А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Кто из твоих ребят написал их?
— Это моих рук дело, — похвастался папа.
— Ну, — сказала она, — если ты не получишь за них Оскара, это будет самое настоящее жухальство. Когда, по-вашему, первая волна обескураженных сыщиков начнет возвращаться с поисков?
— В ближайшие пару часов, — ответил дядя Сагамор. — Искать кого-то среди болот — довольно-таки утомительная работенка, особливо когда не знаешь точно, нашли ее уже или нет.
— А у вас есть информационный центр? — спросила она. Папа кивнул:
— При цирке отличная система оповещения публики.
— Ладно же, — подытожила она, — ничего не скажешь, твои мальчики ничего не упустили.
Глава 15
Мы вернулись домой, и папа с дядей Сагамором подсчитали денежки в мешке, а потом дядя Сагамор их куда-то утащил. Шкуры по-прежнему ужасно воняли, и не было даже слабого ветерка, чтобы разогнать запах. Время уже шло к десяти часам, и солнце начало жарить вовсю. Шерифов громкоговоритель больше не шумел, и я припомнил, что он помалкивает с тех самых пор, как я проснулся. Неужели же парень в нем еще спит, удивился я, но тут увидел, что он сосредоточенно возится в своем снаряжении, как будто там что-то не в порядке. Если бы дядя Финли не долбил как оглашенный в своем ковчеге, было бы и вовсе тихо. Все выглядело совсем как обычно, если не считать того, что буквально каждый акр вокруг был плотно забит машинами. Ну и еще, конечно, цирк. Но я покамест не успел туда заглянуть.
Я никак не мог взять в толк, почему же это они до сих пор не найдут мисс Харрингтон. Папа сказал, что, если судить по деньгам, которые они содрали за парковку, да посчитать, что в каждой машине сидело по два человека, да еще прибавить тех, кто оставил свои машины за воротами, здесь сейчас собралось около семи-восьми тысяч человек. Правда, около дома и брошенных машин почти никого и не было, все рассыпались по округе.
Тут я вдруг припомнил, что шериф обещал часов в десять вернуться обратно и хотел, чтобы я сводил его к папоротникам, где мы прятались. Странно все-таки, что его до сих пор нет. Решительно все жители этой части штата собрались сюда помочь ее искать, а он даже приехать не потрудился. Я свистнул Зигу Фриду, и мы с ним на пару отправились к опушке, что у края озера. Мы еще не успели зайти в лес, как услышали поднятую спасателями шумиху. Они там просто-таки кишмя кишели, шарили под каждым кустом вокруг и постоянно перекрикивались, спрашивая друг друга, а не нашли ли ее уже. Некоторые из них, вконец обессилев, сидели на поваленных бревнах, а кое-кто понуро плелся в сторону дома.
Просто в голове не укладывается, подумал я. Если вся лощина так же битком набита народом, как этот склон, то за это время они запросто отыскали бы даже иголку в стоге сена. И я очень разволновался, потому как мне пришло на ум, что с мисс Харрингтон случилось что-то нехорошее. А поглядеть с другой стороны, так даже если она вдруг не могла идти, то все равно услышала бы весь этот шум и гам.
Где-то к полудню я опять вернулся к дому. К этому времени там уже собралось прилично народу. Все большей частью толпились на холме за домом, со двора их, наверное, распугала вонь от корыт с дубящимися шкурами. Папа и дядя Сагамор шатались там же и трепались то с одним, то с другим. Я попросил папу дать мне доллар на гамбургер.
— Мэрф и так даст тебе штучку, — ответил он. — Ты просто пойди и попроси его.
Я отправился к ларьку. Там друг другу на пятки наступала целая орава спасателей. Цена, ясное дело, не пришлась им по нраву, да только они все равно бойко раскупали гамбургеры. И все спрашивали, не слышно ли чего новенького. А Мэрф и двое его подручных сообщали всем, что ее еще не нашли, и старались поспевать с гамбургерами. Я с трудом протолкался к прилавку. Мэрф почти сразу же заметил меня и дал гамбургер и бутылку колы. Я выбрался на дорогу и решил поглазеть, что происходит в цирке.
