А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Рад тебя видеть.
Он поднял глаза и увидел перед собой белоснежную крахмальную рубашку и чёрный галстук. Подавив неожиданно возникшее желание дёрнуть за этот безупречно выглаженный и завязанный галстук, Йен пробурчал приветствие, сделав вид, что не заметил протянутой ему руки.
— Самолёт опоздал на полчаса, но зато машин на улицах ещё нет. Так что я почти вовремя. Ты уже сделал заказ?
Йен покачал головой. Эрик подозвал официанта и заказал кофе со сливками и круассаны.
— Как дела? — поинтересовался Эрик.
— Полное дерьмо, — сказал Йен и скривился, как от зубной боли.
— Выглядишь ты, прямо скажем, не очень, — произнёс Эрик, рассматривая помятое лицо приятеля. — Опять употребляешь?
— Было дело. Вчера, — сказал правду Йен. Врать Эрику не имело смысла и означало лишь ещё больше себя унизить.
— Ну не глупо ли? — сказал Эрик. — Нам сейчас как никогда нужна ясная голова.
— Что значит «не глупо ли»? — взорвался Йен. — Я поступаю так, как считаю нужным, и прошу это запомнить. Если мне не изменяет память, ты в своё время тоже был не дурак приложиться к этой дряни. Именно это и загнало нас в ловушку.
— Это было много лет назад. Вот уже десять лет, как я не притрагиваюсь к наркотикам, — спокойно сказал Эрик.
— Тебя послушать, так ты у нас прямо святой, — язвительно произнёс Йен. — К тому же ты позволяешь себе делать мне выговоры. Но я десять лет назад никого не убил. Я вообще никого не убивал — говорю тебе это на тот случай, если ты забыл!
— Ты не мог бы говорить потише? — с улыбкой осведомился Эрик.
— Какого чёрта тебе надо было убивать Ленку? — сказал Йен, понижая голос.
— У меня не было выбора. Она вот-вот заговорила бы. Сначала рассказала бы Маркусу, потом другим. Ты же знаешь Ленку: чтобы заставить её замолчать, существовало только одно средство.
— Зато теперь мы имеем у себя на хвосте Криса. И твою прежнюю подружку Меган. И Дункана, кстати, тоже. Это дело с каждым днём все больше выходит из-под контроля.
— Не совсем так, — спокойно сказал Эрик. — Сейчас я работаю над тем, чтобы все снова встало на свои места. И запомни — если бы ты не сказал Ленке об Алексе, ничего бы и не случилось.
Йен поник головой. Что там ни говори, Эрик прав. Йену вспомнилась ночь, когда его неожиданно потянуло на откровения. Было очень поздно, и они с Ленкой находились у неё на квартире. Сначала они занимались сексом, а потом, когда они лежали, расслабленные, на постели, перебрасываясь ничего не значащими фразами, Ленка рассказала ему про разговор с Маркусом, который в тот день ворвался в её офис. Йен, по обыкновению, находился под воздействием кокаина, голова у него работала плохо, и он выболтал Ленке то, что все эти десять лет хранил в тайне. Ухмыльнувшись, он заявил, что если Маркус полагает, будто Алекса убил Дункан, то это просто смешно. Эти слова насторожили Ленку, и она насела на Йена с расспросами. Йен попытался отшутиться, сказал, что это он так, по глупости брякнул, но Ленка устроила Йену форменный допрос, и он «раскололся». Быть может, ещё и потому, что ему давно уже хотелось рассказать об этом случае, просто подходящий человек не попадался. Йен поведал Ленке, что собственными глазами видел, как Эрик утопил Алекса. Ленка мгновенно вспылила, накричала на Йена, и не прошло и десяти минут, как он бродил рядом с её домом, высматривая свободное такси.
Ленка пообещала Йену, что обязательно расскажет обо всём Маркусу. Йен передал её слова Эрику. После этого прошло совсем немного времени, и Ленки не стало.
— Дела наши хуже некуда, — сказал Йен. — Но поднимать лишний шум и привлекать к себе внимание тоже не стоит.
— Ты прав, — сказал Эрик. — Поэтому считаю, что тебе и впредь следует хранить молчание. Как бы ни сложились обстоятельства. Впрочем, ты и без меня знаешь, что с тобой произойдёт, если ты снова распустишь язык.
— Это что — угроза?
