А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Не доверяйте никому из них там, внизу.
— Не знаю, почему я должна доверять вам, Рик Холман, — задумчиво прошептала она. — Когда я нахожусь наедине с вами, вы просто набрасываетесь на меня, а когда кто-нибудь рядом еще, с меня постоянно срывают одежду. Как вы объясните это?
— Возможно, они думают, что под одеждой вы носите спрятанное оружие, — пояснил я, — и они абсолютно правы, конечно. Ради Бога, наденьте что-нибудь, — я уже и так надолго отлучился из гостиной!
— Если вы отвернетесь, — произнесла она слабым голосом. — Не возражаю, когда все строго в рамках необходимости, но теперь это было бы жестоко, вам не кажется?
Я послушно повернулся к двери:
— Что произошло после того, как Тайг ушел из гостиной?
— Тайг ушел — о! Вижу, мы вернулись к вопросам. За моей спиной послышался очаровательный шуршащий звук, сопровождаемый тяжелыми вздохами, и потребовалась вся моя воля, чтобы не бросить украдкой быстрый взгляд через плечо.
— Я никогда не могу изящно влезть во все эти вещи, — оправдывалась Джен, тяжело дыша, — всегда ношусь по комнате, как кенгуру!
— После того, как Тайг ушел из комнаты, — повторил я бесцветным голосом.
— О да — о! Это лучше. Ну так вот, я не выпила свою рюмку залпом, поэтому решила посидеть и насладиться ею немного. Но потом передумала, так как Ли Броган начал грубо со мной разговаривать.
— О чем?
— О вас и мисс Роксан. О вас обоих, находящихся в ее комнате в тот момент. Секс — это чудесно, и я не прочь пошутить об этом в беседе, но то, что говорил он, это было ужасно, Рик! Броган — больной человек, и это еще очень мягко сказано про него.
— Тогда вы ушли из гостиной и поднялись сюда? — подтолкнул я.
— Нет, сэр. Я почувствовала, что мне нужен свежий воздух, поэтому пошла прогуляться. Была такая прекрасная ночь, что мне хотелось гулять и гулять. Вернувшись в дом, я увидела пустую гостиную, поэтому прошла прямо сюда. Но я кое-что заметила!
— Что же?
— Теперь вы можете повернуться. — Она была занята разглядыванием кашемирового свитера на своей талии. Он был бледно-желтым и удачно контрастировал с темно-синими облегающими ковбойскими брюками. — Как раз когда я проходила по коридору, я увидела мисс Фарсон впереди себя — и в том самом скромном пеньюаре, в котором она была внизу, — она словно подкрадывалась на цыпочках. Затем она постучала в чью-то дверь и вошла в комнату. Это что-нибудь значит, Рик?
— На лестничной площадке вы повернули направо и Нина была впереди вас? — уточнил я.
— Правильно, — согласилась она.
— И она постучала во вторую дверь — дверь моей комнаты, — заметил я мрачно.
— Правильно, вашей комнаты. — Ее голос был бесстрастным. — У вас была очень бурная ночь, не так ли, мистер Холман?
— Нине была нужна помощь, но я не мог ей помочь, — попытался объяснить я. — Тогда она...
— Подождите минутку! — взволнованно воскликнула Джен. — Возможно, это у мисс Фарсон была бурная ночь. Это была не вторая дверь, она прошла намного дальше. — Она закрыла глаза и начала громко считать:
— Три, четыре, пять, да, так, пять!
— Пятая дверь по коридору — вы уверены в этом? — спросил я с нетерпением.
— Вот вам крест и...
— Надо идти. — Я схватил ее за руку и потянул к двери. — Я уже давно должен быть в гостиной. Никто из них там внизу по какой-то особой причине не верит мне, вы можете это представить?
— Вполне, — проворчала она.
Валеро простонал пару раз, а затем издал неистовый звук, демонстрируя мощь своей глотки. Я подошел, чтобы он смог увидеть меня, и почти физически ощутил взгляд его злобно горящих глаз.
— Ничего лично к вам, вы понимаете, полковник, — ровно произнес я.
— Это все коллоквиллизмы между вами и девушкой? — поинтересовался он твердым голосом.
— Вероятно, Куртни сказал бы, что это было не по правилам, полковник, — признался я. — Но кровавые упражнения — большое дело в вашей стране, не так ли? Что насчет ваших революций и всего?
