А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– В принципе да, но я рад, что все уже позади.
– Ты что, уже кончил школу?
– Ага, полтора месяца назад.
Не спрашивая, как проехать к ее дому, Ринк свернул на проселочную дорогу.
– Тебе необязательно подвозить меня к дверям, – поспешно сказала Каролина.
– Но здесь темно.
– Ничего, я не боюсь. Пожалуйста, останови машину. Я немного пройдусь пешком.
Ринк без возражений нажал на тормоз.
В такой счастливый день Каролине не хотелось ссориться с матерью, которая непременно потребовала бы объяснений, если бы увидела машину Ланкастера. Но главное, Каролина боялась, что Ринк увидит, в какой нищете она живет.
Ринк заглушил мотор, и их со всех сторон обступила тишина. Он выключил фары и опустил верх автомобиля. Лунный свет освещал их лица. Легкий ветерок ласково перебирал волосы.
Ринк положил руку на спинку сиденья и повернулся к ней, упершись коленом в ее ногу. От него потрясающе пахло дорогим одеколоном. Каролина вдруг отчетливо поняла, что рядом с ней не мальчик, а взрослый мужчина. А она еще ни разу не оставалась с мужчиной наедине, ведь за ней никто никогда не ухаживал.
Каролина в растерянности пила коктейль. Ринк молча следил за ней взглядом. Внезапно соломинка хлюпнула, и стаканчик опустел. Каролина в смущении подняла на Ринка глаза.
Он улыбался.
– Ну как? Хороший коктейль?
– Да, очень. Большое спасибо. – Она протянула ему пустой стаканчик. Он засунул его под сиденье и приблизил свое лицо к лицу Каролины.
Как и утром, они рассматривали друг друга с жадным любопытством. Ринк ласкал взглядом ее щеки, шею и грудь, а Каролина млела, чувствуя, как по ее телу разливается приятное тепло. Оно стало почти невесомым, и лишь в низу живота она чувствовала непривычную тяжесть.
Ринк провел указательным пальцем по ее нижней губе. У Каролины перехватило дыхание.
– Ты очень хорошенькая, – наконец хрипло проговорил Ринк.
– Спасибо.
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать.
– Пятнадцать!
Он вполголоса чертыхнулся и отвел взгляд. Но, похоже, глаза его не слушались, потому что через секунду Ринк вновь посмотрел на Каролину.
– После нашей встречи в лесу я целый день думал о тебе.
Теперь его рука прикасалась к ее щеке, а палец, словно заколдованный, никак не мог оторваться от нижней губы.
– Я тоже о тебе думала.
Ринк расплылся в довольной улыбке.
– И что ты думала?
Каролина зарделась. Хорошо, что было темно и он этого не заметил. Стесняясь посмотреть Ринку в глаза, она уставилась на расстегнутый ворот его рубашки.
– Ну… разное. – Она передернула плечами, стараясь казаться равнодушной.
– Разное? – снова улыбнулся Ринк, но теперь эта улыбка была мимолетной. – А ты думала о… – Он запнулся в поисках подходящего выражения.
Каролине пришло на ум слово «тискать». Мальчики всегда тискали девочек, прибегавших к ним на свидания. А девчонки потом обменивались впечатлениями, собираясь в группки, но Каролину не допускали до участия в таких разговорах.
Однако Ринк выразился иначе.
– Ты думала о… нас с тобой? О том, как мы…
– Что? – еле слышно переспросила Каролина.
– Как мы целуемся…
Каролина молчала, казалось, в гулкой тишине слышно лишь биение ее сердца.
– Ты когда-нибудь целовалась?
Она поспешно кивнула. Но Ринка ей не удалось обмануть.
– Господи, ты совсем еще ребенок! – воскликнул он изумленно. – Послушай, ты не испугаешься, если я тебя поцелую?
– Я не боюсь тебя, Ринк.
– А… моих поцелуев? – ласково спросил он, гладя Каролину по голове.
– Нет… Я… я буду рада, если ты меня поцелуешь.
– Каролина! – жарко прошептал он, придвигаясь поближе.
Она ощутила на своей щеке его дыхание и закрыла глаза. Губы Ринка осторожно коснулись ее губ. Каролина не отпрянула от Ринка, она словно ждала продолжения, и Ринк поцеловал ее более страстно. Поцелуи Ринка пробудили в девушке какие-то смутные желания. Каролина и сама не понимала, чего она хочет. Во всяком случае, не того, чтобы ее «тискали». Это слово совершенно не вязалось с удивительными чувствами, которые она сейчас испытывала.
