А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Тереса опять жутко раздергалась из-за очередной преступной аферы, тем более подозрительной, что отчаявшейся даме, судя по всему, было все равно, будет ли она благоухать мастикой для паркета или французскими духами. И опять непросто было втолковать Тересе, что никакая это не афера, а просто переучет в магазине хозтоваров.
Во всяком случае, ночь прошла интересно, а после нее наступил не менее интересный день. Моим бабам мало оказалось молока, теперь они зациклились на рыбе. Они вдруг дружно решили, что жить у моря и не поесть рыбы - просто смешно. Это очень задержало нас в пути, так как пришлось останавливаться перед каждым рыбным магазином, и по большей части напрасно. Меньше других участвовала в рыбной лихорадке тетя Ядя, занятая своим фотографированием и вспомнившая, что она худеет. Не выпуская из рук фотоаппарата, она щелкала направо и налево пеструю летнюю толпу с нами на первом плане.
В Колобжеге у нее кончилась пленка. Она зарядила в аппарат новую, а вынутую решила тут же отдать проявить. Поскольку при самом въезде в город мне попался навстречу знакомый филателист, а говорить из-за тети Яди мы могли только о пленке, филателист, чтобы отделаться от нее с пленкой, назвал адрес хорошей, по его словам, фотомастерской, и тетя Ядя бросилась туда бодрой рысцой. Ей обещали проявить пленку через два дня из уважения к упомянутому филателисту, а обычный срок в разгар сезона - две недели.
Только вечером мы сообразили, что два дня для нас тоже слишком большой срок, из Колобжега мы должны уехать во что бы то ни стало утром следующего дня, в связи с чем тетя Ядя опять бодрой рысцой отправилась в мастерскую умолять их проявить пленку к завтрашнему утру. Вернее, бодрой рысцой мчались мы с ней на машине, ибо уже наступил вечер и мастерскую могли закрыть. Успели мы перед самым закрытием. Я не могла ей помочь приходилось оставаться в машине и делать вид, что я вовсе не стою - у мастерской как раз висел знак, запрещающий стоянку - а просто так себе потихоньку проезжаю мимо. Тетя Ядя вернулась быстрее, чем я ожидала, совершенно ошарашенная.
- Ничего не понимаю, - пожаловалась она, - этот пан принял меня как-то так... невежливо. Перед этим был очень внимательный и вежливый, а сейчас совсем наоборот. Не только отказался выполнить заказ побыстрей, но и вообще не хотел возвратить мою пленку.
- Как это - не хотел? Почему?
- Понятия не имею. Начала я его просить проявить побыстрее, он сразу "И речи быть не может!" Ну, в конце концов, понять их можно, работы невпроворот, тогда я вежливо прошу в таком случае вернуть мне непроявленную пленку, дескать, проявлю в другом месте. Так он, представляешь, принялся крутить - стал сначала говорить, что отправит мне ее по почте, чтобы я оставила адрес, потом вспомнил - пленка уже в лаборатории, он дал заказ на ее проявление и отказаться нет никакой возможности, потом что-то еще выдумал, в общем, плел несусветные глупости и при этом грубил мне!
- А чем дело кончилось? Удалось пленку получить обратно?
- Удалось, уж я на своем настояла! Ведь там же превосходные кадры, пленка цветная, тип явно что-то крутит, не дай бог, пропадет пленка! Вот я и сказала - не уйду без своей пленки! И не ушла!
- А ты уверена, что он отдал тебе твою, а не первую попавшуюся?
Похоже, такая возможность тете Яде не пришла в голову. Она страшно встревожилась:
- Да нет, конечно, не уверена! Как ее проверишь? Езус-Мария, думаешь, он всучил другую? Зачем это ему?
Я тоже не имела ни малейшего понятия, зачем это ему, но странное поведение хозяина мастерской наводило на всякие такие мысли. Кому могла понадобиться пленка, на которой запечатлена мамуля на корточках у машины, наша пестрая компания на фоне живописного пейзажа или памятников архитектуры, Люцина, алчно пожирающая жареную треску, и прочие глупости? На всякий случай - и семейство единодушно меня в этом поддержало, редкая вещь - еще в тот вечер я позвонила знакомому филателисту и попросила его выяснить загадку, в награду пообещав ему Шекспира за два с половиной шиллинга.
