А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Вот и теперь он изложил его в нескольких словах, четко и ясно.
– То, что Клемент мог справиться с чужаком уже давным-давно, а не делает этого. Тянет и тянет. Такое впечатление, будто он вовсе не торопится стать победителем. И вообще, дерутся вяло, словно их кто-то заставляет.
– А я считаю – им вовсе не надо драться! – опять проявил решительность Пафнутий.
Столь категоричное заявление буквально ошеломило Клементину и Ремигия. Медведь же без колебаний шагнул на поляну, твердо уселся на задних лапах, протянул к воинам передние и взревел могучим ревом. Даже в сидячем положении медведь превосходил ростом оленей, а от его рева затрепетало все вокруг. Оба оленя замерли, услышав его, а потом отпрыгнули друг от друга и оцепенели, уставившись на Пафнутия.
Клемент хорошо знал Пафнутия, единственного медведя в их лесу, так что не очень испугался его, только страшно удивился. Такого рева ему еще не приходилось слышать. Чужой же олень, внезапно узрев перед собой разъяренного взъерошенного великана, перепугался так, что буквально окаменел. Ну прямо врос в землю и не мог даже пошевелиться, не то что сбежать на край света, не сводя с медведя перепуганных глаз и боясь перевести дыхание.
А разъяренный лесной великан обратился с упреком к Клементу:
– Ну как тебе не стыдно! У них лес сгорел, они прибежали спасаться к нам, а ты его бьешь!
Клемент явно устыдился и в замешательстве затоптался на месте.
– Ну, знаешь… – проговорил он, запинаясь, – видишь ли…
Клемент откашлялся, преодолевая неловкость, и продолжал:
– Видишь ли, весной олени обязательно должны подраться. В конце концов, существует же традиция… А кроме того, надо же выбить у него из головы дурацкие претензии… А кроме того… ты же и сам видел, я не очень сильно его дубасил.
Пафнутий, услышав разумные речи, уселся поудобнее, перестал выглядеть кровожадно и собрался сказать что-то, столь же разумное. Однако Клемент еще не закончил.
– А кроме того, он первый начал! – пожаловался он.
Пафнутий обратился к чужому оленю.
– Добрый день! – приветливо начал он. Чужой олень не ответил, он еще не совсем
пришел в себя. Понимая это, мудрый медведь не обиделся и продолжил свою историческую речь:
– От имени лесной общественности приветствую тебя в нашем лесу. Добро пожаловать! Очень надеюсь, вы с Клементом сумеете выяснить отношения мирным путем. Мы в нашем лесу не поощряем вооруженные конфликты и стараемся без них обойтись. В нашем лесу Клемент – главный олень, с этим тебе придется примириться. И вести себя как хорошо воспитанный гость, а не заезжий неотесанный забияка. В нашем лесу очень хорошо, он большой, места всем хватит, можешь здесь поселиться. Еще Кикусь подрастает, и другие оленята. Все не могут быть главными, надо жить в мире. А у нас безопасно. Есть волки, но они знакомых не едят…
В этом месте Пафнутию пришлось остановиться и сделать передышку, потому что всю речь он произнес на одном дыхании, так что просто необходимо было замолчать, хотя он и не все еще сказал.
Передышкой воспользовался чужой олень. За время выступления Пафнутия он успел прийти в себя, а мудрые и благожелательные слова произвели впечатление, сделали свое дело.
Переведя наконец дух, он произнес немного хриплым голосом:
– Понял! Чего там. Признаю главенство Клемента, до меня сразу дошло – он сильнее меня, и для того, чтобы признать это, совсем не обязательно мне пасть смертью храбрых. Но и вы меня поймите. Не мог я так просто, без боя, признать его главным… девушки бы надо мной смеялись…
– Ничего подобного! – послышался вдруг милый голосок. Это не выдержала косуля Патриция, которая, оказывается, вместе со всеми местными косулями наблюдала из укрытия за ходом поединка. Теперь, когда она столь опрометчиво призналась в своих чувствах, от конфуза умчалась куда-то подальше. А Ремигий, по своему обыкновению, ехидно захихикал.
Пафнутий счел своим долгом поставить последнюю точку в споре.
– Ну так что, считаем, все в порядке?
