А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Да, полагаю, вы правы. – Орд повернулся и вышел из комнаты.
* * *
В восемь утра Мактьюн вышел из лифта на девятом этаже больницы Святого Петра в сопровождении Бреннера и Дарстона. Еще три агента, облаченные в больничные халаты, встретили его у лифта и проводили до палаты 943. Три громадных охранника стояли у ее дверей. Мактьюн негромко постучал и жестом приказал всем остальным остаться в коридоре. Ему не хотелось пугать несчастную женщину.
Дверь приоткрылась.
– Кто там? – раздался слабый голос из темноты.
– Миссис Свей, меня зовут Джейсон Мактьюн, я специальный агент ФБР. Мы вчера с вами встречались в суде.
Дверь открылась пошире, и Дайанна протиснулась в щель. Она молчала, ждала, что он еще скажет.
– Могу я поговорить с вами наедине?
Она взглянула налево – три охранника, два агента и три человека в белых халатах.
– Наедине? – переспросила она.
– Мы можем пойти в эту сторону, – кивком показал он в конец холла.
– Что-нибудь случилось? – промолвила она таким тоном, как будто ничего плохого вообще не могло произойти.
– Да, мэм.
Дайанна глубоко вздохнула и скрылась за дверью. Через несколько секунд она вновь проскользнула через щель уже с сигаретами и осторожно закрыла дверь за собой. Они медленно пошли по направлению к холлу.
– Полагаю, вы с Марком не разговаривали? – поинтересовался Мактьюн.
– Вчера днем он мне звонил из тюрьмы, – сказала она, зажав губами сигарету. Она говорила правду. Марк действительно звонил ей из тюрьмы.
– А потом?
– Нет, – соврала она. – А что?
– Он пропал.
Дайанна сбилась с шага.
– Что вы хотите сказать? Что значит пропал?
Она казалась на удивление спокойной. Уже потеряла способность реагировать, подумал Мактьюн. Он коротко рассказал ей, как исчез Марк. Они остановились у окна.
– Господи, как вы думаете, неужели мафия его схватила? – Глаза ее немедленно наполнились слезами. Она держала в руке сигарету и никак не могла ее прикурить.
Мактьюн уверенно покачал головой.
– Нет, они об этом ничего не знают. Мы все держим в тайне. Я думаю, он просто ушел из больницы. Мы полагали, он может попробовать связаться с вами.
– А вы здесь хорошо искали? Он тут прекрасно ориентируется, знаете ли.
– Уже три часа ищем, но, скорее всего, ничего не найдем. Куда бы он мог деваться?
Она наконец прикурила сигарету и, глубоко затянувшись, выпустила маленькое облачко дыма.
– Понятия не имею.
– Ну, хорошо. Тогда я вот о чем вас спрошу. Вы что-нибудь знаете о Реджи Лав? Она в городе? Или собиралась куда-нибудь поехать на выходные?
– Почему вы об этом спрашиваете?
– Мы ее тоже не можем найти. Дома нет. Мать ничего не говорит. Вы ведь вчера получили повестку? Так?
– Получила.
– Ну, Марку тоже одну вручили. Они еще пытались вручить повестку Реджи Лав, но никак не могут ее отыскать. Как вы думаете, может Марк быть с ней?
“Очень надеюсь”, – подумала Дайанна. Ей это как-то не приходило в голову. Несмотря на таблетки, ей и пятнадцати минут не удалось поспать с тех пор, как он позвонил. Но если Марк в бегах вместе с Реджи – это совсем другое дело. Мысль эта ей понравилась.
– Не знаю. Наверное, это возможно.
– Куда бы они могли деться, как вы думаете? Оба?
– Откуда мне знать? Вы же ФБР. Я узнала обо всем пять секунд назад, а вы спрашиваете, где они могут быть. Дайте мне прийти в себя.
Мактьюн почувствовал себя глупо. Не слишком-то умный задал он вопрос, да и она далеко не божья коровка.
Дайанна дымила сигаретой и смотрела на проезжающие внизу машины. Зная Марка хорошо, она вполне могла предположить, что он сейчас меняет подгузники в детской, помогает хирургам-ортопедам или жарит яичницу на кухне. Больница Святого Петра была самой большой в штате. Под ее крышей толклись тысячи людей. Мальчик бродил по всей больнице и со многими подружился, так что понадобятся дни, чтобы его найти. Она знала, что он в любую минуту может позвонить.
