А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Иногда дяде давали бумажку в пять или десять долларов, и тогда он небрежно совал руку в мешок и вытаскивал целую пригоршню купюр, чтобы отсчитать сдачу. А остаток снова кидал в мешок вместе с новой пятеркой или десяткой. И серебряные монетки тоже сваливал туда же вперемешку с бумажными.
С ним еще пару раз попытались поспорить, поэтому он как сунул ружье под мышку, так уже и не убирал. Так ему не приходилось каждый раз за ним тянуться, что сберегало уйму времени, да, сдается мне, и пререканий было меньше. Те, кто не хотел платить, даже не могли потихоньку смыться, потому что другие машины загораживали им путь назад. По всей дороге, насколько хватало глаз, стояла сплошная пробка, не было места, даже чтоб развернуться. Так что все, хочешь не хочешь, подъезжали к воротам и исправно вносили свою лепту. Как удачно для дяди Сагамора, подумал я, он будет в изрядном выигрыше, если это затянется надолго. Мешок-то уже порядком разбух.
В одной из проезжавших машин водитель высунул голову наружу и поинтересовался:
— Ну как, ее еще не нашли?
Чуть-чуть помедлив, дядя Сагамор ответил:
— Нет, пока еще нет, — и для убедительности даже покачал головой.
Вскорости сюда подъехал грузовик, заваленный льдом, коробками с попкорном, большущими холодильниками и бочонками. Я пригляделся к водителю и узнал Мэрфа. Дядя Сагамор пропустил его безо всякого доллара и сообщил:
— Они построили ларек там поодаль супротив цирка.
Мэрф кивнул.
— Похоже, народу тут море, — заметил он и уехал.
Я понял, что мне нечего даже и рассчитывать поболтать с дядей Сагамором, пока он так занят сбором денег, а потому побежал обратно вслед за грузовиком. Он остановился слева от дороги рядом с грудой досок. Неподалеку стоял трейлер доктора Северанса, а вокруг на сотню ярдов почти не было деревьев. Прямо напротив через дорогу раскинулся цирк. Один большой тент был уже почти натянут, и рядом установили будочку для продажи билетов и небольшой помост, над которым висел плакат: “Девушки! Девушки! Девушки!” Только было непохоже, чтобы у них там были горки или хотя бы карусель.
Мэрф вылез из грузовика. Вокруг царила сумятица и неразбериха, ну точь-в-точь как на центральной городской улице в разгар дня. Кто не знал, мог бы подумать, что угодил на ярмарку или куда-нибудь в этом роде. Машины так и шныряли вокруг, скатываясь с верхушки холма и проносясь мимо дома к кукурузному полю. Орава людей, оглушительно галдя, возилась с тентами. Вдобавок из только что приехавшего фургона вывалилась стайка девушек в открытых костюмчиках. Два типа, разгружавших доски, теперь пытались соорудить из них нечто вроде ларька с хот-догами.
Они уже сколотили каркас из толстых брусов, но каждый раз, стоило им взять доску и начать прибивать ее к основанию, приходилось поворачиваться спиной к дяде Финли. А тот не терял времени зря, цапал доску какую полегче и волок ее к своему ковчегу. Им приходилось бросать свое занятие, догонять его и отбирать деревяшки назад.
Мэрф прикурил сигарету и огляделся вокруг.
— Боже милостивый, — вымолвил он, — вот ведь свинюшник. Если так пойдет, к полудню здесь соберется тысяч десять, не меньше.
— Они наверняка ее найдут, — говорю я. — Что? — переспросил он. — Ах да, ну разумеется. Черт возьми, да в ближайшие два часа в этой долине не останется и клочка, где могла бы поместиться эта девица, разве что она усядется кому-нибудь на плечи.
Два незадачливых строителя вернулись назад со спасенной доской и бросили ее обратно в кучу. Дядя Финли крался за ними по пятам и выжидательно остановился неподалеку.
— Эй, пошевеливайтесь-ка, парни, — обратился к ним Мэрф. — Пора бы нам начинать кашеварить, чтобы накормить всех этих оголодавших героев, когда они вернутся с поисков.
— Ну скажи на милость, как мы можем пошевеливаться, — возмутился один из них, — с этим старым придурком, который растаскивает все доски быстрее, чем мы успеваем их прибивать? И что с ним такое?
