругали его, наоборот, радовались, что он придумал такой хитрый способ борьбы с вредителями леса. Они тоже решили, что это делает лесничий.
– А что думает лесничий? – поинтересовался Пафнутий.
– Он ничего не понял, но это неважно, – ответил Чак. – Главное, он заслуживает награды. Я лично считаю, что лесничий порядочный человек.
– Мы тоже так считаем, – подтвердил медведь. – И все очень его любим.
– И правильно делаете. Но погоди, главного-то я тебе еще не сказал. Из-за всех этих ваших проделок и жалоб нехороших людей в лесу установили такой знак… вернее, два знака, что в ваш лес теперь ни один человек не сунется.
– Какой знак? – не понял Пафнутий.
С довольным смехом Чак пояснил:
– А такой: ОСТОРОЖНО! ОПАСНЫЕ МЕДВЕДИ!
Услышав это, Пафнутий так удивился, что на время лишился дара речи. Открыл рот, а сказать ничего не мог, только молча смотрел на Чака. Тут Чак и вовсе покатился со смеху.
– Какие медведи? – ничего не понимал Пафнутий. – Откуда в нашем лесу взялись опасные медведи, и почему я ничего о них не знаю?
– Пафнутий, так ведь «опасные медведи» – это же ты! – хохотал Чак. – Это ты опасен для людей. Слышал? Осторожно, опасные медведи! Ты что, показался кому-нибудь из людей? Тебя кто-то из них видел?
– Видел! – сокрушенно признался Пафнутий.
– Ты молодец, Пафнутий! Ох, лопну от смеха!
Вот так в начале третьей весны своей жизни хороший, нестрашный и добродушный медведь Пафнутий узнал, что, оказывается, он очень опасный дикий зверь…
Глава III
СПАСТИ ЧЕЛОВЕКА
В один прекрасный апрельский день весна, похоже, пришла к выводу, что немного поторопилась – пришла раньше времени. И решила притормозить, еще малость подождать, а пока ненадолго уступить место зиме. Во всяком случае уже с самого утра подул ледяной северный ветер, из низко нависших тяжелых темных туч посыпался дождь со снегом.
Медведя Пафнутия такая погодка совсем не пугала. От холода его защищала не только великолепная косматая шкура, но и толстый слой подкожного жира, которым медведь обзавелся благодаря своей подружке выдре Марианне. Та кормила его рыбой так щедро, что за короткое время Пафнутий не только отъелся, но даже нарастил жирок. Так что ненастье Пафнутия совсем не огорчало.
Не пугало оно и кабанов. Всем известно, кабаны любят зарываться в болотистую жижу, выискивая в ней пропитание и наслаждаясь жизнью.
Остальным лесным жителям ненастье удовольствия не доставляло, но они переносили его спокойно, зная, что в конце концов весна возьмет свое, а за ней и красное лето придет, тепло и солнышко вернутся.
И вот в этот ненастный апрельский день кабаны, похрюкивая от удовольствия, влезли в болото и с чавканьем поедали какие-то, видимо, чрезвычайно вкусные корешки и личинки. Их было очень легко достать из размокшей земли. Закончив кормиться в одном месте, не торопясь переходили на другое, совершенно не обращая внимания на ледяной душ, окатывающий их с деревьев. Знали: там, впереди, есть еще одно замечательное болото. Вот и шли к нему не торопясь и не соблюдая осторожности, ведь они были у себя дома.
Вдруг один из кабанов, отбившийся немного в сторону, встревожено хрюкнул и бросился назад. Все остальные сразу же, не задавая лишних вопросов, развернулись и последовали его примеру. Стадо кабанов обратилось в бегство. А когда кабаны бегут, по всему лесу раздается ужасный топот и шум. Земля задрожала, трещали ломающиеся кусты.
Косуля Клементина паслась с дочерью довольно далеко, но услышала топот бегущих кабанов и тоже бросилась наутек, нервно подгоняя дочурку. Бегущую Клементину увидела ее сестра Матильда и тут же пристроилась к ней с двумя детьми. Увидев мчащихся в панике косуль, к ним присоединился и робкий Кикусь.
Как вихрь, мчались косули в глубь леса, спасаясь от неведомой опасности.
Топот, треск, грохот потрясли лес до основания. Встревожились все его обитатели, особенно, когда увидели убегающих в паническом страхе косуль.
Однако всему приходит конец. Первыми пришли в себя кабаны, виновники паники.
Вожак кабаньего стада, матерый секач Евдоким решительно остановился, его примеру последовали остальные. В принципе Евдоким практически никого не боялся, а обратился в бегство лишь потому, что не было времени подумать. Вот и решил это сделать сейчас.
– Почему бежим? – недовольно поинтересовался он, поводя боками от усталости. – В чем, собственно, дело?
– Не знаем, – ответили ближайшие к нему кабаны. – Сигнал тревоги подал Барнаба.
– Подать сюда Барнабу! – гневно топнул копытом Евдоким.
– Барнаба! Барнаба! Тебя требуют! Где Барнаба? – понеслось по лесу и вскоре послышался ответ: – Барнабы нет, отстал по дороге.
– Так почему же он поднял тревогу? – совсем разгневался Евдоким.
– Не знаем, не знаем! – ответили кабаны. – Мы сами ничего опасного не видали. Один из молодых, неопытных, но очень любопытных кабанчиков внес предложение: – Может, вернемся и посмотрим, что там такое было?
Евдоким лишь плечами пожал и, молча развернувшись, не торопясь двинулся обратно. Дело в том, что как раз там, где прозвучал сигнал тревоги, ему попались на редкость вкусные корешки, и он успел только попробовать их. Остальные кабаны двинулись за ним.
Это о кабанах. Косули же мчались намного дольше и неизвестно, когда бы остановились, если бы не наткнулись на Пафнутия.
Пафнутий сидел под большим старым деревом и смотрел вверх. Там было дупло, а в дупле поселились дикие пчелы. Правда, в данный момент, когда шел дождь, да еще со снегом, пчелы не вылетали из дупла, но медведь знал – они там, в дупле, и, наверное, уже успели наделать порядочно меду. Вот он и раздумывал над тем, как бы добраться до дупла и полакомиться. Очень уж любил Пафнутий мед. А в том, что заберет его у пчел, не видел ничего страшного, ведь за весну и лето пчелы успеют произвести меда в десять раз больше, чем им самим требуется. Так что этот, первый, Пафнутий мог бы съесть без всякого ущерба для пчел. Надо только добраться до дупла, запустить в него лапу, а потом облизать. Ох, как сладко!
Может, другой медведь так бы и поступил, ведь для медведей мед – лучшее лакомство (даже само название «медведь» происходит от слова «мед»). Любой другой медведь так бы и поступил, но не Пафнутий. Он и в самом деле был очень добрым и порядочным медведем. Вот и сейчас, как ни хотелось ему отведать медку, Пафнутий подумал: это мне погода не страшна, для пчел же она просто ужасная. Небось забились все в дупло, вылететь не могут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52