А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Как думаешь? Они злились. И затирали не старательно.
— Возможно, — согласился с ним Януш. — Но я все равно не оставлю этого так. Плевать я хотел на органы милиции, сам докопаюсь, кто это, а потом посмотрим.
— То есть мы начинаем частное расследование?
— И методично, а то по обыкновению дурака сваляем, — распорядилась Барбара. — Пусть кто-нибудь записывает. Сперва транспортная милиция. Потом отыскать приличного милиционера…
— А колорадский жук? — беспокойно допытывался Каролек.
— Жук при случае. Наверняка придётся рано или поздно ехать за город…
С помощью кумовства и мохнатой лапы из транспортной милиции удалось вызнать: машина с таким номером принадлежит Министерству труда, заработной платы и социального страхования. Служебная машина. Поражённые этим фактом Лесь и Каролек в качестве разведчиков провели несколько часов сперва у входа в соответствующее здание, а потом пробрались внутрь. Дипломатичные расспросы дали немедленный результат.
— Директор департамента и замминистра, — сказала Барбара с мрачным удовлетворением. — Я так и подозревала, референта менты не стали бы покрывать. А теперь что?
— А теперь будем искать ходы в милиции, — жёстко напомнил Януш.
— Попробуем через участкового в Люблине, — предложил Лесь. — Может, он нам что-нибудь посоветует. Они в органах все друг друга знают.
Проще всего найти подход к участковому из Люблина оказалось через главного инженера. Тот выслушал рассказ о мерзком преступлении молча и с непроницаемым выражением лица. Потребовал показать на карте место, осквернённое следами преступления, получил от Леся и Каролека фамилии виновников, и в глазах у него что-то блеснуло. Он внимательно оглядел ожесточённые лица сотрудников, поколебался и принял решение.
— До завтра ничего не предпринимать! — приказал он и вышел из комнаты.
Коллектив послушно приостановил деятельность. Главный инженер отправился прямо в кабинет главного архитектора. Шеф сидел за столом и изучал официальные постановления, что почитал своей должностной обязанностью. Он с подлинной радостью оторвался от этого малоувлекательного занятия.
— Как фамилия того туза, к которому приглашали на приём нашего технического эксперта? — спросил посетитель. — Ожеховского. Пару дней тому назад, он ещё страшно спешил, помнишь? Как фамилия?
Зав мастерской после штудирования литературы определённого сорта должен был несколько минут собираться с мыслями.
— Ожеховский всегда страшно спешит… Ах да, действительно, он что-то говорил… Какой-то министр, помнится. У него такие странные знакомства…
— Замминистра. Ты должен вспомнить, как его фамилия. Ну, вспоминай.
Начальник сосредоточился, и к нему вернулись мыслительные способности. Он вспомнил фамилию, которую называл эксперт Ожеховский. Главный инженер ещё раз уточнил дату приёма у туза и оставил зава в одиночестве.
Дальнейшая следственная деятельность ограничилась одним телефонным звонком поздно вечером. Разговор продолжался довольно долго и состоял из уговоров и отнекиваний. Собеседник главного инженера категорически отказывал в услуге, которой от него требовали, главный настаивал на своём. Постепенно протесты начали ослабевать, и в конце концов неизвестный собеседник поддался натиску, отказываясь только показать лицо. Главный согласился на маску.
— Лучше всего вырезать из чёрного чулка, — посоветовал он.
— Чулка у меня нет, — озабоченно ответил абонент на другом конце провода. — У меня кальсоны есть. Можно штанину от старых кальсон?
— Какого цвета?
— Такая… пожелтевшая.
— Годится, — разрешил главный инженер. — Издалека даже будет напоминать лицо…
* * *
Пребывающий в напряжённом ожидании коллектив уже с утра дознался — после обеда предстоит выезд за город, точнее говоря, чуть дальше Плоньска. Там будет раскрыта тайна. Кто не может, тот пусть не едет.