– В порядке! – согласился Клемент и повернулся к сопернику: – Ты налетел на меня, даже не представившись. Как тебя зовут?
– Гавел! – представился чужой олень, который, собственно, уже перестал быть чужим. – Извини, пожалуйста.
– Очень приятно! – важно ответствовал Клемент, опять поражая своего сыночка, Кикуся, тоже наблюдавшего за боем, потрясающим умением держать себя и аристократическими манерами. – Пафнутий вовремя вспомнил о волках. Для них ты еще незнакомый, так что первое время держись ко мне поближе. Пока не привыкнут. А сейчас пошли, покажу тебе места, где появляется самая первая травка…
Лесная полянка опустела, и Ремигий вылез из кустов.
– Пафнутий, я в восхищении! – произнес он.
И не понять: то ли насмешливо, то ли искренне. Однако последующие слова лиса убедили – он говорил от чистого сердца.
– Похоже, ты сделался настоящим взрослым медведем, умным и сильным, и ты наведешь порядок в лесу. Очень рад, что в нашем лесу появился такой справедливый хозяин.
И тут Ремигий не выдержал. Ехидно хихикнув, он закончил по своему обыкновению насмешливо:
– Пусть каждый знает свое место!
Пафнутию, похоже, вовсе не доставляло удовольствия играть роль строгого хозяина. Тот таинственный внутренний импульс, под воздействием которого он прекратил ненужное кровопролитие, так же внезапно прошел, как и появился, и Пафнутий вновь стал добрым и благодушным медведем, к тому же – опять жутко голодным. Непонятно, куда подевались оба обеда, которыми угостили выдры, и опять в желудке воцарилась какая-то сосущая пустота.
– Да я вовсе не собираюсь начальствовать в лесу, – буркнул медведь. – Еще чего! Нет у меня для такой должности времени. То есть, я хотел сказать, слишком много по весне своих дел. То есть вроде бы я договорился с Марианной, надо спешить к ней. Дела, видишь ли…
И оставив ухмыляющегося лиса одного на опушке, Пафнутий повернулся к нему спиной и быстрыми шагами опять затопал к озеру.
Вскоре выяснилось, что в лес прибежало довольно много погорельцев, но они все свободно разместились в лесу, никому не мешая. Правда, это еще не был конец, время от времени прибывали новые птицы и звери, те, которым пришлось для этого проделать долгий путь. Ведь обитатели горящего леса разбежались в панике по окрестностям. Спасая жизнь, бежали просто куда глаза глядят, не думая о том, где окажутся. Некоторые забежали или залетели даже в города и поселки, другие в менее опасные, но тоже не очень подходящие для проживания места. И прежде чем добраться до прекрасного леса, где жил Пафнутий, многим пришлось мыкаться не один день, не одну ночь, преодолевая по пути опасные препятствия.
Первые две недели после зимней спячки Пафнутий провел на берегу Марианниного озера, восстанавливая силы. Марианна с мужем только и делали, что ловили для него рыбу, а Пафнутий ел, ел и никак не мог насытиться.
Марианна не жалела сил, стараясь накормить друга впрок, ибо опасалась, что вскоре уже не сможет посвящать ему столько внимания. Она предупреждала Пафнутия:
– Вскоре у нас появятся дети и, боюсь, придется заниматься ими. Говорят, их надо кормить, ухаживать за ними, учить и тому подобное, так что сам понимаешь – я уже не смогу заботиться о тебе так, как раньше. Так что давай ешь впрок!
Вот Пафнутий и старался. Ел впрок, причем делал это с величайшим удовольствием, и через две недели почувствовал, что, кажется, наелся как следует. Вроде бы к нему вернулась прежняя сила. Более того, почувствовал, что теперь в нем больше силы, чем в прошлом году. И он решил отправиться на экскурсию. Уже давно собирался он посетить один очень отдаленный участок леса, где ему еще не приходилось бывать до сих пор.
Участок этот находился за шоссе. Собственно, это даже был не участок, а большой лес, пожалуй, не уступающий размерами родному лесу Пафнутия. До сих пор вся жизнь медведя была связана с родным лесом. Там все время находились какие-то важные, неотложные дела, которыми Пафнутию приходилось заниматься. Выбраться в лес, располагавшийся по ту сторону шоссе, просто не хватало времени.