Он посвятил следующую минуту точному, взвешенному анализу того, что он сделает со мной, когда руки его будут свободными. Это было и полезно и приятно, как пишут на рекламных страницах “товары почтой”, и я хотел бы дослушать до конца, но у меня не было времени.
— Должен идти, полковник, — вежливо прервал его я. — И если у вас есть желание надорваться от крика, когда я выйду за дверь, все равно не советую это делать. — Я осторожно двинул ногой, так что она больно задела его по носу. — Один писк — и я вернусь и затолкаю вашу голову внутрь, — изящно закончил я. И в качестве последнего убедительного аргумента добавил:
— Зачем рисковать? В этой громаде здания вас все равно никто не услышит.
— Не слишком жестоко? — вопросительно произнесла Джен, когда дверь закрылась за нами.
— Полковник практичный человек, который понимает практичные вещи, — объяснил я. — Он превосходный образец практичного человека негеройского типа, который не видит пользы в том, чтобы ему разбили физиономию взамен сомнительного преимущества просить о помощи, которая, возможно, и не придет.
— Вы заговорите меня до смерти за минуту! — Она покосилась на меня с подозрением. — Вы всегда такой?
— Только тогда, когда действительно возбужден, — признался я. — Я также, вопреки тому, что думает обо мне Броган, практичный, совершенно негероический тип.
— Это значит, вы не ударили бы его по лицу, даже если бы он позвал на помощь?
— Оставил бы его с таким лицом, как выскобленная кастрюля с картофельным пюре, — сознался я. — Это одно из преимуществ — не быть героическим типом. Это никогда не позволит вам ударить лежащего человека, особенно если он не только лежит, но также и связан по рукам и ногам. Практичность — это для нас.
Мы спустились по лестнице, и я крепко сжал руку Джен, прежде чем позволил ей войти.
— Что бы вы ни делали, — прошептал я, — стойте прямо позади меня. Не доверяйте никому в этой комнате, не разговаривайте с ними, даже если они попытаются обойтись без меня. О кей?
— О'кей, — ответила Джен нервно. — У вас определенно дар располагать к себе девушек!
Глава 9
Они все были на тех же местах, где я их оставил, и это уже что-то значило. За стеклянной стеной первые рассветные лучи осветили небо, напоминая, что время, а особенно время Холмана, двигалось неумолимо к полудню.
— Вы, конечно, занимались все это время тем, что задавали несколько вопросов там, наверху, — произнес Броган сердитым голосом. — Что вы делали с крошкой — прыгнули к ней в постельку и... — Он внезапно замолчал, когда я прошел в гостиную и он смог разглядеть Джен Келли, стоявшую позади меня. — Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он. — Зачем вам понадобилось приводить ее сюда? Вы сходите с ума или что другое, Холман?
— Дорогой Рик, — воскликнула Зельда, покачивая головой с горьким упреком. — Я просила вас не делать этого. Джен совсем ни при чем здесь, дорогой, а теперь посмотрите, что вы наделали.
Рамон Перес вскочил со свирепостью голодной гиены, его глаза бешено обшаривали пустое пространство между Джен и дверью.
— Где полковник Валеро? — проскрежетал он. — Что случилось там, наверху, Холман? Предупреждаю: я убью вас сам, если что-нибудь...
— Рамон, — раздраженно проговорил я, — сядьте и заткнитесь, если вы не хотите стать первой жертвой контрреволюции Холмана!
Он двинулся ко мне с горящими от гнева глазами, но вдруг резко остановился, когда я достал пистолет Валеро из кармана своего пиджака и наставил его нужным концом ему в живот.
— Если вы хотите стать одним из героических прохиндеев, о которых говорил Броган, то можете подойти, Рамон, — предупредил я тихо. — Вы не представляете, с каким удовольствием я спущу курок. — На долю секунды я увидел, как в его блестящих глазах промелькнул страх, и почувствовал удовлетворение.
Медленно он опустился на кушетку рядом с Ниной, плотно сжав губы.
— У полковника внезапно заболела голова. Я могу совершенно откровенно это сообщить, если вы хотите знать правду, — так как теперь он связан и все такое.
— Полагаю, вы уже вызвали полицию и она скоро прибудет, — деревянным голосом произнес фон Альсбург.
