А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Когда приступ прошел, я направился в ванную и принял душ, в третий раз за день. Одевался я медленно, чтобы убить побольше времени. Надел белую рубашку из египетского хлопка, полосатый галстук, темно-синий поплиновый костюм, черные носки и туфли. Довершил мой наряд «смит и вессон» 38-го калибра, который я засунул за пояс брюк с левой стороны. Без четверти семь я уже сидел на стуле, ожидая мужчину, от которого требовалось отвести меня к человеку, в настоящий момент подозреваемому полицией Сингапура в убийстве Карлы Лозупоне.
Триппет постучался ко мне без десяти семь, и мы налили себе по бокалу джина с тоником.
– Вы говорили с Лимом? – спросил я.
– Несколько минут.
– И что он сказал?
– Ничего. Практически ничего.
Стук раздался ровно в семь, но я не подпрыгнул, как ожидал сам. Поставил бокал на стол, прошел к двери, открыл ее. Миссис Сачетти пообещала, что я узнаю мужчину. Она не ошиблась. На пороге стоял капитан Джек Нэш.
– У меня не было выбора, Которн, – Нэш проскользнул в комнату, быстро глянул на Триппета.
– Что вы имеете в виду?
– То, что сказал.
– Сколько она предложила вам, учитывая, что вы с Анджело – американцы и все такое?
– Кто это? – Нэш мотнул головой в сторону Триппета.
– Я не слишком уж изменился, не правда ли, Джек? – подал голос Триппет.
Нэш всмотрелся в него.
– Эй, да я вас знаю!
– Должны знать.
– Конечно, знаю. Северное Борнео. Джесселтон. Вы… постойте-ка, сейчас вспомню, хотя виделись-то мы давным-давно… Вы – Триппет. Точно, майор Триппет, – он повернулся ко мне. – При чем здесь британская разведка, Которн?
– Абсолютно ни при чем, – ответил Триппет.
– Я рад, что вы знакомы друг с другом, – я даже не пытался улыбнуться.
– Ваш приятель, капитан Нэш, был полковником Нэшем, когда мы впервые встретились. Вернее, подполковником филиппинской партизанской армии, до тех пор, как он попал под трибунал.
– Обвинительного приговора мне не вынесли, – напомнил Нэш.
– Он продавал оружие на Северное Борнео.
– Доказать это не удалось.
– Оружие он добывал на Филиппинах. По его словам, покупал на черном рынке, но, скорее всего, выкрадывал с многочисленных американских складов. Дело было в 1946 году, сразу же после войны.
– Давняя история, – пробурчал Нэш.
– Во время войны, – невозмутимо продолжал Триппет, – Нэш захватил в плен японского вице-адмирала, а затем освободил его. Это произошло на Себу, не так ли, Джек?
– Вы знаете, почему я освободил его.
– Потому, если исходить из моей информации, что вы получили от него сто тысяч долларов.
– Вранье, – отрезал Нэш. – Я освободил его, потому что японцы грозились истребить на острове всех филиппинцев.
– Изящная выдумка. В нее поверили даже многие филиппинцы. Джек стал тогда чуть ли не национальным героем. Так уж получилось, что из-за неисправности двигателя гидроплану адмирала пришлось совершить вынужденную посадку, и он аккурат угодил в руки Джека, вместе с девятью старшими офицерами и схемой оборонительных укреплений островов. Джек и адмирал быстро нашли общий язык. Адмирал получил свободу в обмен на схему обороны и сто тысяч долларов, при условии, что широкой общественности станет известно о ложной угрозе массовой резни.
– Угроза была не ложной и никто не говорил о ста тысячах долларов, – Нэш достал металлическую коробочку с табаком и свернул себе сигарету. – Да и какая разница, с тех пор прошло уже двадцать пять лет.
– Продолжайте, – посмотрел я на Триплета.
– Хорошо. Американское командование в Австралии каким-то образом прознало, что Джек собирается освободить адмирала, и ему приказали не обращать внимания ни на какие угрозы. Но Джек не подчинился прямому приказу, переправил схему оборонительных сооружений в Австралию, исхитрился получить сто тысяч долларов, освободил адмирала, филиппинское правительство объявило ему благодарность, а американцы отдали под суд.
– Хотите выпить? – спросил я Нэша.
– Конечно.
– Джин пойдет?
– Только со льдом. Это все выдумки, – он взял у меня полный бокал. – Филиппинцы дали мне медаль, а не объявили благодарность.
