А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Один из его шестнадцати пациентов жаловался на боли в печени, а другой скончался от инфаркта миокарда.
— А как насчет инсультов? — поинтересовался я, не сомневаясь, что если таковые случались, то он мне о них обязательно скажет.
— Ни одного. По крайней мере среди страдающих болезнью Альцгеймера.
— О'кей, — сказал я и, немного подумав, спросил: — Почему вы выделили именно их?
— Потому что мы имеем пациентов, страдающих от парциальной деменции, или слабоумия. Их болезнь вызывается так называемыми микроинсультами. Суть ее, грубо говоря, состоит в том, что в небольших сосудах головного мозга возникают тромбы или спазмы, и прилегающие к сосудам ткани лишаются притока крови. За несколько лет ткань мозга в зоне повреждения гибнет и размягчается. Все внешние проявления этого недуга весьма сходны с симптомами болезни Альцгеймера. Симптомы настолько схожи, что их часто путают.
— И микроинсульты случаются у этих больных постоянно?
— Да, — ответил бородатый доктор. — А иногда у них случаются и обширные инсульты.
— Насколько я понимаю, вы исключаете подобных пациентов из вашей программы исследований?
— Исключаем. В тех случаях, когда это возможно. Однако часть таких пациентов, безусловно, проникает в сферу наших исследований. Окончательно болезнь Альцгеймера можно диагностировать лишь при вскрытии.
— Не приходилось ли вам менять диагнозы пациентам из числа тех, которые принимают участие в клинических испытаниях?
— Приходилось. Троим.
— Сообщили ли вы об этом фирме «Био один»?
— Естественно.
— Может ли сходство симптомов каким-либо образом повлиять на результаты испытаний?
— Если судить только по моим результатам, то нет, — немного подумав, ответил доктор Корнинк. — Лишь «Био один» располагает достаточным объемом информации по этому вопросу.
Я покинул Хартфорт и двинулся на восток, задержавшись в пути, чтобы выпить кофе и проглотить гамбургер. День уже казался мне бесконечно длинным, за рулем я провел очень много времени, но тем не менее решил посетить и четвертую клинику из своего списка в городе Провиденсе, штат Род-Айленд.
По телефону мне сказали, что встреча с доктором Катарро состояться не может. После недолгих переговоров меня согласился принять его помощник, доктор Палмер. Наша встреча состоится в семь пятнадцать вечера в его кабинете.
Доктор Палмер был тощим темноволосым человеком, и на вид ему можно было дать сколько угодно лет — от двадцати пяти до сорока. Его моложавое лицо было изборождено морщинами, что свидетельствовало о сравнительно короткой, но полной тревог жизни, или, наоборот, о более продолжительном, но спокойном существовании. А голос у доктора был писклявым и скрипучим, как у тринадцатилетнего мальчишки.
— Благодарю вас за то, что согласились меня подождать, — начал я.
— Не стоит благодарности, — ответил доктор. Вид, надо сказать, у него был крайне утомленный.
— Выдался трудный день?
— После ухода от нас доктора Катарро легких дней у меня не было.
От неожиданности я едва не подскочил на стуле.
— Доктор Катарро от вас ушел? Как это понимать?
— О, простите. Я полагал, что вы все знаете. Мой коллега доктор Катарро месяц назад погиб в автомобильной катастрофе. Для нас это явилось ужасной трагедией. Замену ему пока найти не удалось.
— Примите мои соболезнования. Как это случилось?
— Он возвращался домой в машине поздно ночью и врезался в придорожное дерево всего в миле от своего жилища. Полиция считает, что доктор уснул за рулем. У него остались жена и две дочери.
— Ужасно, — неуверенно произнес я.
Палмер на миг опустил глаза. Это был знак благодарности и понимания того, что никакие слова не могут соответствовать тяжести утраты. Затем он взглянул на меня и спросил:
— Итак, чем я могу быть вам полезен?
— Если не ошибаюсь, доктор Катарро принимал участие в клиническом испытании, проводимом под эгидой «Био один»?
— Да.
— Нельзя ли в связи с этим задать вам несколько вопросов?