— Понятия не имею, — ответил Мэрф. — Может быть, воображает себя термитом.
И он принялся сгружать бочонки и засыпать в них лед для бутылок с шипучкой.
А потом он посмотрел на другую сторону дороги, где с сигаретами в руках толпились девушки из фургона, приветливо махая руками мужчинам в машинах.
— Хмммм, — пробурчал он, — нечего сказать, неплохую компашку телок он подобрал. Знаешь, малыш, видел я немало ловкачей за свою жизнь, но он любого за пояс заткнет.
— А кто он? — спросил я.
— Да кто ж еще? Ну конечно же твой дядя Сагамор. Пусть тебя не обманывает его показное простодушие и придурковатость. Нет, он гений. Настоящий, прирожденный гений. Я уже давно ждал, когда он развернется вовсю, и наконец-то он сподобился. Научиться этому невозможно, даже и не пытайся. Таким надо родиться. Даже Барнум не мог бы превзойти в этом искусстве Сагамора.
— Да нет же, — заметил я, — он просто заволновался, что шериф собрал маловато людей, чтобы найти мисс Каролину.
Он уставился на меня и покачал головой.
— Конечно, ты можешь назвать это и так, — согласился он. — Но как бы там ни было, ты шерифа давно не видел?
— Давно, — ответил я, — он поехал в город еще ночью. Но я так считаю, он должен уже скоро вернуться.
— Что ж, тут-то у него и возникнут проблемки. Что-то мне кажется, здесь будет довольно шумно… Эй, старый кретин, а ну оставь в покое эту доску!
Мэрф бросил колоть лед и припустил на холм вдогонку за дядей Финли.
* * *
Я огляделся в поисках папы. В конце концов я приметил его под холмом между домом и конюшней, и он тоже был ужасно занят. Кукурузное поле было уже битком набито машинами, так что вновь прибывшим приходилось огибать конюшню и возвращаться обратно к дому. А папа пытался указывать им всем, где парковаться. Хотя большинство водителей не особо-то обращали на него внимание, а просто-напросто прорывались вперед насколько могли, пока их машины не утыкались носом в другие, и там останавливались, выскакивали и опрометью мчались в лес. Это создавало такую чертовскую неразбериху, что я диву давался, как это они собираются выпутываться, когда решат собираться домой.
Потом им пришлось парковаться под холмом поблизости от озера и вокруг ковчега дяди Финли. Папа велел не занимать передний дворик и площадку, где стоял ларек с хот-догами и цирк. Я пошел обратно к воротам и понаблюдал, как заполняется оставшееся пространство. Все это было похоже на то, как если б кто-то пытался наполнить бутылку, когда в ней и так уже по самое горлышко. Сперва папа отгонял машины на обочину, прямо к деревьям, а потом им пришлось парковаться уже на самой дороге, покуда наконец все не забилось под завязку. Двум последним заплатившим за въезд удалось въехать в ворота только наполовину. А дальше по всей дороге, насколько я мог видеть, они стояли плотно, бампер к бамперу. Конечно же, движение теперь застопорилось, и неудачники принялись жать на клаксоны, без толку погудели минуту-другую, а затем повылезали из своих машин и пустились дальше пешком. Некоторые пошли через ворота, а те, кто похитрее, просто перемахнули через изгородь и скрылись в лесу.
Папа подошел к дяде Сагамору, привалился к ограде, стянул с головы шляпу и протер лицо и шею носовым платком.
— Уф, — вздохнул он. Дядя Сагамор опустил на землю свой мешок. Тот был наполовину набит деньгами.
— Я совсем выдохся, — заявил он. Он выплюнул табачную жвачку и растер плевок кончиком ботинка. — Похоже, сюда рванулся всяк, кому не лень, лишь бы поучаствовать в игре. Ничего себе сборище, а?
— Должно быть, здесь около трех тысяч машин, — согласился папа. — Теперь поблизости негде даже остановиться. Тебе не удастся засандалить сюда больше ни одной машины, хоть запихивай ее по частям. Ладно, пойдем посмотрим, как там дела. Сдается мне, что первая порция спасателей уже притомилась и вот-вот начнет возвращаться из поймы. Надо приготовиться к встрече.