Когда на следующее утро мы с филателистом встретились, он сказал следующее:
- Странная история, проше пани, я так толком и не понял. Похоже, вашей пленкой кто-то интересуется. Фирма "Антоний" - так зовут моего знакомого, так вот, фирма "Антоний" был злой как черт и не стал мне всего рассказывать. Какая-то неприятная история, я понял только, что кто-то вроде предлагал ему большие деньги за эту пленку, Антоний попал в неудобное положение, нагрубил клиентке, потому что не знал, как выпутаться из глупого положения, но пленку ей отдал ту самую и вообще больше не желает о проклятой пленке ничего слышать.
Я поблагодарила услужливого филателиста - как все-таки благородное хобби помогает людям! - и теперь не на шутку задумалась над историей с пленкой. Подошла к оставленной на стоянке машине и застала в ней одну одинокую Люцину.
- А где остальные? - недовольно спросила я. Баб своих я знаю, их только отпусти - до вечера не соберешь, а нам ехать пора.
- Только сфотографируют вот тот киоск с янтарем и вернутся, успокоила меня Люцина и с гордостью добавила: - А я вора прогнала!
- Что ты сделала?
- Спугнула вора! Не знаю, что он хотел украсть из нашей машины, но я сначала спугнула его, а уж потом заметила, что на самом видном месте стоит торба твоей матери. Знай такое, не стала бы спугивать, подождала бы в сторонке, пока он ее не свистнет. Вот интересно посмотреть, что он станет делать, когда украдет и раскроет сумку!
Злополучная фотопленка тети Яди сразу вылетела из головы - я тут же переключилась на вора и мамулину сумку. Мне тоже интересно было бы взглянуть! Никто не знал, что она в ней таскает, но тяжесть это была страшная, а теперь еще усугубленная двумя бутылками молока и тремя термосами - один с молоком, а два с чаем.
- Конечно, надо было дождаться, пока он ее не украдет! - упрекнула я тетку. - Ну, расскажи, как было дело.
А дело было так. Оставшись одна в машине, Люцина, доставая очки, уронила их под переднее сиденье. Сидя достать их не удалось, должно быть, глубоко завалились, пришлось залезть под сиденье и шарить там. Дверца машины была захлопнута, переднее сиденье заблокировано, так что изнутри его не откинешь, вот и пришлось, согнувшись в три погибели, копошиться на полу машины. Занимаясь этими акробатическими упражнениями, Люцина слышала, как кто-то подошел к машине, обрадовалась, что я вернулась или сестры, и вынырнула из-под сиденья - теперь можно будет его откинуть и нормально достать очки. И увидела совершенно незнакомого человека! Тот через опущенное окно дверцы засунул в машину не только руку, но и голову, и уже дотягивался рукой до мамулиной торбы. Увидел вылезшую Люцину и сбежал.
- Не понравилась ты ему! - констатировала я. - Плохое впечатление на вора произвела! Надо было вылезать с приятным выражением лица, тогда, глядишь, он сбежал бы с мамулиной сумкой, и мамуля перестала бы поднимать тяжести.
- Ты что! Через окно она бы не пролезла!
- Люцина, а ты уверена, что это был мужчина, а не женщина?
- Не уверена, солнце било прямо в глаза, но вроде бы мужчина.
Дамы оставили наконец в покое киоск с янтарем и вернулись к машине. Мамулю, естественно, возмутила критика ее торбы, она сердито затолкала ее себе под ноги, ворча, какое нам дело до того, сколько килограммов она выжимает, это, дескать, ее личное дело. Может, ей так нравится. И вообще, ничего она не выжимает, держит в ней ноги. В конце концов, имеет право!
- Мочишь мозоли в молоке? - поинтересовалась Люцина. - Новый способ?
- Что хочу, то и делаю, отвяжитесь! И вообще, тут только самое необходимое!
Тетю Ядю сообщение о воре очень встревожило, ведь она оставила в машине сумку. Правда, прикрыла подстилкой, но все равно рискованно, мог запросто украсть.
- И чего ты так нервничаешь? - успокаивала ее Люцина. - Ну пусть бы даже украли, что там такое у тебя в сумке, чтобы так переживать? Паспорт твой у меня. Возишь с собой большие деньги?