— Боюсь, я не смогу вам помочь. После гибели Тони мы вышли из этой программы. Это было его детище, а у меня и без этого много работы.
— Но, видимо, у вас сохранились результаты испытаний?
— Наверное, их можно найти, но сделать это очень непросто, ведь я отослал файл в «Био один». Конечно, у нас хранится информация на каждого пациента, но собрать ее трудно.
И здесь меня ждало разочарование. Однако я все же спросил:
— Не наблюдались ли в вашей клинике во время испытаний негативные последствия?
— Наблюдались, — спокойно ответил доктор Палмер. — В связи с негативными последствиями у Тони возникли серьезные разногласия с «Био один». Инсульты.
— Инсульты?
— Да. У нескольких пациентов случились инсульты. И два из них имели летальный исход. «Био один» высказала предположение, что в этих случаях диагноз был поставлен неверно и больные страдали не от болезни Альцгеймера, а от микроинсультов. Однако вскрытие показало, что у двух жертв инсульта болезнь Альцгеймера определенно присутствовала. В тканях мозга были обнаружены характерные узлы, свойственные лишь этому заболеванию.
— Вы не знаете, чем разрешился этот конфликт? — спросил я.
— А он вовсе и не разрешился, — ответил доктор Палмер. — Это как раз то, чем мне следовало бы заняться, но у меня пока нет времени. Как бы то ни было, но испытания я решил прекратить.
— Благодарю вас, доктор. Все, что вы сказали, представляет для меня огромный интерес, — произнес я и поднялся. Однако, прежде чем уйти, я задал еще один вопрос: — Да, кстати, вы не знаете, где именно произошла автокатастрофа?
— На небольшой дороге рядом с Дайтоном. Примерно в двадцати милях отсюда. Но почему вы спрашиваете?
— Просто так. Из любопытства.
Меня действительно снедало любопытство. Разве не странно, что доктор Катарро погиб в тот момент, когда засомневался в безопасности «Невро-ксила-5» и начал в связи с этим задавать неудобные вопросы? Вряд ли это простое совпадение. Имитацию дорожного происшествия устроить очень просто.
Обратившись в службу информации и получив адрес доктора Катарро, я без промедления двинулся в Дайтон. Я не хотел врываться в жизнь вдовы, но иного выхода у меня не было.
Обшитый досками и выкрашенный белой краской дом доктора я нашел без труда. На звонок ко мне вышла миссис Катарро. Это была крошечная блондинка с хорошо ухоженным тонким лицом. За ее спиной, где-то в глубине дома работал телевизор.
— Что вам угодно? — спросила она.
— Миссис Катарро, меня зовут Саймон Эйот, и я хотел бы задать вам пару вопросов о вашем супруге.
Она с сомнением посмотрела на меня, но хорошо сшитый костюм, дружелюбная улыбка и английский акцент сделали свое дело.
— Входите.
Вдова провела меня в гостиную, где девочка лет четырнадцати лежала на полу перед телевизором и смотрела какую-то комедию.
— Не могла бы ты его выключить на секунду, детка? — попросила миссис Катарро.
Девочка в ответ лишь состроила недовольную гримасу.
— Бретт! — скомандовала миссис Катарро. — Я сказала — выключи телевизор!
Это был чуть ли не крик. Девочка неохотно выполнила приказ и вышла из комнаты, бросив на меня негодующий взгляд.
— Прошу нас извинить, мистер Эйот, — сказала женщина, усаживаясь на диван. — Мое терпение совсем не то, что было раньше. Девочки-подростки… Одним словом, вы понимаете.
Мои знания о девочках-подростках приближались к нулю, однако я согласно кивнул и сочувственно улыбнулся.
— Вы были другом Тони, не так ли?
— Нет. Но меня интересует один проект, с которым он работал перед смертью.
— В таком случае вам следует поговорить в клинике с Виком Палмером.
— Я это уже сделал, миссис Катарро. И он мне очень помог. Но мне хотелось бы задать пару вопросов и вам. Не возражаете?
— Попытайтесь. Но у меня нет медицинского образования. Сомневаюсь, что смогу быть вам полезной.