Не было на свете таких обстоятельств, которые кого-либо из коллег могли удержать от поездки. Януш, Влодек и Стефан уже в полдень отлучились за бензином. В намерения главного инженера совсем не входило оторвать от рабочих обязанностей всех сотрудников, тем не менее он добился именно этого. Перед лицом загадки никто не желал предпочесть работу. К моменту отъезда амплитуда лихорадочно выдвигаемых гипотез и предположений достигла своего апогея. Дошло до конфликта — все намеревались сесть в одну машину с виновником суеты.
Отъехав от Плоньска на пару километров, вырулили на просёлочную дорогу и остановились на опушке небольшого лесочка. Главный инженер зашёл за деревья и осмотрелся вокруг.
— Мы явились раньше, чем надо, — изрёк он хмуро. — Придётся подождать. Не стойте у меня над душой, может быть, ждать придётся долго… А ты катись отсюда с этим фотоаппаратом, никаких снимков! Спрячь его, даже в руках запрещаю держать!
Ошарашенный Влодек сорвал с шеи ремешок и с нервической поспешностью спрятал своё ценное оборудование в машине. Напряжение достигло зенита. Никто не в состоянии был глаз отвести от главного инженера, тем более отойти хоть на шаг. Главный прислонился к стволу дерева:
— Перестаньте есть меня глазами, сейчас я вам все объясню. Можете присесть. Так вот… Ну не на голову же мне присесть, черт побери, вы что, оглохли?!
Толпа на шаг отступила. Главный инженер тяжело вздохнул и отказался от мысли добиться большего.
— Итак… Как бы вам это… Так вот, нечто настолько омерзительное, что я даже боюсь втравить вас в это дело. Черт знает, что вам тогда в голову придёт. Вы должны мне тут клятву дать, честно, как люди: ничего, дескать, предпринимать не будем. Иначе фигу вам с маком, ничего не скажу. Можете валять дурака без меня!
— И за этим ты нас аж в такую даль приволок? — изумился Януш. — В институте поклясться нельзя?
— На пещеру заговорщиков это место совсем не похоже, — оценил лесок Каролек, прижимая к груди коробку из-под обуви и осматривая прелестный, тихий и редкий лесок. — Разве что подождать до полуночи — может, прилетят какие-нибудь совы или нетопыри.
— Кто не поклянётся, того сразу пришить и закопать вон в том песочке, — предложил Лесь, показывая пальцем на островок песка на опушке.
— А кто не заткнёт пасть, того пришьют ещё раньше! — разозлился Стефан. — А ну тихо, и пусть он говорит! Я могу поклясться, я ещё с самосвала не упал, чтобы на свою голову лишнюю работу искать! Пусть ты раскопал самое худшее дерьмо — я все равно в него влипать не стану!
— В дерьмо — станешь… — буркнул Влодек.
Главный инженер выглядел озабоченным и расстроенным. Его терзала мысль, не хватил ли он в этом деле лишку. В оправдание он говорил себе о праве личности на субъективный опыт. Его личность требовала субъективного опыта именно в этом роде… Он глубоко вздохнул:
— Сейчас сюда приедет один тип. Кто такой — вам знать не обязательно. Он вам скажет всю правду, но он не хочет быть узнанным в случае чего. Я вам скажу только, что он работает на бойне в Млаве…
— Что-что? — вдруг заинтересовалась Барбара.
— Он на бойне работает, говорю. У вас будут сведения из первых рук. Я об этом распространяться не стану, мне тошно от этого становится. Ещё одно только: вашего замминистра узнали без всяких оговорок, все сходится…
Главный инженер умолк. Коллеги, потрясённые услышанным, про себя переваривали информацию. Всех стали беспокоить смутные ассоциации, только вот не вспомнить, с чем именно. Над головами весело зачирикала птичка.
Тишину неожиданно нарушил рёв мотоцикла — он донёсся с дороги и замолк возле автомобилей на опушке. Главный, заваривший всю эту кашу, уже не вернулся к теме, а оторвал спину от дерева и отправился в том направлении.
Спустя несколько минут он вернулся вместе с человеком такой внешности, от которой дух захватывало. Шлем и мотоциклетные очки он нёс в руке. Вместо головы и лица у него был какой-то бесформенный ком грязно-жёлтого цвета с прорезями для глаз и рта. Благодаря прекрасной солнечной погоде впечатление немного смягчалось, ибо ночью и при свете луны оно бы напрочь исключило возможность каких-либо переговоров.