– Мне пора в палату, – сказала она, затушив сигарету в пепельнице.
– Если он объявится, дайте мне знать.
– Обязательно.
– И, если вы что-то узнаете о Реджи Лав, я буду очень признателен, если вы мне позвоните.
Она повернулась и ушла.
* * *
В половине девятого Фолтригг собрал в своем офисе обычную команду, состоящую из Уолли Бокса, Томаса Финка и Ларри Труманна, у которого волосы еще не высохли после утреннего душа.
Фолтригг, как достойный представитель чиновничьего корпуса, был одет в отутюженные брюки, накрахмаленную рубашку, застегнутую на все пуговицы, и сверкающие туфли. На Труманне был спортивный костюм.
– Адвоката тоже нигде нет, – объявил он, наливая кофе из термоса.
– Когда ты об этом узнал? – насторожился Фолтригг.
– Пять минут назад, по телефону в машине. Мактьюн звонил. Они около восьми вечера пошли к ней домой, чтобы вручить повестку, но не нашли ее. Она исчезла.
– Что еще сказал Мактьюн?
– Они обыскивают больницу. Мальчишка пробыл там три дня и прекрасно ориентируется.
– Сомневаюсь, что он там, – пробурчал Фолтригг, как всегда принимая желаемое за действительное.
– Мактьюн думает, что мальчишка сейчас вместе с адвокатом? – задал вопрос Бокс.
– Как, черт возьми, это можно знать? С ее стороны было бы довольно глупо помогать мальчишке скрываться, верно?
– Она порядочная дура, – с презрением заметил Фолтригг.
“Не дурее тебя, – подумал Труманн. – Только такой идиот, как ты, мог разослать эти повестки и заварить всю кашу”.
– Сегодня утром Мактьюн дважды говорил с К.О. Льюисом. Он наготове. Больницу собираются обыскивать до полудня. Если до этого времени ребенок не отыщется, Льюис прилетит в Мемфис.
– Ты думаешь, тут рука Мальданно? – вступил в разговор Финн.
– Сомневаюсь. Похоже, мальчишка водил их за нос, пока они не отправили его в больницу, а уж там он оказался в знакомой обстановке. Готов поспорить, он позвонил адвокату, и сейчас они где-нибудь прячутся в Мемфисе.
– Интересно, знает ли Мальданно, – заметил Финк, глядя на Фолтригга.
– Его ребята до сих пор в Мемфисе, – доложил Труманн. – Гронк здесь, но ни Боно ни Пирини не видно. Черт, да они могли туда уже десяток парней направить.
– Мактьюн установил за всеми слежку? – спросил Фолтригг.
– Да. Он всех своих задействовал. Они следят за ее домом, квартирой ее секретаря, они даже послали двоих искать судью Рузвельта, который рыбачит где-то в горах. Они всю больницу обшарили.
– Как насчет телефона?
– Какого телефона?
– Телефона в палате. Он же ребенок, Ларри, он попытается позвонить матери.
– Нужно согласие больницы. Мактьюн сообщил, они этим занимаются. Но сегодня суббота, и нужных людей нет на месте.
Фолтригг встал из-за стола и прошелся по кабинету.
– У мальчишки было шесть часов, пока кто-то сообразил, что он исчез, верно?
– Так мне сказали.
– Они нашли машину этой Лав?
– Нет. Еще ищут.
– Готов поспорить, в Мемфисе они ее не найдут. Наверняка мальчишка и его адвокат уехали в этой машине.
– Да ладно.
– Вот тебе и да ладно. Сматывают удочки.
– И в каком направлении они сматывают удочки?
– Куда-нибудь подальше.
* * *
В половине десятого позвонил полицейский и сообщил, что обнаружена “мазда”, припаркованная в неположенном месте. Она зарегистрирована на имя Реджи Лав. Сообщение было немедленно передано в офис Джейсона Мактьюна.
Десять минут спустя два агента ФБР позвонили в дверь квартиры 28 по Бельвю-гарденз. Подождали, постучали снова. Клинт спрятался в спальне. Если они выбьют дверь, то окажется, что он просто спит в это чудесное, мирное, субботнее утро. Они постучали в третий раз, и тут начал звонить телефон. От неожиданности он едва не схватил трубку. Но, к счастью, сработал автоответчик. Если полицейские пришли к нему на квартиру, то уж позвонить они точно могли. Раздался сигнал, и послышался голос Реджи. Он поднял трубку и прошептал:
– Реджи, перезвоните мне немного погодя. – И повесил трубку.