– Почему вы рассказали все это? – спросил я Триплета.
– Потому что не доверяю бывшему полковнику, – ответил тот.
– Меня даже не разжаловали, – пояснил Нэш. – Правда, понизили в звании до майора.
– Вернемся к моему первому вопросу, Нэш, – предложил я. – Сколько она вам платит?
Он посмотрел в бокал, словно рассчитывал, что сумма написана на одном из ледяных кубиков.
– Пять тысяч долларов. Американских.
– За что?
– Я укрываю Сачетти от полиции.
– Где?
– На моем кампите. Куда я собираюсь отвезти вас.
– Сачетти сейчас там? – спросил я.
– Час назад был там.
– А где ваш кампит?
– К югу от военно-морской базы, в проливе, недалеко от Селетара.
– Почему там? – спросил Триппет.
– Послушайте, я надеюсь, этот лайми с нами не едет? – спросил Нэш.
– Он теперь стопроцентный американец, – возразил я. – И едет с нами.
– Сэмми был прав, – заметил Триппет. – Я рад, что он вызвал меня.
– О чем это он? – переспросил Нэш.
Я предложил ему не обращать внимания на слова Триппета, а он объяснил, что «Вилфреда Мария» стоит в проливе, потому что они скоро снимаются с якоря.
– Где она вас нашла? – осведомился я.
– Жена Сачетти?
– Да.
– У Толстухи Анни.
– Когда?
– Вчера утром.
– И вам платят пять тысяч долларов только за то, что вы приютили его на несколько дней?
Нэш вдавил окурок в пепельницу и взглянул на часы.
– Не только. Сразу после вашей встречи я должен доставить его на яхту.
– Где назначена встреча?
– Они платят мне пять тысяч, чтобы я доставил его туда. Заплатите мне столько же, и вы узнаете, куда именно.
– И лишь потому, что мы оба американцы и все такое, – добавил я.
– Да, – кивнул Нэш. – Только поэтому.
Глава 23
Группа американских туристов, все среднего возраста, потные, увешанные фото-и кинокамерами, получали ключи у портье. Их руководитель, суетливый мужчина в ярко-синей рубашке, сурово выговаривал что-то одному из туристов, пожелавшему узнать, почему они остановились здесь, а не в «Сингапуре», как его сестра Ванда, в прошлом году.
Триппет и я следом за Нэшем протиснулись сквозь толпу, вышли на улицу и направились к стоянке велорикш.
– Я думал, мы едем на другую сторону Острова, – сказал я Нэшу.
– Всему свое время, – ответил тот. – Вы берете второго рикшу и прикажите ему следовать за первым.
– Куда?
– К Толстухе Анни.
Я сказал «К Толстухе Анни» нашему рикше-китайцу, и он понимающе улыбнулся.
Сотню ярдов спустя я высунул голову из-под брезентового полога и оглянулся. Третий велорикша отставал от нас не более, чем на пятьдесят футов, но я не смог разглядеть его пассажиров.
– Я думаю, за нами следят, – поделился я своими наблюдениями с Триплетом.
– Кто?
– Не могу узнать.
– В данной ситуации трудно предложить прибавить ходу.
– Тогда удовольствуемся тем, что нас везут и не нужно идти самим.
Заведение Толстухи Анни не произвело впечатления на Триппета, о чем он и сказал, когда мы остановились у тротуара.
– Там хорошая гостиная, – вступился я за соотечественницу и расплатился с рикшей.
Нэш поджидал нас у двери.
– Пошли.
Старуха с длинной трубкой все так же сидела на низкой скамье. Нас она словно и не заметила. Мы прошли в следующую комнату, с баром, новеньким кассовым аппаратом и Толстухой Анни, все триста фунтов которой затряслись от радости при виде Нэша.
– Привет, капитан!
– Он готов? – спросил Нэш.
– Ждет, – она посмотрела на меня. – Вы недавно были у нас. Может, успеете перепихнуться? По-быстрому?
– Не сегодня, – ответил я.
– А как ваш симпатичный приятель?
– Благодарю, нет времени, – и Триппет вежливо улыбнулся.
Нэш двинулся к двери в задней стене, мы – за ним.
– Мальчики, приходите еще, – крикнула вслед Толстуха Анни.
Мы оказались в тускло освещенном коридоре. Следующая дверь вывела нас в узенький проулок, по которому мог проехать лишь один велорикша. Китаец с заостренными чертами лица поджидал нас, жадно затягиваясь сигаретой.