Ринк взял лицо Каролины в ладони и жадно припал к ее губам. Она покорно разомкнула их, и Ринк, тихонько застонав, провел по ним языком. Каролина похолодела от ужаса, но сопротивление ее быстро сошло на нет, и она с восторгом отдалась новым, неведомым ощущениям.
Каролина была в полном смятении. Что происходит? Ей до сих пор было неизвестно, что такое любовный пыл. Вцепившись в рубашку Ринка, она понимала только одно: ей хочется прижаться к нему всем телом. Не в ее силах было сопротивляться этому желанию. Каролине было и страшно, и радостно оттого, что близость Ринка вызывает у нее такую бурю чувств.
Ринк ласково поцеловал ее трепещущие губы и с сожалением отстранился, разомкнув объятия. Какое-то время она сидела, смежив ресницы, а когда наконец подняла отяжелевшие веки, в глазах ее сквозила истома. Истома, переполнявшая все ее тело.
– Ну как ты? Успокоилась?..
Теперь, стоя в холодном больничном коридоре, она ответила ему точно так же, как двенадцать лет назад после первого поцелуя.
– Да, Ринк… Все в порядке…
«Может быть, и он вспомнил тот давний, напоенный звуками и запахами лета вечер?!» – подумала Каролина, когда Ринк посмотрел на нее долгим взглядом, а потом резко отвернулся и сухо бросил через плечо:
– Тогда пошли.
4
– Он такой хорошенький! Ты тоже. – Руки Лауры Джейн, гладившие жеребенка, замерли, а темные глаза обратились к Стиву, который произнес два этих коротких слова с невыразимой нежностью.
– Ты правда так думаешь?
Стив мысленно выругался, услышав этот наивный вопрос. Сколько раз он себе твердил, что надо быть осторожней! Лаура Джейн такая доверчивая и простодушная! Ее легко обидеть, поэтому он должен быть очень осторожен в высказываниях.
Стив поднялся на ноги.
– Конечно, ты очень симпатичная девушка, – как можно спокойнее произнес он и, прихрамывая, вышел из стойла.
Он все чаще ощущал необходимость воздвигнуть между собой и Лаурой Джейн прочную преграду. Ведь она даже не подозревала, какие желания пробуждают в нем запах ее волос и матовая белизна кожи. А если б узнала, пришла бы в ужас.
Стив снял с крюка седло. Ринк сказал ему, что собирается утром покататься верхом, и Стив не хотел ударить лицом в грязь. Пусть и седло, и сбруя – все будет в идеальном порядке!
Стив понимал, почему молодой хозяин относится к нему с такой антипатией. Ринк ведь не слепой и, естественно, заметил, какие взгляды бросает конюх на его сестру.
Стив не обижался на Ринка за его неприязнь. Ничего удивительного, что он так волнуется за сестру. К ней и вправду надо относиться бережно. Будь у него самого такая сестра, он тоже берег бы ее как зеницу ока.
Но, с другой стороны, что поделать, если Лаура Джейн ему так мила?! Он не искал этой любви, она пришла к нему сама. И теперь ему без Лауры Джейн нет жизни.
Девушка подошла к нему и, стоя рядом, внимательно наблюдала, как он моет седло. Локоть Стива почти касался ее груди.
Конюх яростно орудовал тряпкой, стараясь не думать о близости девушки.
Лаура Джейн, разочарованная тем, что Стив больше не говорит ей комплиментов, спросила:
– У тебя нога болит, да?
– Нет. С чего ты взяла? – удивился Стив.
– Потому что ты хмуришься. Когда тебе больно, у тебя всегда бывает мрачный вид.
– Нет, я просто делаю свою работу, вот и все.
Лаура Джейн придвинулась еще ближе.
– Давай я тебе помогу, Стив.
Он отступил на шаг. Кровь гулко стучала в висках. Господи, эта девушка – сущий ангел, а он… он смеет оскорблять ее своими непристойными фантазиями!
– Не надо. Я сам справлюсь.
– Ты тоже думаешь, у меня не получится? Я знаю, все считают, что я ни на что не гожусь.
Стив вскинул голову.
– Ну что ты! Как это не годишься?
В темных глазах девушки была затаенная боль.
– Все думают, что я глупая и ничего не умею делать.
– Не говори глупостей, Лаура Джейн! – воскликнул Стив, кладя ей руку на плечо. – Я, например, ничего подобного не думаю.