Вот и решил Пафнутий отправиться посмотреть на незнакомый лес сейчас, весенней порой, пока все звери в его лесу были как-то странно заняты друг другом, а до Пафнутия им не было дела.
Добравшись до шоссе, Пафнутий увидел, что по нему мчится много автомобилей. Медведь сообразил – не стоит им мешать. Посидел на обочине за кустом, дождался, пока шоссе совсем опустело, и, быстренько перебежав на другую сторону, поспешил скрыться за деревьями незнакомого леса.
Теперь можно было не торопиться, и Пафнутий не спеша двинулся в путь, с любопытством оглядывая новые места, а заодно разыскивая съедобные коренья, побеги, первые зеленые листики и травку. Отправляя в рот молодые, свежие веточки, он очень жалел, что нет еще в лесу ни орехов, ни грибов, ни ягод. Вот так и шел, и все время жевал. Наверное, так привык жевать, что просто не мог остановиться, хотя по-настоящему голода не испытывал.
Пафнутий уже порядочно углубился в лес, когда мимо него стремительно промчался в противоположном направлении молодой незнакомый олень. Пафнутий попытался криком остановить его, чтобы познакомиться, но тот даже не услышал. Мелькнул за деревьями и скрылся с глаз.
Через минуту мимо Пафнутия промчались в том же направлении косули. Попытки медведя заговорить с ними тоже не удались. Немного озадаченный, Пафнутий пошел дальше и наткнулся на стадо незнакомых кабанов. К счастью, кабаны не мчались стремглав, а шли нормальным шагом и остановились, увидев Пафнутия. Тот не упустил возможности познакомиться с обитателями нового леса.
– Добрый день! – приветливо сказал медведь. – Я Пафнутий и пришел к вам…
Кабаны не дали ему договорить, загалдев на разные голоса:
– Мы знаем, что ты Пафнутий. Догадываемся. Слышали о тебе. Все звери в нашем лесу знают Пафнутия, ты такой знаменитый. Но в наших местах ты никогда не был. Что тут делаешь?
– Да ничего, просто пришел посмотреть, как вы тут живете, какой у вас лес. Хотел кое с кем поговорить, встретил косуль, так они умчались…
– Не только косули умчались! – опять перебили Пафнутия кабаны. – Все убегают. Мы тоже, хотя и не очень торопимся.
– А в чем дело? – хотел знать Пафнутий. Теперь отвечать ему взялся вожак стаи, самый крупный кабан.
– С той стороны нашего леса, в самом его конце, люди подняли страшный шум. Никто из нас не знает, в чем дело, но выдержать такое никому не под силу. Шум просто ужасный. Бегают, кричат…
– Так у вас с той стороны леса живут люди? – в свою очередь перебил кабана Пафнутий.
– Ну да, целая деревня. И живут они там, в общем-то, вполне тихо, не очень нам мешают, а тут на них словно что нашло. С самого утра такой невыносимый шум подняли – сил нет. Даже стреляют!
Пафнутий не понял.
– Люди сами в себя стреляют?
– А мы не знаем, – опять загалдели кабаны. – Может, и в себя, с них станется. Хотя зачем им стрелять в себя? Во всяком случае, такой шум никакой зверь не выдержит, вот все и мчатся подальше. И мы мчимся. И тебе не советуем туда идти.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил кабанов Пафнутий, – но я все-таки пойду, ведь я так и не увидел вашего леса. А если не выдержу, тогда тоже убегу.
Распрощавшись с кабанами, медведь продолжил путь. Теперь он шел быстрее, не отвлекался на корешки и веточки. Очень хотелось знать, что там люди вытворяют. Обязательно потом расскажет Марианне.
Пафнутий прошел совсем немного, когда ему встретились совершенно незнакомые звери. Вернее, сначала он увидел лишь одного зверя. Похож он был на Клемента, тоже с рогами, но намного больше оленя. Потом за первым показался второй такой же зверь, а за ними трое поменьше, без рогов и очень похожие на Клементину, но намного крупнее косули.
Пафнутий пришел в восторг от того, что имеет возможность познакомиться с дотоле неизвестными ему зверями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52