А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

И все решится в ближайшие минуты.
— «Алтай», прием! — послышалось из рации. Полковник ФСБ крикнул, срывая горло:
— «Алтай» на связи!
— Гоблины на месте. Начинаем движение…
— Началось, — Алейников перекрестился.

Глава 37
КРОВЬ ЗА КРОВЬ

Хозяин лучшего в станице Ереминской кафе «Лейла» стоял у входа, с интересом разглядывая присутствующих. Хромой выпучил на него глаза и просипел:
— Шимаев, ты здесь откуда?
Джамбулатов с нездоровым угрюмым интересом наблюдал за происходящим. Да, сегодня, пожалуй, день откровений. К тому же это походило на спектакль, в ходе которого возник еще один артист, чья речь тоже была не лишена патетики и самолюбования. Джамбулатов уже узнал много нового. Но неизвестно было, чем закончатся эти саморазоблачения. И это не могло не волновать.
— Ты глупец, Султан, — Шимаев пристально посмотрел на Хромого. — Глупец… Ты думал, что всю эту операцию с долларами придумал покойный Усман, с которым вы делали типографию? Ты думал, он способен легализовать такие деньги? Это очень серьезная работа. И тут нужна голова. Усмана в избытке ума не заподозришь. А вот меня глупцом никогда никто не считал.
Такой оборот для Джамбулатова был удивителен. Он знал Шимаева с детства, знал, что тот — законченный торгаш, хитрый и прожженный, умный, способный таиться, но что у него такие способности к мимикрии и манипулированию людьми, даже не подозревал, — Если ты такой умный, чего у тебя нет банка в Москве, а ты торчишь на этой забытой Аллахом земле?! — взорвался Хромой.
— Потому что настоящие деньги здесь. Отсюда все для нас начинается, как ты выразился, с этой забытой Аллахом земли, — нахмурился Шимаев. — Моей земли.
— Брось! — не мог успокоиться Хромой. — Кому нужна какая-то земля? Людям нужны только власть и деньги.
— Мы ее плоть от плоти. Без нее — мы никто, — холодно произнес Шимаев.
— Если бы я не знал тебя так хорошо, Мовлади, я решил бы, что ты искренний патриот, — хмыкнул Джамбулатов.
— Ты вообще здесь никто, — презрительно бросил ему Шимаев. — Так что закрой свой рот.
Синякин, отошедший от дискуссии, присел на колченогий стул в углу, поставив спинку перед собой и обхватив ее руками, и задумчиво смотрел на это сборище. Он будто приценивался.
И Джамбулатов ощутил, как холодок ползет по позвоночнику. Он слишком много знал о деньгах. И понимал, что где большие деньги — там кровь. Там человеческая жизнь теряет цену. И еще не нравилось ему, как расположились по углам помещения боевики.
Шимаев обернулся, посмотрел на Синякина и едва заметно кивнул. Тот задумался ненадолго. Потом кивнул в ответ.
И Джамбулатов понял, что пора действовать.
Синякин будто невзначай вскинул руку.
Рябой, стоявший в углу и ждавший приказа, поднял автомат.
Джамбулатов прыгнул в сторону, вырывая из-за пазухи гранату и бросая ее на пол.
У него было четыре секунды, пока не сработает взрыватель. Своим телом он пробил окно. И вывалился на улицу.
В доме ухнуло. Послышался чей-то леденящий душу крик.
Джамбулатов приземлился более-менее удачно и ничего не повредил, хотя ощутил, как все внутренности у него болезненно тряхнуло от падения. Но он знал, что разлеживаться нельзя Вскочил. И увидел, что в него целится боевик, стерегущий окрестности со стороны окна. — Стой! — крикнул Джамбулатов. Но палец боевика уже двигался по спусковому крючку. И пуля, с жужжанием рассекая упругий воздух, рванулась вперед, стремясь к своей цели. И она нашла ее…
Работа спецназовца на пятьдесят процентов — это умение ждать. Ждать сутками, не имея возможности размять кости, двигаться, как-либо проявить себя. Ждать до того момента, когда прозвучит сигнал «огонь», и, будь ты снайпер, минер или пулеметчик, ты должен в момент превратиться в эффективную боевую машину. Для этой работы нужны крепкие нервы, с другими в спецназ не берут.
Ожидание длилось долго. Очень долго. Давно были намечены цели и сектора обстрела, определен порядок действий, но время еще не пришло.
Разведывательно-диверсионная группа бригады специального назначения Главного разведуправления Министерства обороны состояла только из офицеров и являлась одним из лучших подразделений данного профиля, причем не только в России, но и, возможно, в мире. Отставание от западных коллег в экипировке и средствах связи с лихвой компенсировалось солидным боевым опытом и отличной подготовкой — в русском спецназе умели выжимать из людей семь потов. Сколько раз их работа завершалась докладом: «Объект отработан!» Командир группы знал Чечню как свои пять пальцев. Ходил он в эти места, когда еще здесь правили дудаевцы. И приводил группу обратно. Как правило, без потерь.
