А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Разве это не дает тебе право голоса? – вырвалось у Ринка, но он тут же понял свою оплошность. – Хотя… беру свои слова назад. Женам Роско Ланкастера не позволяется его критиковать. Они должны во всем его слушаться и… ублажать.
Каролина вздернула подбородок и сжала кулаки.
– Я тебе уже говорила, что не собираюсь обсуждать с тобой мою жизнь с Роско.
– А мне и неинтересно, что ты делаешь в его постели.
Они оба знали, что это не правда. Ринк поспешил снова отвернуться к окну, чтобы скрыть свою растерянноеть. Каролина твердо решила положить конец этим разговорам.
– Если ты приехал сюда оскорблять меня, то можешь отправляться назад.
Ринк чертыхнулся и нервно провел пятерней по волосам.
– Раз уж я здесь, постараюсь разобраться. Я имею в виду станок, – многозначительно добавил Ринк.
– Значит, ты сможешь починить его? – спрятав гордость в карман, спросила Каролина.
– Думаю, да. Мне понадобятся кое-какие инструменты. Я моторы самолетов разбирал, а это была задачка потруднее. Но учти, я заранее никогда ничего не обещаю. Да и потом, это все равно для вас не решение проблемы.
– Я понимаю, – Каролина кивнула, и на губах ее заиграла робкая, извиняющаяся улыбка. – Но я буду тебе благодарна за любую помощь.
На сей раз Ринк выругался гораздо забористей, но мысленно. И злился он не на Каролину, а на себя, потому что больше всего на свете ему сейчас хотелось обнять, защитить ее, слиться с ней воедино. Какой он идиот! Зачем терзать себя мыслями о том, как она лежит в объятиях его отца? Господи! Это сведет его с ума.
И все же он не может ненавидеть Каролину, как бы ни пытался вызвать в себе именно это чувство. Она будит в нем безудержное желание. Нет… Нужно уезжать! Немедленно. Иначе случится то, чего он никогда себе не простит. Но вот беда – он и уехать-то не может! По многим причинам. Из-за Лауры Джейн. Из-за отца. Но главное, из-за нее самой. После двенадцатилетней разлуки он не в состоянии так быстро ее покинуть, оставить в трудную для нее минуту. Однажды это уже случилось, но разве это изменило хоть что-то в их чувствах?!
– Ладно, пока! Ты знаешь, где меня искать, – бросил Ринк, направляясь к двери.
Он пошел к рабочим за инструментами, а Каролина целый час сидела в кабинете, разбирая бумаги. Когда она, освободившись, разыскала Ринка, он внимательно изучал механизм огромного станка.
– Ринк, я еду в больницу. Если ты до моего возвращения все тут закончишь, попроси кого-нибудь из рабочих, чтобы тебя отвезли домой.
Ринк устало улыбнулся:
– Похоже, это долгая песня. Скорее всего я тебя здесь дождусь.
Каролина подняла было руку… Ринку почудилось, что еще мгновение – и она до него дотронется… Но рука застыла в воздухе. Торопливо попрощавшись с Ринком, Каролина устремилась к дверям.
После шума, царившего на фабрике, в больнице казалось особенно тихо и прохладно. Роско лежал на высоких подушках, уставившись в экран телевизора. Звук был выключен, но глаза его были устремлены на экран. К его телу было подсоединено множество трубок, по которым в организм поступали питательные вещества. Мониторы пищали и поблескивали, фиксируя его пульс, давление и другие жизненно важные показания. Вид Роско не внушал оптимизма, но Каролина собралась с духом и вошла в палату, весело улыбаясь.
Она заставила себя не думать о вчерашней обиде. Роско страдает от боли, естественно, что он не может совладать с собой. Она не должна на него сердиться.
– Здравствуй, дорогой! – Каролина поцеловала мертвенно-бледную щеку мужа. – Как ты сегодня?
– Нежному созданию типа тебя об этом лучше ничего не говорить, – буркнул Роско и, смерив ее взглядом, спросил:
– Ты была на фабрике?
– Да. Собиралась приехать к тебе пораньше, а застряла на целое утро. Там станок забарахлил.
– Что с ним?
– Не знаю. Какой-то сбой в механизме. Ринк сейчас пытается разобраться… Какие у тебя прелестные цветы! Это из воскресной школы, да?
– Черт возьми! Что значит «пытается разобраться»?!