— Не проявлял ли ваш муж беспокойства в связи с «Невроксилом-5», клинические испытания которого он проводил незадолго до смерти? -
— Да, проявлял, — ответила она, немного подумав. — Он непрестанно об этом твердил. Состояние дел с этим лекарством его очень угнетало.
— Он, случайно, не упоминал, в чем была суть проблемы?
— Упоминал. Насколько я помню, четверо из его пациентов получили после приема препарата инсульт. И кроме того, он в этой связи упоминал компанию, занятую производством лекарства…
— «Био один», — подсказал я.
— Точно. «Био один», как мне кажется, оставила предупреждения мужа без внимания. Более того, по словам Тони, фирма делала все, чтобы скрыть результаты или поставить их под сомнение. Его тревожило то, что участвующие в клинических испытаниях пациенты могли умирать и в других частях страны. Лишь в его клинике было два летальных исхода.
— Понимаю. И что же он намеревался предпринять?
— Первым делом переговорить с компанией. А если разговор оказался бы безрезультатным, то он собирался обратиться в Управление контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов.
— Но дело до этого, насколько я понимаю, так и не дошло?
Миссис Катарро бросила на меня вопросительный взгляд. Похоже, ход ее мыслей был тем же, что и у меня. Она сдвинула брови, а на челюсти появились желваки.
— Не думаете ли вы, что…
Мне не хотелось ее тревожить. По крайней мере сейчас, когда я действовал интуитивно, не имея никаких доказательств.
— Но это же была автомобильная авария, миссис Катарро, не так ли? Не сомневаюсь, что полиция провела тщательное расследование.
— Да, — ответила женщина, и мне показалось, что она вот-вот разрыдается.
— Большое спасибо. Вас не затруднит позвонить, если вы что-то вспомните относительно испытаний? — сказал я, нацарапал на визитке номер своего сотового телефона и вручил карточку ей.
— О, «Ревер партнерс», — произнесла она, бросив взгляд на визитку. — Вы, видимо, хорошо знали Фрэнка Кука?
— Да, — ответил я и спросил: — Вам известно о его смерти?
— Я слышала о ней, — промолвила женщина, кивая в сторону телевизора.
— Вы были с ним знакомы?
— Да. Тони знал его, конечно, лучше, чем я. Они были знакомы много лет. Последний раз мы встретились с ним в доме общих друзей незадолго до гибели Тони. И вскоре после этого был убит Фрэнк.
Эти слова заставили меня окаменеть.
— Ваш муж рассказывал Фрэнку о своих сомнениях по поводу клинических испытаний? — спросил я после продолжительной паузы.
— Да, — ответила она, немного подумав. — Более того, насколько я помню, они обсуждали эту проблему довольно долго. Фрэнк имел к «Био один» какое-то отношение. Так же, как и вы, насколько я понимаю.
— Да, миссис Катарро. Именно так. Я вам очень признателен.
— Вы уверены, что Тони не…
Она пыталась сложить в уме два и два, и я не сомневался, что в итоге у нее получится четыре.
— Не знаю, миссис Катарро, — вздохнул я. — Именно это я и пытаюсь выяснить.
Я оставил ее стоящей на пороге, и мне показалось, что по ее тонкому лицу струятся слезы.
30
Я занял номер в мотеле на окраине Провиденса. Весь день я оглядывался, но «хвоста» за собой так и не заметил. Поужинал я в дешевом ресторане, ужин тоже оказался ничем не примечательным. Утешало лишь то, что я наконец чувствовал себя в абсолютной безопасности.
Теперь я точно знал, почему убили Фрэнка. Доктор Катарро поделился с ним своими сомнениями относительно «Невроксила-5», и когда Фрэнк стал задавать неудобные вопросы, его устранили. После него погиб доктор Катарро, а следом за ним — Джон. Как только я тоже проявил неуместное любопытство, меня попытались убить.
Кто стоял за всем этим? Список возможных кандидатов был довольно велик, но первые две строки в нем занимали хорошо известные люди: Арт Альтшуль и Томас Эневер. Однако никаких доказательств их причастности к преступлениям у меня не было. Необходимо было получить как можно более полные сведения о клинических испытаниях «Невроксила-5».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62