А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Влодек настаивал на своём, переходя как в обвинениях, так и в самокритике все разумные границы.
Каролек первый очухался и попытался вернуть ясность мыслей.
— Только не я!!! — категорически рявкнул он на Влодека, перекрикивая остальных. — Может, вы тут и впрямь моральные уроды, ты и они, но не я! Выбей это у себя из головы! Я проектирую клинику из обычного кирпича!
— И я тоже нет! — тут же присоседился к нему Лесь и с преувеличенным чувством собственного достоинства пояснил:
— У меня нестандартные торговые павильоны, из бетонных отливок. Ни о какой панели речи быть не может!
— А я делаю асфальтовый завод с подсобными мастерскими, — заметила Барбара ядовито, но уже значительно тише, потому как остальные примолкли. — Там никто не живёт, не говоря уже о том, что завод не крупнопанельный. Ты тоже ни при чем, — добавила она, кивая Янушу. — У тебя оба оздоровительных центра нетиповые. А до этого мы все делали базу туризма и отдыха, главным образом из каменных блоков. А ещё раньше крупной панели не было и в помине.
— Стало быть, можешь от нас отцепиться, и от себя заодно, — заявил Каролек. — Возможно, ты и жлоб, но что преступник — это отпадает. Насколько я помню, мы сроду ничего крупнопанельного не делали.
Януш открыл рот, закрыл его, посмотрел на Каролека, неприязненным взглядом окинул Влодека и словно бы заколебался.
— Ничего? — неуверенно переспросил он чуть погодя.
— Ничего, — едко повторила Барбара.
— А вы уверены?…
— Намотай себе на ус — крупнопанельным бывает только типовое жилищное строительство, — напомнил Каролек. — Мы когда-нибудь делали что-нибудь типовое?
— Ну да, ограду. Но больше ничего, факт. Значит, это… Значит, что?
— Это значит, что преступники и убийцы заняты типовым строительством, — подытожил Лесь. — А это не к нам. Мы имеем право с ними не дружить.
Ужас, начавший было вползать в сердца и умы, улетучился из атмосферы, и только Влодек вносил неприятный диссонанс. Не обращая на него внимания, Каролек пожелал выяснить смысл обвинений, выдвинутых в раже Янушем.
— Слушай, а почему недоученный жлоб? Я все остальное понимаю, а вот насчёт жлоба — нет.
Януш грозно выдохнул сигаретный дым:
— А потому, что мы в этих вещах по сути дела ноль без палочки, — сердито ответил он. — Я, например, полный профан. Слышишь разные там сплетни о вредностях, ну и что из этого? Мы ведь понятия не имеем о строительных материалах. Ты сам слышал — Влодек эти сведения получил по блату. И что дальше? Кто знает, может, это и на самом деле опасно. А нам лишь бы закрыть глаза, заткнуть уши и вслепую делать гадости? Это недопустимо. Кретинизм полный! Как подонки распоследние, понимаешь?
Каролек без колебаний с ним согласился. Некоторое время они с энтузиазмом рассуждали об отсутствии у них знаний и способах предотвратить злодейство. Сильной мерой казался бойкот заказа на какое-нибудь крупнопанельное здание. Однако подходящего, вернее, неподходящего заказа на горизонте не наблюдалось. Идея поискать такой заказ специально, чтобы от него демонстративно отказаться, восторга не вызывала.
Значительно большее одобрение получила идея подбить на бунт тех, кто занимается жилищным строительством. Кокретно: коллеги должны жёстко поставить вопрос и упираться как бараны. Они, мол, не замараются о крупнопанельное строительство, пока из производства не будут изъяты убийственные шлаки. Пусть даже они делают проекты, но заканчивать и сдавать их нельзя, пока не получат доказательств, что отравительские деяния прекращены. Этот успех казался достижимым, настроение в мастерской решительно поднялось.
Влодек, однако, сдаваться не собирался.
— Дурь, — сказал он с мрачным пылом. — Беспросветная глупость. Это недостижимо, как журавль в небе. Но для вас, не исключено, какой-то выход и найдётся, а я? Вы знаете, чем я занимаюсь?