— Разумеется, — негромко произнёс Эрик. — А я слов на ветер не бросаю, и ты прекрасно об этом знаешь.
Йен почувствовал, как его начинает охватывать гнев. Странное дело, но с тех пор, как утонул Алекс, ему никак не удавалось избавиться от опеки Эрика. В своё время Йен считал, что самое дальновидное — предоставить все заботы Эрику. Этот человек, казалось, умел решать любые проблемы. Теперь Йену стало ясно, что, отдавшись под покровительство Эрика, он совершил ошибку. С другой стороны, если бы дело вскрылось, Эрик потерял бы куда больше, чем Йен. Это давало Йену определённые преимущества, и он решил, что настала пора ими воспользоваться.
— А может, и мне стоит перейти к угрозам, а? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал по возможности твёрдо.
— Не думаю, что это с твоей стороны разумно, — холодно ответил Эрик.
— Почему нет? Ведь это ты убил Алекса. Ты и Ленку убил, хотя и не своими руками, конечно. Поэтому я говорю тебе: отвяжись от меня, или я расскажу всем, что о тебе знаю.
Йен был уверен, что эти его слова сокрушат Эрика, но этого не произошло.
Эрик смотрел на Йена в упор, не отводя глаз. Йен под его взглядом почувствовал себя неуютно — даже сигара, которую он курил, начала в его руке мелко-мелко подрагивать. Неожиданно для себя он поднял ко рту левую руку и стал покусывать ноготь большого пальца.
Эрик улыбнулся. Это была улыбка уверенного человека, сознающего своё превосходство.
— Мне никто не смеет угрожать, — сказал он и с этими словами встал и направился к выходу — как раз когда официант принёс кофе и круассаны.
* * *
Терри поджидал Эрика в аэропорту Шарля де Голля. Эрик выбрал для встречи один из небольших, укромных залов, где никогда не бывало много пассажиров и куда редко заглядывали представители администрации.
Эрик подошёл и сел в кресло рядом с Терри. Единственный человек, который находился от них неподалёку, был уборщик, не слишком усердно протиравший пластиковые полы своей жёлтой шваброй с тряпкой.
— Как дела, босс? — осведомился Терри.
Эрик вздохнул:
— Йен мне не нравится. Займись им.
— Сделать, как в прошлый раз?
Эрик согласно кивнул.
Терри довольно ухмыльнулся. За такие подвиги Эрик хорошо ему платил.
— Как всё прошло в Кембридже? — спросил Эрик.
— Отлично, босс. Оставил на подушке нож, а потом тихо вышел. Ни одна живая душа не видела.
— Как думаешь, ты её напугал?
— Можете не сомневаться, — сказал Терри. — Не знаю только, достаточно ли этого?
— Послушай, мы же не можем оставлять повсюду мёртвые тела, — рассудительно сказал Эрик. — Каждый новый труп увеличивает риск, что нас раскроют. Хорошо ещё, что убийства совершены в разных странах. Но если кто-нибудь сложит два и два и придёт к элементарному выводу, что все жертвы находились десять лет назад на одной яхте, нас обязательно сцапают.
Терри согласно кивнул. Хотя думал он о другом. О том, к примеру, что Эрик пощадил Меган только потому, что когда-то она была его подругой. По большому счёту, Эрику никого не хотелось убивать. Просто после смерти Алекса обстоятельства сложились таким образом, что он был вынужден это делать.
А ликвидировать Алекса было просто необходимо. Если бы Эрик его не убил, то не смог бы осуществить возложенную на него миссию. Эрик с детства знал, что наделён исключительными способностями. Во всех классах он получал высший бал. Кроме того, не было предмета, который ему не удавалось бы освоить. С детских лет он считал, что этими удивительными способностями провидение наделило его не просто так, а для того, чтобы он возглавил нацию. И он смог бы это сделать — у него был для этого особый дар. Во-первых, он умел зарабатывать деньги — но, чёрт возьми, не это главное. Удача всегда шла к нему в руки. И он знал, что где бы он ни оказался — даже в самом высоком обществе, — он всегда справится со своими обязанностями с блеском. Эрик знал также, что его грандиозные амбиции непонятны большинству смертных. Но сам он не сомневался в своём высоком предназначении.
Алекс и несколько граммов белого порошка могли положить конец его планам. Он не мог допустить этого.