– Кому-то придется ехать на чьих-то коленях, – заметил Нэш. – Я не знал, что нас будет трое.
– Я сяду на ваши, – сказал мне Триппет.
– Кто следил за нами, Нэш? – спросил я.
– Наверное, фараоны.
– Думаете, мы оставим их с носом?
– Анни их задержит.
Я сел рядом с Нэшем, а Триппет плюхнулся мне на колени, и я чуть не взвыл от боли, потому что «смит и вессон» надавил как раз на то место, куда пришелся один из ударов высокого китайца. Наш рикша что-то сказал Нэшу, тот рявкнул в ответ, и мы тронулись с места.
Выехав из проулка, мы повернули налево. Некоторые прохожие хихикали, видя, что рикша везет трех человек, и Нэш начал бубнить насчет того, что Триппету ехать не стоило. Десять минут спустя рикша свернул на улицу, как я помнил, ведущую к реке Сингапур. На набережной рикша перестал крутить педали, и Нэш спрыгнул на землю.
– Приехали, – сказал я Триппету.
– Извините, – улыбнулся он и слез с моих коленей.
После короткого спора Нэш расплатился с рикшей, спустился по лестнице, ведущей к воде, и дал пинка индусу с желтыми зубами. Тот улыбнулся, просыпаясь, начал развязывать веревку, тянущуюся от его большого пальца к катеру.
– На борт, – приказал Нэш.
Мы перелезли на катер, в том числе и сторож-индус, Нэш завел мотор, вывел катер на чистую воду и взял курс к истокам реки. Когда я оглянулся, двое мужчин стояли на той ступеньке, где совсем недавно спал индус, и смотрели на нас. В сумерках я не мог разглядеть их лиц.
Мы проплыли с милю, и Нэш направил катер к правому берегу. Индус спрыгнул на землю, привязал одну веревку к металлическому кольцу, вторую – к большому пальцу ноги, сверкнул в улыбке желтыми зубами, свернулся калачиком и заснул.
Мы поднялись на набережную, прошли мимо складов и свернули в какую-то узкую аллею. Нэш остановился то ли у сарая, то ли у гаража, достал ключ, нащупал в темноте замок, отомкнул его, убрал ключ обратно в карман и открыл ворота. Ни я, ни Триппет не вызвались ему помочь.
В гараже стоял относительно новый «ягуар-240».
– Ваш? – спросил я.
– Мой.
– Контрабанда, похоже, приносит неплохой доход.
– Я не жалуюсь, – Нэш протянул мне ключ от гаража. – Когда я выеду, закройте ворота и заприте на замок.
Заурчал двигатель, и «ягуар» медленно выкатился из гаража. Я закрыл ворота, повернул ключ в замке и влез на заднее сидение. Триппет устроился на переднем. Нэш включил фары, выехал на улицу с односторонним движением, через три квартала свернул направо. Чувствовалось, что водитель он никудышный.
Мы пересекли торговый район Сингапура, выехали на Апэ-Томпсон-Роуд. Поворачивая налево, Нэш едва не столкнулся с «фольксвагеном», а потом чересчур долго ехал на второй передаче.
– Нам далеко? – спросил я.
– Одиннадцать, может, двенадцать миль.
Последующие пятнадцать или двадцать минут мы молчали, Нэш же то и дело ругался, когда мотоциклисты обходили его справа. Оглянувшись в четвертый раз, я заметил, что фары идущей за нами машины не приблизились ни на ярд.
На Ю-Чу-Канг-Роуд черный «шевель» чуть подрезал нас, но на этот раз Нэш не выругался.
– Ваш приятель? – спросил я.
– Не мой.
– А как насчет того, что едет позади?
– Кто?
– Последние двадцать минут за нами едет какая-то машина. Миссис Сачетти просила не привозить хвоста.
Нэш глянул в зеркало заднего обзора, наверное, впервые за всю поездку, и «ягуар» бросило влево. Триппет схватился за руль и выровнял автомобиль.
– Я от него оторвусь.
– Сначала дайте мне выйти из машины, – попросил Триппет.
– Думаете, у вас получится лучше?
– Я в этом не сомневаюсь.
Нэш вдавил в пол педаль газа. Когда нас отделяло от «шевеля» тридцать или сорок ярдов, он трижды мигнул Фарами. В ответ дважды мигнули задние фонари «шевеля». Нэш полностью выключил освещение «ягуара», нажал на тормоза, и машину вынесло на левую обочину шоссе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29