– Тогда почему ты отказываешься от моей помощи?
– Потому что это грязная работа, а я не хочу, чтобы ты испачкалась.
– Только поэтому? – переспросила Лаура Джейн. – Честное слово?
– Честное слово.
Стиву давно пора было отойти от нее, но он не мог оторваться, не мог убрать свою тяжелую руку с ее хрупкого плечика. Обращенное к нему лицо Лауры Джейн было ангельски прелестным, однако в глазах полыхал беспокойный огонь. Любой другой человек мог бы принять его за огонь страсти, но Стив слишком хорошо знал Лауру Джейн и не допускал даже мысли об этом.
– Да, я, конечно, не очень умная. Но кое-что я все-таки понимаю.
– Ну конечно!
Господи, какие у нее розовые, нежные губы! Так и хочется попробовать их на вкус. Он бы все на свете отдал, лишь бы прижать эту девушку к своему израненному, изуродованному телу! Ее прикосновения – бальзам на раны. И телесные, и душевные.
– Я многое подмечаю. Например, я уверена, что Ринк несчастлив. Он пытается нас обмануть, смеется, делает вид, будто ему весело, но глаза у него грустные. Тебе не кажется, что Ринк и Каролина терпеть не могут друг друга?
– Кажется.
– Интересно, почему? – Лаура Джейн наморщила лоб. – А может, у них, наоборот, любовь, и они так ведут себя, чтобы никто ни о чем не догадался?
Стив улыбнулся, изумляясь ее проницательности. Ведь он за завтраком пришел к такому же выводу. Недаром говорят, от ненависти до любви один шаг. Посидев за одним столом с Ринком и Каролиной, Стив пришел к выводу, что в их случае чаша весов явно склоняется в сторону любви.
Он погладил Лауру Джейн по щеке.
– Может быть, ты и права.
Она доверчиво подалась к нему.
– По-твоему, я умная? И симпатичная?
– Ты красавица.
– Ты тоже красивый. – Фарфоровые легкие пальцы скользнули по его лицу.
Стив вздрогнул и отшатнулся, безвольно опустив руки вдоль тела.
– Не надо так делать, Лаура Джейн. – Он и сам удивился резкости своего тона.
Лаура Джейн сжалась, словно ее ударили.
– О Господи, девочка! Извини! Извини меня, – Стив хотел погладить ее по плечу, но не посмел. Она закрыла лицо руками и вдруг заплакала. – Пожалуйста, не плачь.
– Я просто ужасная.
– Ты? Да что ты!
Стиву давно не было так тошно. Куда ни кинь – всюду клин. Приласкать ее нельзя, а оттолкнуть – еще хуже. Ринк убьет его, если узнает, что он прикоснулся к Лауре Джейн. Но если не сказать ей доброго слова, Лаура Джейн решит, что она никому не нужна, никто ее не любит…
– Ты чудесная девушка, – с жаром прошептал Стив. – Другой такой нет на всем свете!
– О нет. – Она обратила к нему залитое слезами лицо. – Я нехорошая. Сколько я себя помню, я всегда любила Ринка. Думала: вот он вернется домой, и все наладится. Он мне казался самым сильным, самым красивым мужчиной в мире. Но вот он вернулся – и я вижу, что ошибалась, – Лаура Джейн нервно теребила ворот своего платья. – Самый лучший мужчина – это ты.
Хрупкие плечики опять задрожали, а по щекам заструились новые потоки слез.
– Стив, знаешь, я люблю тебя больше, чем Ринка.
И не успел Стив опомниться, как Лаура Джейн бросилась ему на шею, чмокнула в губы и выбежала из конюшни.
Стив был оглушен, в ушах у него звенело, во рту пересохло. Он умирал от ужаса и восторга. Господи, что ему со всем этим делать?
А что тут поделаешь? Ничего. Абсолютно ничего.
Он выключил свет и отправился к себе. В холостяцкой квартирке, расположенной в дальнем конце конюшни, было прибрано, но все равно неуютно и одиноко. Стив лег на узкую постель и закрыл глаза. Его охватило беспросветное отчаяние. Как в тот день, когда он очнулся в армейском госпитале и узнал, что ему отрезали полноги.
– Ой, извини, Ринк. Я не знала, что ты здесь.
– Нечего тебе извиняться, – откликнулся он из темноты. – Это же твой дом.
Каролина закрыла за собой стеклянную дверь и села в плетеное кресло. В воздухе была разлита вечерняя прохлада.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32