Они ушли, постучав еще раз. Света в квартире не было, окна задернуты шторами. Он сидел и пять минут смотрел на телефон. Наконец он зазвонил. Автоответчик передал послание, послышался сигнал. Это снова была Реджи.
– Привет, – быстро сказал он.
– Доброе утро, Клинт, – приветствовала она его жизнерадостно. – Как дела в Мемфисе?
– О, как обычно, сами знаете. Полицейские следят за моей квартирой, стучат в дверь. Типичная суббота.
– Полицейские?
– Ага. Последний час я сижу в кладовке и смотрю маленький телевизор. По всем каналам новости. Про вас пока ничего не говорили, зато про Марка – везде и всюду. Называют это пока исчезновением, не побегом.
– С Дайанной говорил?
– Звонил час назад. Агенты ФБР уже сказали ей, что он исчез. Я объяснил, что он с вами, и это ее несколько успокоило. Хотя, Реджи, она в таком расстройстве... Я не уверен, что она меня толком поняла. Где вы?
– Мы только что вселились в мотель в Метайри.
– Простите, как вы сказали? Метайри? Это что, в Луизиане? Рядом с Новым Орлеаном?
– Именно. Мы всю ночь ехали.
– Какого черта вы там делаете, Реджи? С какой стати вы выбрали окрестности Нового Орлеана, чтобы спрятаться? Почему не на Аляске?
– Потому что здесь нас будут искать в последнюю очередь. Здесь мы в безопасности, Клинт. Я заплатила наличными и зарегистрировалась под вымышленным именем. Мы немного поспим, а потом осмотрим город.
– Осмотрите город? Ладно, Реджи, что происходит?
– Потом объясню. С мамашей Лав говорил?
– Нет еще.
– Не забудь. Я попозже перезвоню.
– Вы с ума сошли, Реджи! Вы это знаете? Вы совсем рехнулись.
– Знаю. Но это уже не в первый раз. Пока. Клинт положил трубку и вытянулся на разобранной кровати. И верно, она не в первый раз сходила с ума.
Глава 35
В здание склада Барри Нож вошел один. Исчезла раскачивающаяся походка самого лучшего стрелка в городе. На лице не было хитрой ухмылки удачливого уличного бандита. Куда-то подевались костюм с блеском и итальянские туфли. Сережки спрятаны в карман. Хвостик заправлен за воротник. Он побрился только час назад.
Черный “кадиллак” его дяди был припаркован недалеко от причала. Верный шофер Тито полировал бампер. Он поднял голову, заслышав шаги, и помахал Барри.
По ржавым ступенькам он взобрался на второй этаж, вспоминая, как когда-то ребенком играл на этой лестнице. Тогда еще был жив его отец, и после школы до темноты он часто болтался здесь, наблюдая, как привозят и увозят контейнеры, как работают портовые грузчики, прислушиваясь к их манере говорить, стреляя у них сигареты и разглядывая картинки в их журналах. Место было замечательным с воспитательной точки зрения, особенно если речь шла о мальчишке, который твердо решил стать гангстером.
Сейчас на складе было значительно спокойнее. Он шел по коридору мимо грязных, закрашенных окон, выходящих на реку. Звук его шагов эхом отдавался в огромном пустом пространстве внизу. Несколько пыльных контейнеров стояли тут и там. К ним не прикасались уже годы.
Нож сильно волновался, но старался идти спокойно.
Обе руки были глубоко засунуты в карманы. Время от времени он поглядывал на реку. Сработанный под старину пароходик с колесами возил туристов вниз по реке, где им предлагали захватывающий дух осмотр нескольких складов и парочки барж. Коридор привел его к металлической двери. Он нажал кнопку и посмотрел прямо в объектив телекамеры, установленной над дверью. Громкий щелчок, и дверь распахнулась. В дверях стоял Мо, бывший портовый грузчик, впервые угостивший его пивом, когда ему было двенадцать лет. Костюм на нем был просто жуткий. Мо всегда имел четыре пистолета или на собственной персоне, или в пределах досягаемости. Он кивнул Барри и жестом пригласил войти. Мо был вполне дружелюбным парнем, пока не начал носить костюмы, а это случилось после того, как он посмотрел “Крестного отца”. С той поры Мо ни разу не улыбнулся.
Барри прошел через комнату с двумя пустыми столами и постучался в дверь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69