— Будем надеяться, что мы достаточно их напугали, — сказал Эрик. — Если же нет, я придумаю другое средство заставить их молчать. — Эрик взглянул на свои дорогие часы. — Ну ладно, Терри, мне пора. Мой самолёт взлетает через двадцать минут. Желаю тебе удачи здесь, в Париже.
— Спасибо, босс, — ответил Терри, и они расстались.
Эрик прошёл паспортный контроль и арку металлоискателя и направился на посадку. Посадка была уже давно объявлена, но народу в коридоре толпилось ещё много. Он достал из кармана мобильник и набрал номер.
— Слушаю?
Он сразу узнал этот голос, хотя за последние девять лет он слегка изменился.
— Меган? Это Эрик.
На противоположном конце провода воцарилось молчание. Затем послышался голос женщины. Он был тихим, словно шёпот.
— Эрик?
— Да, это я. Как поживаешь?
— Как тебе сказать… Более или менее. В общем, неплохо.
— Это прекрасно. Я рад за тебя. Послушай, мы давно не виделись, но сейчас я в Лондоне и пробуду здесь какое-то время. Я вдруг подумал, что нам с тобой было бы неплохо встретиться. Скажем, завтра днём. Есть о чём поговорить. После того, что произошло с Ленкой, ну и в связи со всем остальным…
— Я не против, — неуверенно проговорила Меган. — Ты сейчас где?
— Я в аэропорту. — Эрик был осторожен и не сказал, в каком именно. — Сейчас мне надо кое-что сделать, но, думаю, к трём в Кембридж я попаду.
— Хорошо. Это время меня устраивает как нельзя лучше. Спроси в приёмной, и тебе скажут, где меня найти.
— Отлично, — сказал Эрик. — Тогда до встречи.
* * *
Крис смотрел, как медленно опадает в кружке пена. Он сидел в пабе Хэмпстеда, заполненном празднично разодетой воскресной толпой. В одиннадцать часов ему позвонил Дункан и назначил встречу в этом привычном для обоих месте.
Ожидая Дункана, Крис думал о Меган. Ощущение нависшей опасности заставляло его постоянно тревожиться о ней. Хотя он уже принял решение рискнуть собственной головой, подвергать риску Меган он не был готов — слишком дорога стала ему эта женщина. В который уже раз его охватило чувство своей уязвимости в этом жестоком мире.
Появился Дункан, но почему-то сел за маленький столик рядом и отсалютовал ему оттуда своей кружкой.
— Привет, Крис, как дела? — спросил он с широкой улыбкой, вторгаясь в мысли Криса о Меган.
— Плохо, — сказал Крис.
— Да ну? И как тебе удаётся справляться с депрессией?
— Да никак.
— Плюнь. У меня хорошие новости.
— Не может быть.
— Да нет, очень даже может. Помнишь Халида?
— Помню, — сказал Крис, хотя он едва помнил того араба, с которым его познакомил Дункан.
— Ну так вот. Халид проявил большой интерес к гособлигациям стран Восточной Европы, о которых ты тогда рассказывал. Кроме того, ты ему очень понравился. Он даже спросил, можно ли ему внести в фонд «Карпаты» собственные средства. Он хочет посмотреть, как ты ими распорядишься, а потом, возможно, займётся операциями на фондовом рынке самостоятельно.
Крис посмотрел на приятеля с недоверием.
— Ты шутишь?
— Точно, шучу, — сказал Дункан. — На самом деле он для начала навёл о тебе справки у Фейсала, который, разумеется, рассказал о тебе много хорошего. Я, конечно, сказал ему, что ты типичный неудачник и всё такое, но он мне не поверил. — Когда Дункан говорил это, улыбка у него становилась все шире и шире.
— Но ведь он знает, что меня с треском выгнали из «Блумфилд Вайса»!
— Похоже, ему на это наплевать. Кстати, ты не обратил внимания, что из «Блумфилд Вайса» уволили множество толковых парней? Взять хоть меня. Короче, ты готов принять в свой фонд нового инвестора?
— С превеликим удовольствием, — оживляясь, сказал Крис. — А какую сумму он собирается вложить в моё предприятие?
— Пятнадцать миллионов долларов. Если для тебя это слишком много, ты только скажи…
— Ну почему же? Пятнадцать миллионов долларов придутся нашей фирме как нельзя кстати.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56