А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

В ходе дискуссии мамуля достала из своей неприкосновенной сумки флакон с таблетками в картонной упаковке, вытащила флакон, а картонку отдала тете Яде. Та вложила в нее драгоценную фотопленку, картонку сунула в конверт, а конверт упрятала в карман на дверце автомашины.
- Тут она будет в безопасности, - заверила я тетю Ядю и, как честный человек, добавила: - Если не случится какого-нибудь исключительного потопа. А если начнется потоп, придется ее оттуда вынуть, потому как дверца немного протекает. Отдадим пленку проявить там, где останемся подольше.
Промелькнула мимо надпись: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СВЕБОДЗИЦЕ. Перестроившись в правый ряд, я резко сбросила скорость и попросила:
- Пусть кто-нибудь уточнит, на какой улице находится нужная нам фабрика с ее проходной, будем расспрашивать прохожих.
Оказалось - от Пыжиц до Свебодзиц триста девятнадцать километров. Мамуле понадобилось для вычисления этого целых два дня. Из-за Зелена Гуры, которая почему-то жутко мешала. Вообще, надо сказать, мамуля очень любила заниматься автомобильной картой и неплохо в ней разбиралась, только вот с арифметическими расчетами дело обстояло плохо. И еще с определением направления, в котором следовало ехать, как в данном случае, когда по непонятным причинам на пути всякий раз оказывалась Зелена Гура.
Вряд ли можно передать все те муки, которые пришлось мне вынести для того, чтобы за один день отмахать упомянутые триста девятнадцать километров. Дорога проходила по на редкость живописной местности, мимо проносились изумительные уютные городки, густые зеленые леса, роскошные луга с прихотливо извивающимися речками, и мои пассажирки насмерть обиделись на меня за то, что я категорически отказывалась где-либо останавливаться. Не дала я им возможности выйти из машины, размять усталые ноги, вдохнуть бодрящий воздух, насладиться прекрасным видом. А сколько совершенно уникальных объектов для фотографирования навсегда промчалось мимо безутешной тети Яди! И ни одна из них не в состоянии была понять взаимосвязи времени и пространства. Когда же они в четыре голоса принялись проклинать меня на чем свет стоит, пришлось капитулировать и сделать несколько остановок, в результате чего к Свебодзицам мы подъехали уже в седьмом часу вечера. А тут еще мамуля принялась жаловаться на печень. Еще бы не жаловаться, ведь в последний день нашего пребывания у моря она наелась рыбы про запас.
- У тебя была бумажка с записями, - сказала ей Люцина. - Где она?
- Как где? Я отдала ее Тересе.
- Мне?! - возмутилась Тереса. - Ничего подобного! У меня она была с самого начала, а потом я ее кому-то передала.
- Так где же она может быть?
- Посмотри в бардачке, - попросила я мамулю. Естественно, вырванной из блокнота странички с нужной информацией нигде не оказалось. Пропала, как в воду канула, придется информацию восстанавливать по памяти. Адрес кондитерской фабрики - пустяк, любой ребенок нам ее покажет, а на фабрике нам скажут, где у них комнаты для приезжих, так что нет проблемы. Проблема была в другом - я не помнила фамилии человека, у которого был оставлен для нас ключ от этой комнаты.
- Ради бога, поднатужьтесь и вспомните, без фамилии я туда не сунусь! - взмолилась я, останавливая машину наконец у проходной кондитерской фабрики на улице Партизан. - Сейчас без десяти семь, нам: велено успеть до девятнадцати, это я запомнила, сторож в проходной сидит, а еще там должен сидеть и ждать нас человек с ключом. Как его фамилия? Вроде от какого-то насекомого, но вот какого - убейте меня, не помню!
- Какое-то неприятное насекомое, - неуверенно подсказала тетя Ядя, кусачее какое-то... Может, клоп?
- Или комар? - выдвинула предположение Тереса.
- Что не таракан - это я твердо знаю, - уверенно заявила Люцина. Может, пруссак? Пан Пруссак?
Нет, никакие нервы не выдержат с этой компанией!
- Остановитесь на чем-нибудь одном, - рассердилась я. - Не могу же я перечислять сторожу всю эту гадость! И побыстрее думайте!