— Вы не за того меня принимаете, приятель, — ответил я, наблюдая, как озадаченное выражение появилось на его лице.
— Разве я не говорил, что у него отличная репутация сыщика, — объявил Броган почти с гордостью. — Видите, как он хладнокровен все время. Что стоит теперь ваш полковник, когда пистолет у Холмана, а, генерал?
Рамон открыл рот, чтобы ответить, но, поразмыслив немного, снова сжал челюсти с почерневшим от злости лицом.
— Да, — продолжал Броган с заметной интонацией удовольствия в голосе. — Мы оставили его перед смертельной опасностью, сделали его козлом отпущения, а он был таков. Посмотрите теперь на него! Он избавился от полковника, стоит перед нами с его пистолетом, словно тот всегда принадлежал ему, и любой, в кого он прицелится, тотчас подпрыгнет вверх на шесть футов.
— Говорите за себя, Броган, — запротестовал Куртни. Рот Ли искривился в злобной ухмылке, когда он посмотрел на англичанина.
— Я говорю за всех нас, дружище, — ухмыльнулся он, — и вы чертовски хорошо это знаете!
— Как насчет ваших хваленых напитков, Броган? — обратился я к нему.
— Слушаюсь, сэр! — Он повернулся к бару, хихикнув про себя:
— Все, что прикажете, мистер Холман, сэр, будет тотчас исполнено!
— О, перестаньте паясничать, Ли! — раздраженно оборвала Нина. — Будто и без вашего глупого шутовства наши дела недостаточно плохи.
— Тебе нужно постараться чего-нибудь поесть, крошка Нина, — отозвался он весело. — Нарастить немного мяса на твои тощие кости, и тогда твой характер станет совсем другим. Если ты будешь хорошо питаться, то сможешь перерабатывать кислоту в ароматные сладости.
— Дорогой, — проворковала Зельда, — Нина всегда, насколько я помню, была ароматной сладостью.
— Не будет ли слишком много, Холман, — воскликнул Куртни натянутым голосом, — узнать о ваших намерениях теперь, когда ситуация так резко изменилась?
— Вовсе нет, — ответил я великодушно. — Сейчас сяду и расскажу вам все об этом, приятель.
Броган наполнил рюмку и двинулся ко мне, держа ее в одной руке.
— Оставьте ее на стойке, — проворчал я, — и сядьте на кушетку к Нине и Рамону.
— В чем дело, мальчик Рик? Вы не доверяете мне? — Он покорно пожал плечами и, поставив рюмку на бар, прошел к кушетке.
— Джен, — продолжал я, не поворачивая головы, — пройди за стойку, а?
— Конечно, Рик, — нежно промурлыкала она. — Ты хочешь, чтобы я принесла тебе эту рюмку?
— Спасибо, возьму ее сам. — Я перешел к бару и поднял рюмку. Это была самая выгодная позиция во всей комнате. Я получил возможность видеть всех, не напрягая зрения, и это имело дополнительное преимущество: я мог свободной рукой дотянуться до своей рюмки. — Джен, — тихо произнес я, — хочу, чтобы ты внимательно выслушала меня, хорошо?
— Конечно. — Ее голос прозвучал сравнительно близко от меня, и я сообразил, что нас разделяет только бар.
— Хочу, чтобы и все остальные услышали то, что ты рассказала мне наверху, в своей комнате, — объяснил я. — Но хочу пересказать это по-своему, о'кей?
— Разумеется.
— Но прежде чем я начну, не могла бы ты сообщить им-, для сведения, что готова быть свидетелем на суде и подтвердить достоверность того, что ты мне рассказала?
— Определенно, я смогу подтвердить это. — Ее голос зазвучал громче, так что он легко доносился до каждого в комнате. — Я сообщила вам одну только правду, Рик, и буду счастлива поклясться в этом на суде или в любом другом месте.
— Отлично, — воскликнул я.
Куртни заерзал в своем кресле, пока я сделал паузу, чтобы отпить бурбон со льдом, который оставил для меня Броган.
— Готов был уже поверить, Холман, что во всем этом что-то есть, — выпалил он язвительно, — но теперь начинаю в этом сомневаться. Вы сказали — очень давно, как мне кажется, — что поделитесь с нами своими наблюдениями, пока же мы ни слова не услышали о них.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18