- Какие там деньги! Я взяла с собой сберкнижку, сниму, сколько потребуется. Записную книжку даже забыла дома. Так что в сумке ничего ценного, кроме пленки!
- Да, кстати о пленке! - сказала я, выводя машину со стоянки. - Ну чего застрял, идиот, сейчас красный дадут! Ну и кретин! Вспомни, что ты там наснимала? Посторонние лица очень интересуются твоей пленкой.
- Когда Иоанна вот так поминает кретинов и идиотов, мне все кажется, что она говорит о нас! - недовольно сказала Тереса.
- Ты всегда была самокритична, - похвалила Люцина младшую сестру.
- Какие такие посторонние лица? - тетя Ядя не на шутку разнервничалась. - Вы знаете, я начала новую пленку, всего четыре кадра использовала.
- Что вы так все одновременно галдите! - прикрикнула на нас мамуля. Говорите но очереди. И объясните, что там за посторонние кадры!
- А что ты сняла на этих кадрах? - спросила я тетю Ядю.
- Во всяком случае, никаких посторонних лиц, кроме вас, я не снимала! - нервно ответила тетя Ядя. - Я снимала кота.
Только я собралась разъяснить тете Яде, в чем дело, как вдруг почувствовала под ногой что-то твердое. В этот момент я как раз выполняла левый поворот на чрезмерно оживленном перекрестке - такое впечатление, что здесь сгрудился весь транспорт города Колобжега! В этой ситуации я не могла шарить по полу, чтобы выяснить, что там такое, но могла сколько угодно домысливать, и воображение заработало! Припомнились все страшные истории. Что-то твердое явно двигалось, а ну как влезет под педаль тормоза?
- Эй! - не помня себя крикнула я пассажиркам. - Не было ли у кого из вас черепахи?
- Какой еще черепахи? - возмутилась Тереса, а тетя Ядя чуть не плача поправила меня:
- Да нет же, не черепаха, я говорила о коте!
- Прям зверинец какой-то, - радовалась Люцина. - Только жирафа не хватает!
- Какая-то твердая штука путается у меня под ногами, - пояснила я. Вот и спрашиваю, не было ли у кого из вас черепахи? Что-то такое похожее...
Люцина сразу перестала радоваться.
- Мои очки! - крикнула она. - Это мои очки! Отдай мне их!
- Сейчас не могу! - крикнула я в ответ. - Вот обгоню эти два грузовика и освобожусь от велосипедистов... Надеюсь, футляр прочный.
- Расскажите мне наконец кто-нибудь, что же случилось с этой Ядиной черепахой? - домогалась Тереса, отмахиваясь от Люцины, которая ей что-то кричала об очках. - Ничего с твоими очками не сделается, если выдержали до сих пор! Оставь их в покое!
- Да как же я их оставлю, если перекатываются под ногами и мешают вести машину!
- Черепах вовсе не было в кадрах, тьфу, я хотела сказать, кота не было под ногами, тьфу, я не то хотела сказать, все перепуталось...
- Перестань плеваться, еще наплюешь мне в сумку!
Отделавшись наконец от грузовиков и велосипедистов, я смогла достать из-под ног очки Люцины и рассказать о посторонних лицах, интересующихся пленкой тети Яди. Все замолчали, подумали и принялись высказывать разные соображения. Соображения в основном касались того, что могло оказаться в кадрах на фотопленке. Тетя Ядя клялась всеми святыми, что на первых четырех кадрах фигурирует белый пушистый кот соседей поразительной красоты, на голубом фоне. Она, тетя Ядя, специально подложила под кота свой голубой халат, чтобы добиться нужного цветового эффекта. И она, тетя Ядя, клянется - ни в коте, ни в халате не было ничего такого, что могло бы заинтересовать посторонних лиц. А на всех остальных кадрах пленки, как уже известно, сняты мы в разные моменты нашей поездки.
В заключение тетя Ядя призналась, что теперь будет бояться ходить с сумкой, вдруг ее кто вырвет вместе с пленкой.
- Так не носи ее в сумке, кто тебе велит?
- А еще лучше - вообще не ходи с сумкой, тебе же будет спокойнее.
Люцина внесла предложение:
- С пленкой надо кончать. Или сразу выбросим ее за окно, или припрячем как следует.
Разгорелась дискуссия о том, как понимать выражение "как следует".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40