Тереса поднапряглась и выдала новое предположение:
- Вроде бы это было как-то ласкательно.
- Вошка? - немедленно откликнулась мамуля.
- Ну, знаете! - возмутилась я. - Если его зовут пан Комарик, а я буду спрашивать о пани Вошке... Лучше мне туда вообще не соваться! Фиг мы тогда ключ получим! Еще в суд на меня подадут за оскорбление человеческого достоинства.
- А ты постарайся спрашивать без свидетелей, - посоветовала Люцина.
Нет, с ними каши не сваришь! Похоже, остаток дней своих мы проведем на улице Партизан в Свебодзицах у проходной кондитерской фабрики. На мое предложение отправиться кому-нибудь вместо меня ни одна не согласилась. Оно и попятно - кому охота рисковать, пытаясь установить отношения с лицом неопределенного пола и сомнительной насекомой фамилией! Время шло, не принося новых творческих идей. Правда, Люцина настаивала, что насекомое начинается с шипящей буквы, но все дружно отвергли как шмеля, так и жужелицу, главным образом потому, что от них было трудно образовать уменьшительное. Положение становилось угрожающе безвыходным.
И тут из дверей проходной вышел мужчина. Какое-то время он нерешительно разглядывал нас, а потом направился к нашей машине. Подойдя, он вежливо спросил:
- Простите пожалуйста, вы не те ли пани, которых я жду? Вижу - на машине варшавский номер, а как раз Варшава заказывала у нас комнату для приезжих...
Еще немного - вежливый пан был бы задушен в горячих объятиях пяти баб, по огромным усилием воли мы себя сдержали. Какой чудесный человек, какой вежливый! Он видел - мы ему жутко обрадовались, но и сам, похоже, обрадовался не меньше, должно быть, надоело торчать с ключом в проходной.
- Разрешите представиться, моя фамилия Блошка, очень приятно, очень приятно! Вот ваш ключ, а как же, я ведь обещал передать лично вам, не хотелось оставлять у сторожа. Припозднились вы, к сожалению, уже стемнело, но я постараюсь получше объяснить, как найти дом...
И он подробно объяснил, и мы, с трудом оторвавшись от этого восхитительного человека, двинулись на поиски ночлега. И сразу заблудились, потому что там, куда, следуя указаниям пана Блошки, следовало свернуть, была улица с односторонним движением, противоположным. Я попробовала въехать в нее с нужной стороны, сделав круг - и не смогла. Сделала еще круг - и опять не туда попала. Наверное, лучше проехать по злополучной улице задом? Надо было с самого начала, теперь вот как ее найти? Ага, вот, кажется, нашли. В соответствии с полученными указаниями, на этой улице следовало доехать до большого разбитого дорожного зеркала и от него повернуть влево. Я так и сделала. И поехала, и поехала... Ехала до тех пор, пока не кончился город. Пришлось возвращаться к исходному пункту. Печень мамули все сильнее давала о себе знать.
- У зеркала влево, у зеркала влево, - как попугай повторяла Люцина усталым голосом. - Я хорошо запомнила - у зеркала влево...
- Так мы там только что были!
- Может, не заметили какого поворота? Пришлось повторить всю трассу о начала в поисках других возможностей. Вот и зеркало. Стало уже совсем темно.
- Он что-то говорил о парке, - вспомнила вдруг Тереса. - Вот там виднеются какие-то деревья.
- Так ведь деревья направо, - возразила Люцина.
- Но для того, чтобы туда въехать, сначала надо свернуть влево. Не знаю, разрешается ли у вас ездить по паркам, но в другую сторону мы уже пробовали...
Я въехала в какую-то аллею, по одну сторону которой тянулся ряд деревьев, а по другую - забор. На заборе висела табличка с надписью: ул. Березовая.
- Вот она! - обрадовалась Тереса. - Та самая улица, которую мы ищем. А я всю дорогу пыталась вспомнить - сирень не сирень, акация не акация...