Там уже тоже собралась изрядная толпа, и с поисков возвращались все новые люди. Я пролез поближе и разглядел пять натянутых тентов, но вот больше там не было никаких аттракционов. Ни колеса, ни карусели, вообще ничего. Под большим тентом посередке возвышалось нечто вроде наспех сколоченной сцены, а над ней большая вывеска: “Девушки! Девушки! Девушки!” А чуть подальше стояли тир, кегельбан и парочка “колес фортуны”.
Только было я собрался поискать папу и попросить у него денежку, чтобы пострелять в тире, как на сцену вылез какой-то тип. Он направился прямиком к стоявшему посреди сцены микрофону и засвистел. Большущие громкоговорители по обе стороны сцены дружно отозвались: “Фьить, фьить”. Тут из соседнего шатра выскочили пять девушек, поднялись по ступенькам на сцену и выстроились в ряд позади мужчины. Они все были очень миленькие и почти что без одежды.
— Леди и джентльмены! — обратился к собравшимся тип со сцены, да только из-за поднявшегося гама ему пришлось умолкнуть.
Все вокруг меня дружно голосили. Многие орали что-нибудь навроде: “Эгей! Выпускай-ка этих красоток” или “Заткнись, и пусть они танцуют!”. Но большая часть кричала: “На кой черт нам сдались девчонки? Как там насчет Чу-Чу?"
— Что-то все это сильно попахивает надувательством, — возмутился кто-то в толпе.
— Бьюсь об заклад, ее здесь сроду не было, — отозвался другой.
Беспорядок и впрямь шел по нарастающей. Но тут вдруг на сцену выскочил папа и, отодвинув парня с микрофоном, обратился к толпе.
— Ребята, — начал он, — я хотел бы сделать сообщение. Меня зовут Сэм Нунан, и это именно мой маленький сынишка Билли был вместе с мисс Каролиной, когда на нее напали гангстеры. Она спасла ему жизнь, ребята.
Но все продолжали орать:
— К чертям собачьим эти сказки!
— Ну и где она теперь? Почему ее до сих пор не нашли?
— Что ты собираешься нам всучить на этот раз?
— Вся эта затея — форменное вымогательство!
— Проваливай с дороги, мы хоть на девочек полюбуемся.
— Да заткнитесь вы все, и пусть он говорит. Может, поймем, что здесь происходит.
Папа поднял руку, призывая к молчанию:
— Вы просто послушайте минуточку, и я отвечу на все ваши вопросы. Вы все читали в газетах и слышали по радио, как ее разыскивали двадцать три штата, потому что она важный свидетель зверского убийства в Новом Орлеане. И как она скрывалась здесь на нашей ферме. Ну конечно же, мы даже не подозревали, кто она такая, пока гангстеры не напали на нее и моего сына Билли.
Шум начал помаленьку стихать. Кое-кто кричал:
— Пусть говорит!
Папа слегка откашлялся, словно прочищал горло.
— Так вот, ребята, — продолжил он, — эта девушка, мисс Каролина Чу-Чу, и впрямь пропала где-то поблизости. И, ребята, она спасла жизнь моему сыну. И я хочу найти ее, потому что должен отблагодарить ее. — Он тяжело вздохнул и с минуту помолчал, прежде чем продолжить:
— То, что она сделала, это самый храбрый поступок, о котором я только слыхал за всю свою жизнь. Но подождите-ка минутку. Подождите минуту. Вон я вижу моего сына в толпе среди вас, и пусть он сам расскажет все своими словами. Билли, ты можешь сюда пробиться? Расступитесь-ка, ребята, и дайте ему пройти.
Я торопливо проглотил последний кусочек гамбургера и стал пробираться к сцене. Впереди стоящие потеснились, чтобы меня пропустить. Когда я подошел туда, папа наклонился и за руки втянул меня наверх. Я оказался на виду у всех. Он положил руку мне на плечо, а толпа загудела и зааплодировала.
— А теперь, сынок, — сказал он, придвинув меня поближе к краю и слегка опустив микрофон, — я хочу, чтобы ты рассказал всем, как героически вела себя эта девушка, спасая твою жизнь, и что ты о ней думаешь.
И я принялся рассказывать. Я рассказал, как мы купались, и вся вода вокруг нас вдруг пошла волнами, и на другом берегу послышались выстрелы. А когда я говорил о том, как она схватила меня за шею, утянула под воду и отволокла под укрытие кустов, то оглянулся, — и чтоб мне провалиться на этом самом месте, если папа не плакал. Он очень старался сдержать слезы и сглатывал, будто у него в горле застрял чересчур большой кусок, а потом все-таки вытащил носовой платок и украдкой вытер глаза. Когда я закончил свой рассказ, вся толпа забила в ладоши и замахала шляпами.