Риторический вопрос в высшей степени заинтриговал всех членов бригады, до сих пор казалось — все отлично знают, чем Влодек занимается. Они же сами ему эту работу и задавали. Покорившись энергичному напору, Влодек изложил проблему подробней:
— Под всеми линиями высокого напряжения растения растут. И земля там есть. Пахотные земли то есть. Землю люди пашут. А в ней знаете что? Тяжёлые металлы!
Никто не сумел переварить эти сведения так сразу. Обилие появляющихся в деле металлов становилось невыносимым. То жидкотекучие, то тяжёлые… Влодек, заломив руки, трагически качал головой…
— Тяжёлые металлы! — повторил он с ужасом. — Медь! Полоса шириной несколько десятков метров насыщена медью. И это я…
— Ведь ты же не проектируешь линий высокого напряжения! — раздражённо возразила Барбара.
— Но я ими пользуюсь! Без линий высокого напряжения меня все равно что нет! Вы можете протестовать против шлаков в цементе, а я? Против чего мне протестовать? Моя профессия губит человечество!
— И чего тебе неймётся считать себя убийцей? — удивился Каролек.
— В полосе шириной двадцать метров по бокам каждого шоссе копится свинец, — в то же время произнесла Барбара холодным тоном. — Этот свинец жрут все: и скотина, и люди. Я как раз делаю завод битумных масс, знаю, о чем речь. Как по-твоему — мне этот проект в окно выкинуть или публично сжечь на площади Дефиляд?
Лесь вдруг завёлся. Катастрофичность ситуации его проняла, и мысль, что он — человек нормально порядочный, — ничего не подозревая, день ото дня предаётся преступным деяниям в мировом масштабе, чрезвычайно ему понравилась. Он вдохновенно поднялся со стула.
— Свинцовая болезнь! — взвыл он зловещим голосом, театрально всплеснув руками. — Пищевые отравления! Канцерогенные стены, полы и потолки! Чахлые дети. Паутина линий высокого напряжения, сетка автострад… Ха! Паучьи сети! Радиоактивный спрут сосёт, сосёт, падают люди, звери и птицы на лету… Выхлопы и децибелы, в домах — редкие металлы, в поле — частые металлы, отравленная вода, отравленный воздух, отравленный хлеб, отравленное молоко, гибнет флора, гибнет мир! И что же остаётся?…
— Тараканы? — помолчав, неуверенно подсказал Каролек.
— Бактерии! — с ударением поправил Лесь. — Вирусы и бактерии. Голая земля, покрытая толстым слоем вирусов и бактерий…
Апокалиптическая картина, вопреки ожиданиям, оказала обратное действие — образ голой земли они проглотить не смогли.
Влодек разжал заломленные руки и сунул их в карманы халата.
— Я воздуха не отравляю, — заявил он обиженно. — И вообще, флоре как таковой провода высокого напряжения не вредят.
— Хватит с меня этих катастроф и конца света, — объявил Януш, презрительно фыркнув. — Безвыходных положений не бывает! Для начала поймаю пару ребят из типового строительства и накручу им хвосты. Электросетей ликвидировать не удастся, но вообще-то есть над чем покумекать…
В тот же миг все воспылали рвением вводить спасительные коррективы. Разразилась всеобщая дискуссия. Правда, в первый момент единственным спасением гибнущего мира казалось полное уничтожение цивилизации, однако постепенно вытанцовывались и менее радикальные проекты. Засветила надежда, что шаг за шагом удастся расхлебать эту кашу, какие-то шансы на выживание человечества стали просматриваться.
— Под линиями высокого напряжения можно сажать рождественские ёлки, — втолковывал Лесь Влодеку. — Занять всю полосу — и пожалуйста. Что там было? Ага, тяжёлые металлы. Считай — разделались с тяжёлыми металлами.
— Ты с ума сошёл, нельзя пахотную землю разгораживать полосами леса.
— А на кой тебе пахотная земля, там же все отравлено?! Ну так и быть, пусть там будет лён. Льна мы не едим!
— А канарейки? Льняное семя — это канареечный корм.
— Не создавай искусственных трудностей. Для канареек можно брать с самого краешку. Им много не надо, сколько уж твоя канарейка съест…
Януш и Каролек вернулись к беспокойной проблеме строительных материалов.
— Доменные шлаки, — прочитал Януш из своего листка. — Чего-то там содержится, тут даны формулы. Я в этом ни ухом ни рылом, но кажется, это тоже радиоактивное.