Каролина проглядывала визитные карточки, которые принесли в ее отсутствие с цветами, и думала о том, что надо будет поблагодарить всех этих людей за их внимание. Вопрос Роско, его голос, сорвавшийся на крик, испугали ее. Запавшие глаза старшего Ланкастера метали молнии. Каролина ни разу не видела мужа в таком гневе. Или это болезнь так искажает его черты?
– Отвечай! Слышишь? – зарычал Роско.
И откуда только у него взялись силы так кричать?
– Что делает Ринк на моей фабрике?
– Я… я попросила его осмотреть сломанный станок, – пролепетала перепуганная Каролина. – Он ведь инженер и сможет определить…
– Ты взяла на себя смелость впустить этого негодяя на фабрику? – Роско с трудом приподнялся в кровати. – Двенадцать лет назад, уезжая из города, он отказался от прав на нее! И я не хочу, чтобы он даже близко подходил к моей собственности! Ты меня поняла, женщина?
На лбу Роско выступил пот. Глазки зло блестели, из горла вырывалось хриплое дыхание. Каролина похолодела от страха. Ей показалось, что жизнь может покинуть Роско в любую минуту. И все это из-за ее собственной глупости.
– Роско, прошу тебя, успокойся. Что я такого сделала? Попросила Ринка осмотреть станок. Вот и все. Он не собирается лезть в твои дела, он не покушается на твою собственность.
– Знаю я его! Тут же начнет придираться, диктовать тебе, как тратить мои деньги. – Роско ткнул в жену узловатым пальцем и грозно предупредил:
– Смотри у меня! Не вздумай вкладывать деньги в фабрику без моего разрешения!
Каролина постаралась ответить как можно спокойнее:
– Я и шагу не ступаю без твоего разрешения, Роско.
– А Ринку на фабрике делать нечего. Заруби это себе на носу!
– Да, но кто виноват, что так получилось? – опрометчиво выпалила Каролина и в ту же секунду пожалела о своей невольной резкости.
Несколько секунд Каролина испуганно ждала реакции мужа. Сейчас она по-настоящему боялась этого слабого, измученного болезнью человека. Казалось, именно болезнь обострила все не лучшие черты и сделала его особенно опасным. Так обычно добродушное животное свирепеет, если его ранить, и бывает готово затоптать, погубить того, кто попытается ему помочь.
Роско разразился зловещим смехом и без сил повалился на подушки.
– Он что, плакался тебе в жилетку? Дескать, я его выгнал за то, что он спутался с дочкой Джорджа?
Каролина сжалась, словно убийственный холод насквозь пронзил ее, пальцы заледенели. Но кондиционер, работавший в палате, был тут ни при чем.
– Нет, мы с ним таких подробностей не обсуждали, – с усилием произнесла она.
– Ну что ж… В таком случае я, пожалуй, расскажу тебе, как было дело. А то у тебя, кажется, сложилось неверное представление. Я не хотел бы, чтобы ты и дальше пребывала в заблуждении. Так вот, я Ринка не прогонял. Он, конечно, знал, что я на него зол, но вовсе не потому, что девчонка забеременела, – Роско усмехнулся. – Этого следовало ожидать. Парень на то и парень, чтобы стараться в таких делах урвать побольше. Правда же?
Каролина отвернулась. Слова Роско вонзались в нее, словно острые стрелы.
– Думаю, да.
Он хрипло рассмеялся:
– О, поверь мне. Мужчина с три короба наобещает, лишь бы залезть девчонке под юбку. Особенно если и она не против.
Каролина закрыла глаза, удерживая слезы. Ей было так плохо! Так горько!
– Но, конечно, парням не нравится, когда их берут в оборот. А бедняге Ринку не повезло. Как только Фрэнк Джордж рассказал мне, что Ринк сделал Мерили ребенка, я пообещал их поженить. Согласись, так поступают все порядочные люди.
– Конечно, – вынуждена была признать Каролина.
– Ну вот… а этот подонок заявил, что не желает. Представляешь, каково мне было вытерпеть такой позор? Конечно, меня удручило не то, что Ринка поймали со спущенными штанами – это еще куда ни шло! – а то, что он не пожелал расплачиваться за свою неосмотрительность. Мерзавец посмел мне пригрозить, что, если я заставлю его жениться на дочке Джорд-жа, он уйдет из дома и никогда больше не вернется, – Роско вздохнул, словно ему до сих пор было тяжело об этом вспоминать, и продолжал:
– Как ты считаешь, я поступил правильно, Каролина? По-моему, как отец я должен был настоять на этой женитьбе… Ну а то, что Ринк потом носу домой не казал… так уж ему самому захотелось, я тут ни при чем. Он сам выбрал свою судьбу и теперь всю жизнь будет расплачиваться за то, что однажды натворил. Если уж я и умру, то точно не от жалости к нему.