— Мы найдем ее, Билли! — кричали они. Папа поднял микрофон повыше и несколько раз откашлялся, прежде чем начать говорить.
— Вот так все и было, ребята, — сказал он. — Вот какая это девушка, мисс Каролина Чу-Чу. Да поставьте рядом с ней любую самую замечательную женщину, когда-либо жившую на земле, и все равно мисс Чу-Чу куда храбрее. А теперь она заблудилась где-то в дикой пойме уже восемнадцать часов назад, почти без одежды, не прикрытая ничем, кроме крохотных трусиков с бриллиантовой вышивкой, не больше половины вашей ладони. Москиты кусают все ее прекрасное юное тело, колючки царапают ее ножки, ничто не защищает ее от ночного холода. Мы должны найти ее, ребята. Мы просто-таки обязаны найти ее.
Толпа буквально ревела. Шум поднялся не чета тому, что был раньше. Тут я увидел, как дядя Сагамор вылезает на сцену.
Папа указал на него:
— А это мой брат Сагамор, который и организовал поиски. Он оставался на ногах всю ночь, даже на минутку не сомкнув глаз, и самолично прочесал всю долину, пытаясь найти мисс Каролину. И он не отступится до тех пор, пока в нем будет теплиться дыхание. Уж он-то знает лощину как свои пять пальцев и расскажет вам все, что вас интересует.
Все захлопали дяде Сагамору. Он подвинул микрофон, перекатил табачный ком из-за одной щеки за другую и сказал:
— Ну, вот что, ребята. Я не особо-то мастак держать речи. Да вы это и сами знаете. Я просто хочу сказать, как это здорово, что вы пришли сюда помочь нам в поисках, и уверен, все вы поступите как я. Да вы уже тут, черт возьми, ради того, чтобы найти эту девушку. Но, конечно же, человек не может искать без перерыва. Мы и не рассчитываем на это. Вот мы и позаботились, чтобы вы могли здесь немного отдохнуть, освежиться и развлечься, когда вконец устанете.
В это время на вершине холма среди оставленных у ворот машин опять поднялась суматоха. Я пошел поглядеть, в чем дело, и увидел трех огромадных охотничьих собак, рвавшихся с поводков, на которых их едва удерживал какой-то бедолага. Наконец они сильно дернули все вместе, так что он даже не удержался на ногах, плюхнулся и порядочно прокатился на пузе, прежде чем сумел подняться. Тут я смог рассмотреть его лицо, — и чтоб мне треснуть, — это был шериф собственной персоной. Весь грязный и потный, он слегка прихрамывал, а лицо все багровое. Судя по виду, он, по своему обыкновению, ругался то ли на собак, то ли еще на кого, но эти псины так лаяли, а громкоговоритель выкрикивал речь дяди Сагамора, что я ни словечка не услыхал. Позади него шел еще один парень с тремя здоровенными длинноухими собаками.
Они спустились с холма, вклинились в толпу и начали пробираться вперед, более или менее успешно сдерживая бладхаундов на поводках.
Когда они долезли до сцены, дядя Сагамор их наконец заприметил.
— Ей-богу, — закричал он в микрофон. — Сам шериф к нам пожаловал. Он приехал помочь нам. Я же всегда говорил, ребята, может, он слегка и тормозит, но в беде нас не бросит.
Шериф с трудом угомонил собак и уставился на сцену. Он оглядел нас и пятерку голых девушек позади, а потом остановил взгляд на дяде Сагаморе. Шериф весь так и покраснел, а его губы шевелились, но убей меня Бог, если можно было разобрать, говорит он что-нибудь или нет.
— И я ведь всегда говорил, что наш шериф чертовски великодушный человек, — продолжил дядя Сагамор, — и повторю еще раз, что у меня не закрадывалось и тени сомнения, что рано или поздно он поможет нам во всех наших нуждах. Хотя должен признаться, что не очень-то щедро с его стороны было назначить в награду за находку всего какие-то жалкие пятьсот долларов. Сам-то я, вестимо, последний на белом свете, кто станет на это жаловаться, но сдается мне, он запросто мог пообещать хотя бы тысячу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29