— Ну уж нет! — рассвирепел Каролек. — Опомнись, мы в конце концов на бобах останемся. Шлакобетоном испокон веку пользуемся!
— Надо это продемонстрировать какому-нибудь химику. О, Барбара! Я перепишу, и пусть твой муж расшифрует!
Барбара не отозвалась, но Януш лихорадочно стал копировать формулу.
— Сдаётся мне, ты делал хлев из шлакобетона, — вспомнил Каролек. — Или я ошибаюсь? Давно это было…
— Что, хлев?… — Януш поднялся с места и положил кусок ватмана под нос Барбаре. — На, подсунь своему мужику. Ну, делал хлев, погоди-погоди… Уже, наверное, лет десять тому…
— И как в нем коровы откармливаются?
— Почём я знаю? Я проект сдал — и привет. Даже не припомню, где это.
— Ты обязан вспомнить! Проверь в архиве у Матильды.
— А когда проверю, то что?
— Как это что, надо туда поехать и посмотреть на этих коров. Вообще нельзя верить на слово, только собственными глазами проверять. Подозрительно все это, я вам скажу.
— Что — подозрительно?
— По правде говоря, все. Крупнопанельное строительство и заполнители, я согласен, это нечто новое, но вот наш допотопный шлакобетон? Если и шлакобетон ядовитый, половина человечества уже вымерла бы. А мы пока живы…
— Это все долгоиграющее, — укоризненно перебил Влодек. — Не будь свиньёй, не зацикливайся на нас. Речь идёт о будущих поколениях.
— Хочешь сказать, мы как-нибудь вытерпим, а наши дети уже нет?
— Дети и внуки. На правнуков вообще не рассчитывай.
— Ну вымрет человечество, и замечательно! — беззаботно заявил Лесь.
— Дурак ты! — вскипел Влодек. — Вымрут-то только некоторые. А те, кто живёт в кирпиче и камне, останутся. Почём ты знаешь, что это за люди? Скорей всего, вымрут как раз порядочные и приличные, а останутся такие… с неприятным характером. Это неестественный отбор!
— Делать нечего, потащусь в этот хлев! — решил Януш. — Коровы за это время уже выдали пару поколений, посмотрю на правнучек тех первых. А вы с остальным разберётесь. Каролек, возьмёшь на себя излучение…
— Я? — забеспокоился Каролек.
— Ты. У тебя ведь онкологическая клиника. У Барбары химик под рукой. Каждый узнает, сколько может, завтра как раз нерабочая суббота, значит, в понедельник будут результаты. Ну, за работу!
* * *
В понедельник на службу первым явился Каролек. Успел разложить вещи и переодеться в рабочий халат, и тут в комнату вошла Барбара. Вместо приветствия она издала невыразительное бурчание.
— Приветствую! — без обид откликнулся Каролек, поворачиваясь к ней. — Ну и как?
Барбара бросила на стол рулон ватмана, покопалась в сумке, вынула из неё сигареты и спички, повесила сумку на поручень кресла и пожала плечами.
— Банда идиотов, — презрительно проговорила она и ушла в гардероб.
Чрезвычайно заинтригованный Каролек глядел на захлопнувшуюся за ней дверь. Без толку отгадывать смысл такого ответа. Через минуту Барбара вернулась со своим халатом.
— Тебя Збышек ищет, — буркнула она, всовывая руки в рукава.
Каролек немедленно вспомнил свою прачечную и махнул рукой на объяснения с Барбарой. Он нашёл главного инженера в его кабинете. Главный корпел над планом освоения территории, сравнивая его с увеличенным фрагментом плана города.
— Хорошо, что явился, — озабоченно воскликнул он при виде Кароля. — Ничего не получается.
— Не пропустят? — вздохнул Каролек.
— И речи быть не может. Сидит там этот лысый боров и не простит нам ни одного сантиметрика. На волосок от правил не отступит, бюрократ! Утешает отчасти, что он не только нам ставит палки в колёса, все от него стонут. У него вроде как бзик на почве вредности. Разве мы не понимаем — превышение допустимых норм, но в нашем-то случае — это крохоборство… Тем не менее пришлось бы его убить, чтобы протащить нашу прачечную.
— А что, был бы нетривиальный мотив убийства, — с явным интересом заметил Каролек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39