— Дневной вампир!… — вырвалось у Леся.
— Присядьте где-нибудь, — предложил измученным голосом главный инженер, — не разговаривать же стоя…
Никто не обращал внимание, на что садится, потому что как заворожённые таращились на зловещую маску. Вампир нашёл себе пенёк и разместился на нем по возможности удобно.
— Я вам сразу скажу, — сказал он без предисловий, пользуясь всеобщим молчанием, — дня не бывает, чтобы эти недоноски не приезжали к нам за мясом, а уж по четвергам и по пятницам — форменным образом караваны тянутся. Из Варшавы от начальника отдела и выше едут. Шофёров не берут, чтобы с ними не делиться. Машины исключительно служебные, некоторые ещё и командировки себе выписывают — рыла свинячьи изголодавшиеся! Нечего говорить, полные багажники им приказывают нагружать, мясо первый сорт, никакого там мороженого, только парное, аж слезы наворачиваются. Плевать они хотели на трудности со снабжением, жрут как заведённые. Говяжью вырезку могут до последнего кусочка выбрать, графья сволочные, мать их такая-сякая неприличного поведения!
Он замолчал, замерший коллектив тоже. Птичка над головами чирикала отчаянно, беззаботно и бестактно. Главный инженер с мрачным лицом покусывал травинку.
— Я не понимаю, что он говорит, — странным голосом промолвила Барбара.
Вампир немедленно повернулся к ней.
— Чего тут непонятного? — удивился он, пытаясь сделать прорези для глаз немножко шире. — Ясно сказано: я на бойне работаю.
— Даже если на бойне… — начал Каролек. — Это значит… О Господи…
Ещё долго голоса природы были единственными звуками, нарушающими тишину. Уставясь на вампира, все занимались переосмыслением сведений и приведением в порядок впечатлений. Вампир, судя по прорезям для глаз, любовался Барбарой.
Каролек преодолел своего рода умственный паралич:
— Так, значит… Вы хотите сказать, что это все правда? Разные сплетни, слухи… Эти люди действительно приезжают к вам за мясом? Прямо на бойню? Берут — и все?
— Ну. О чем и речь!
— Но ведь они же не сами берут, — ледяным тоном заметила Барбара. — Кто им даёт?
— Ну что значит — «кто им даёт?» Все дают. Они прикажут загружать им машины — и дело в шляпе. С директором у них договорённость. Сердце кровью обливается, а что поделаешь?
— А директор как на это смотрит? — зарычал в гневе Януш. — Такая же сволочь?
— Как раз нет, но у него кишка тонка. Ну, станет он протестовать, выпрут его с работы пинком под зад, и что дальше? Предыдущий вот протестовал. Мы сами уже в милицию ходили, и что?
— Вот именно, и что?
— А ничего. Их же немерено, шакалов этих. И высоко сидят. Если бы один, ну, двое, пусть даже десять — так ведь десятками ездят! В Чехановском отделении менты все трясутся от злости, как в жёлтой лихорадке, а что они могут сделать? Некоторым закон не писан.
— Задаром они берут или за деньги? — поинтересовался Стефан.
— А-а-а… нет, не задаром. Даже платят. По государственным ценам. Вонючки чёртовы!
— Слышишь порой всякие там сплетни, не обращаешь внимания, и вдруг — бац! — все самое худшее и есть правда, — глухо проговорил Януш и вдруг страшно завёлся:
— И что же получается?! Этот стервятник вёз мясо как раз с вашей бойни? И нужно было устраивать такой бал-маскарад, чтобы нам про это рассказать?! За каким чёртом надо эту костюмерию устраивать?!
— Чтобы вы получили ясное представление о ситуации и завязали бы с охраной природы, — сухо объяснил главный инженер. — Больше ничего не скажу, потому что мне плохо делается.
— Ну хорошо, а тот спектакль на дороге, с погоней, это что? — с обидой спросил Влодек. — Его-то как объяснить?
Главный инженер махнул травинкой в сторону вампира:
— Расскажи уж им все с подробностями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39