- Если это улица, то я - шах персидский, - с сомнением произнесла я, пытаясь в темноте объезжать глубокие рытвины и кучи мусора, то и дело появляющиеся перед машиной в свете фар. В конце улицы виднелось какое-то темное полуразрушенное здание, а в глубине парка сквозь деревья сверкали огни в окнах какого-то дома. Неизвестно было, как туда проехать, и мы с Люциной решили пройти пешком. Дошли, и оказалось, в доме помещается библиотека, клуб, общежитие рабочих и кафе, закрытое на ремонт. Никаких комнат для приезжих в нем не было. На все вопросы о вышеупомянутых комнатах аборигены ясно и недвусмысленно показывали на темное полуразрушенное здание.
- Комнаты для приезжих кондитерской фабрики? - переспросила библиотекарша. - Тогда вон в тех развалинах. Кажется, на третьем этаже, потому что на втором там кто-то живет. Туда можно проехать на машине, только надо объехать кругом.
- Ты им веришь? - спросила Люцина, когда мы возвращались по темному парку к машине, то и дело спотыкаясь о корни деревьев. - Разве можно жить в развалинах? С другой стороны, не могут же они все нас обманывать. И твоя мать долго не выдержит со своей печенью, надо поскорей уложить ее в постель. Может, сразу поехать поискать гостиницу? Вот только сомневаюсь, что в ней есть свободные места.
- Знаешь, давай все-таки сначала осмотрим эти развалины, слышала - там люди живут. Я попробую подъехать с другой стороны.
Подъехав с другой стороны к развалинам, мрачно чернеющим на фоне неба, я и в самом деле обнаружила то, что с большой натяжкой можно было назвать двором. С двух сторон его окружали низкие постройки, которые похожи были на обвалившиеся сараи и конюшни, с третьей возвышалась мощная башня, изрядно надкусанная зубом времени.
- Похоже на замок, - сказала Тереса, прерывая наше затянувшееся молчание.
- И что тебя не устраивает? - не замедлила вцепиться в сестру Люцина. - Будешь жить в замке, не всем это удается.
Я вслух раздумывала:
- Интересно, как туда забираются жильцы? Никакого входа не видно. Не по стене же влезают?
Темень вокруг стояла кромешная, фары выхватывали из темноты то фрагменты осыпавшихся крепостных степ, то кучи битого камня и мусора. В углу, где конюшня примыкала к башне, возвышалась какая-то хорошо утоптанная насыпь, должно быть на месте бывшей лестницы. Если не слишком придираться, можно было принять ее за лестницу, да вот только отсутствие дверей мешало... Черное отверстие над насыпью было забито досками.
- Сделайте же что-нибудь! - простонала мамуля. - Не могу больше, мне обязательно надо лечь.
Дискуссию на тему о возможности разместиться в гостинице погасил в зародыше жалобный стон мамули. Ее печень разошлась не на шутку, следовало принимать меры немедленно.
Я вышла из машины и, подойдя к насыпи, убедилась, что там действительно некогда была лестница. Попробовала заглянуть за доски, которыми было забито отверстие, и даже сделала попытку посветить фонариком внутрь. Под напором тела доски подались, и я чуть не влетела головой вперед на лестничную клетку. Это и в самом деле была лестничная клетка - передо мной уходили куда-то вверх ветхие деревянные ступени винтовой лестницы.
- Эй! - оживилась я, подзывая свою команду. - Все сюда! Есть лестница!
- И ты не боишься подыматься по такой? - засомневалась Тереса. - Того и гляди под ногами рухнет!
И все-таки осторожно двинулась следом за мной. Люцина вернулась к машине за сумкой, заявив:
- Если я уж как-нибудь и взберусь по этой лестнице наверх, то обратно за сумкой, в темноте, мне ни в жизнь не спуститься. Подождите меня!
И вот мы втроем стали подниматься по лестнице. Шли и шли, шли и шли, а конца этому не было видно. Тот, кто поднимался по винтовой лестнице, знает, какое это утомительное и бесконечное занятие. Правда, в данном случае ступеньки были довольно широкие, зато перил не было вовсе. Наконец лестница вывела нас на какую-то площадку.
- Интересно, это уже третий этаж или еще только второй? - тяжело дыша поинтересовалась Тереса.
Я осветила фонариком единственную дверь на площадке. Кнопками к ней была пришпилена самодельная, написанная от руки визитная карточка с фамилиями жильцов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40