Роско умолк. Каролина слушала его, отвернувшись к окну. Она боялась повернуться. Боялась, что он увидит ее отчаяние и все поймет. Наконец ей удалось взять себя в руки, и она посмотрела на Роско. Роско лежал с закрытыми глазами. Каролина решила, что он заснул, и хотела подняться со стула, но вдруг Роско больно схватил ее за руку. Каролина ахнула и замерла. Господи, откуда у него столько сил? Пальцы Роско обхватили ее запястье будто стальные клещи.
– Надеюсь, ты ведешь себя как добродетельная жена, Каролина?
Его обжигающий взгляд ужаснул Каролину не меньше, чем неожиданный вопрос.
– Конечно, Роско. А что это ты вдруг спрашиваешь?
– Потому что ты горько пожалеешь, если окажется, что ты вела себя не так, как полагается безутешной супруге, на глазах у которой умирает любимый муж.
Он еще сильнее стиснул ее запястье. Казалось, кость вот-вот хрустнет.
– Не надо говорить о смерти, Роско.
– Почему же? Это неизбежный факт. Но запомни…
Роско снова попытался привстать. На его посиневших губах выступила пена.
– Запомни, – прошипел он, – пока я не умер, ты моя жена! Советую не забывать об этом и вести себя соответственно.
– Хорошо! Хорошо! – испуганно лепетала Каролина, пытаясь высвободить руку. – Я ничего плохого и не делаю. Клянусь!
– Я никогда не отличался религиозностью, но в одно верю твердо. За грешные помыслы кара бывает не менее суровой, чем за дела. Так вас учили в воскресной школе, да?
– Да! – отчаянно произнесла Каролина.
Она сама не понимала, почему Роско внушает ей сейчас такой безотчетный ужас.
– Ты нарушала заповеди?
– Нет.
– И не прелюбодействовала даже в мыслях?
– Нет!
– Ты моя жена!
– Да… да…
– Помни об этом… Иначе тебе будет плохо.
Едва Роско вымолвил это, как силы покинули его, и он упал на подушки, ловя ртом воздух. Сухие пальцы разжались, и Каролина, отдернув руку, поднялась со стула. Ей хотелось только одного – убежать как можно дальше от страшного места, но в последний момент она справилась с искушением и бросилась на поиски медсестры.
– Мой муж… – запыхавшись, произнесла Каролина, – он… мне кажется, ему нужно сделать укол. У него… он так возбужден!
– Не волнуйтесь, мы о нем позаботимся, миссис Ланкастер, – ласково успокоила ее медсестра. – А вы поезжайте-ка домой, а то у вас, простите за прямоту, тоже вид неважный.
– Да-да, вы правы, – пробормотала Каролина, тщетно пытаясь собраться с мыслями.
Сердце ее бешено колотилось, руки дрожали. Господи! Почему она так испугалась? И кого? Собственного мужа?
У лифта она столкнулась с Грейнджером. Он сразу почувствовал неладное.
– Что случилось, Каролина?
– Ничего. Я еду на фабрику – дела. Но вряд ли стоит говорить о делах с Роско. С ним сейчас трудновато общаться. – Каролина, тяжело дыша, вжалась в стенку лифта, словно прячась от какой-то неведомой, но грозной опасности.
– Может, я могу чем-то помочь?
– Нет, спасибо! Созвонимся позже. – Она поспешно нажала на кнопку первого этажа.
Когда двери лифта закрылись и она осталась одна, нервы у нее совсем сдали. Ей даже пришлось закрыть рот рукой, чтобы не зарыдать.
– Господи! Господи! – приговаривала Каролина, удивляясь сама охватившей ее панике. Ее бросало то в жар, то в холод.
Однако ей удалось сделать над собой усилие и пройти по вестибюлю, не подавая виду, что она чем-то расстроена. Постепенно нервная дрожь улеглась. Сев в машину, Каролина открыла окна и поехала по живописной дороге, которая тянулась вдоль реки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32