С трудом пробираясь между машинами, мы спустились с холма к ларьку с хот-догами. Теперь он был почти достроен. Во всяком случае, строители уже прибили все имевшиеся у них доски. В некоторых местах между планками зияли прогалы, и я решил, что здесь не обошлось без дяди Финли. Перед ларьком тянулся длинный прилавок. Внутри стояли плита, холодильник и ящики с бутылками шипучки. Мэрф как раз начал малевать вывеску.
— Как ты считаешь, почем стоит продавать гамбургеры? — спросил он дядю Сагамора. Тот задумчиво почесал подбородок.
— Ну что можно сказать, — отозвался он, — на этот вопрос просто так не ответишь. В другое время" я сказал бы, что за гамбургер спокойно можно отдать двадцать центов. Но если пораскинуть мозгами, как пошатаешься по лесу пять-шесть часов, не имея ни крошки во рту, а до ближайшей закусочной тащиться еще добрых девять миль, вряд ли доллар покажется тебе слишком дорогой ценой.
Мэрф глубокомысленно кивнул и дописал на вывеске: “Гамбургеры, 1$”.
— Что я всегда говорил? — заметил он. — Ты ничего не упустишь.
Мы двинулись к дому, дядя Сагамор тащил свой мешок. Слева от крыльца припарковался блестящий фургон, и из него вылезла высокая блондинка с ярко-красными губами, вся увешанная браслетами. Она помахала папе.
— Эй, ты только погляди, — обратился папа к дяде Сагамору. — С превеликим удовольствием могу представить тебе миссис Хорн. Она путешествует по стране со своими племянницами.
Мы подошли поближе.
— Приветик, мальчики, — поздоровалась с нами миссис Хорн. У нее были такие чудные волосы, гладкие-гладкие, блестящие и цветом как сливочное масло и уложенные волнами, как рябь на озере. — Я полагаю, это Сагамор, а это, должно быть, Билли, да?
— Да, мэм, и я горжусь честью познакомиться с вами, — подтвердил дядя Сагамор, — Сэм говорил мне, что встретил вас прошлой ночью и вы заключили небольшую сделку?
— Сделку? — переспросила она и засмеялась. — Да он вытребовал у меня аж десять процентов, ничего себе сделочка. Вы, мальчики, и впрямь работаете с размахом. Но мне кажется, и мы не подкачаем. Клянусь, я не видела такого столпотворения с тех пор, как мы с девочками посещали строительство атомной станции. Пойдемте-ка внутрь, поздороваетесь с ними. Они неплохо оттеняют друг друга.
Миссис Хорн засмеялась, а папа поглядел на меня:
— Билли, беги-ка…
Миссис Хорн негодующе замахала руками. Ее браслеты так и зазвенели.
— Какого черта, пускай мальчуган пойдет с нами. Сейчас пока никто еще не работает. Да и вообще, ты что, хочешь, чтобы он вырос нюней?
Мы вошли внутрь. В фургоне вдоль стен стояли длинные диваны, а на окнах висели белые занавесочки. Очень приятно пахло цветами, и на всех стенах были развешаны большие фотографии девушек, и все как одна почти что голышом. Играло радио, и на одном диване сидели две девушки. Одна рыжеволосая, а другая с волосами такого серебристого оттенка, и обе в легких костюмчиках, совсем как у мисс Харрингтон, только, пожалуй, попроще. Они обе были очень славные. Сразу было видно, что дяде Сагамору и папе они тоже понравились.
Миссис Хорн представила их.
— Это мои племянницы, — сказала она. — Платиновая блондинка — это Бэби Коллинз, а рыженькую зовут Ла Верне.
— Привет, золотко, — обратилась Бэби Коллинз к папе. — Ты такой славный, в своем роде. Не купишь мне выпить?
— Спокойней, девочки, — одернула ее миссис Хорн. — Эти ребята — братья Нунаны. Наши клиенты появятся попозже. А где Франсин?
— В постели, — ответила Ла Верне и зевнула. Она взяла журнал и стала разглядывать картинки. — Дайте мне знать, как появится кто живой.
— Я сейчас слушала радио, — отозвалась миссис Хорн. — В новостях только и разговору, что об этом. Говорят, такого столпотворения не видывали со времен клондайковской “золотой лихорадки”.
— Ей-богу, так и есть, — согласился дядя Сагамор. — И это чертовски приятно.
— Ну, что до меня, так я могла предсказать это, как только увидела развешанные повсюду афишки, — заметила она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29