Задание было одним из многих. И, как любое из предыдущих, оно вполне могло стать последним. Спецназовцев учат выполнять боевую задачу и выживать. Но война, бывает, по-своему решает, кому жить, а чей срок уже истек. Нельзя расслабляться. Нельзя недооценивать противника. Надо рассчитывать на худшее, но надеяться все-таки на лучшее.
Позицию избрали на пригорке в лесополосе, откуда отлично просматривались объект, подходы и подъезды к нему.
Искусство сливаться с местностью, становиться неприметной частью мирного пейзажа — жизненно важно для диверсанта. Человечество придумало за свою историю множество способов маскировки, многие из них требовали больше опыта и смекалки, а не использования каких-то хитроумных средств. Сколько раз спецы могли дотянуться до врага рукой, а тот даже не подозревал об этом.
Ожидание было тягостным, но без неприятных неожиданностей Место было уединенное.
Командир группы наблюдал за происходящим на объекте в безбликовый бинокль. Капитан знал, что сегодня — день решающий.
— Под ложечкой сосет в предчувствии развязки, — вспомнились слова Высоцкого.
Так и было. Развязка близка. Сегодня туго связанный узел наконец должен развязаться. Точнее, разрубиться…
Группа строго соблюдала режим радиомолчания. И наушник рации молчал. Пользоваться радиосвязью разрешалось только при крайней необходимости. Рации в таких случаях заменял испытанный веками набор средств — например, подражание голосам птиц, животных. Техника диверсанту иногда только мешает, и те же хваленые американские спецы, любимцы Голливуда, не способные и шагу ступить, не оснастившись, как терминатор, не раз могли ощутить это на своей шкуре. Бывают ситуации, когда компьютеры и железо — лишняя обуза. Нужно уметь выживать без современной техники и убивать без современного оружия.
Тем временем события разворачивались. Из зиндана вытащили американца и усадили в «Ниву»… Ждать пришлось несколько часов. И вот появился «КамАЗ», из которого вывели человека, глядя на которого в бинокль командир группы опознал Гадаева. Значит, обмен прошел успешно. Через двадцать минут появилась и «Нива».
В бинокль было видно, как во дворе прошло совещание. После чего Синякин и еще несколько боевиков направились к машинам.
Стоял вопрос — отпускать? Или начинать операцию?
В бинокль командир группы видел, как их человек, тоже направлявшийся к машине, три раза, чтобы не ошиблись, подал знак — провел ладонью по голове. Не перепутаешь… Это означало одно — ждем!
Машины вернулись часа через три.
Солнце уже катилось за горизонт, расплескав красную краску на небо.
Человек, вышедший из машины, подал очередной знак — все идет нормально, приготовиться. Сердце у командира группы сжало. Адреналин поступил в кровь. Ну, сейчас начнется!
Пришедшие прошли в дом. Сегодня на территории было больше, чем обычно, боевиков. Видно было, что они насторожены и встревожены.
Снайпер, устроившийся рядом с командиром группы, в оптический прицел осмотрел место будущего боя.
— Приготовиться, — негромко произнес командир группы Кровь стучала в висках. Воздух будто был напоен энергией, как перед грозой.
А потом все пришло в движение.
Командир группы отлично видел, как из окна вывалилась фигура. В доме ухнул взрыв.
Выскочивший из окна человек перекатился и вскочил на ноги. Командир группы видел его отлично.
Один из боевиков, стоявший на страже у дома, пригнулся. Кажется, его задело осколком стекла. Он выпрямился и направил автомат в сторону выпрыгнувшего из окна человека…
Все. Ждать больше нельзя.
— Сними третьего! — прикрикнул командир группы. Палец снайпера заскользил по спусковому крючку. Шлепок был тише, чем при откупоривании бутылки шампанского. Глушитель вобрал в себя все лишние звуки, выпустив на волю только стремительно движущийся смертельный свинцовый снаряд. Пуля достигла цели… Снайпер почувствовал, как легкий ветерок прошел по его волосам. Это дыхание смерти. Ты ощущаешь его, когда посылаешь смерть…
Командир группы подал кодированный сигнал на базу. Он означал, что операция началась. Теперь можно не таиться. Он крикнул в микрофон:
— Начали!
Джамбулатов понимал, что не успевает уйти в сторону, уклониться от пули, которая выплеснется вместе с пламенем. И ему оставалось одно — умереть.
Но молодой боевик с жиденькой и несерьезной бородкой рухнул, как подкошенный, в траву. Пуля вошла ему в затылок и не оставила ни малейшего шанса выжить.
Началось!
Джамбулатов кинулся к распростершемуся телу, схватил автомат и выстрелил в появившуюся из-за угла сарая фигуру. Автомат был поставлен на одиночные выстрелы. Посланная пуля, кажется, задела противника, потому что возникшая фигура исчезла…
На сколоченной из досок вышке заработал пулемет… Били в направлении леса. Но недолго. Пулеметчик перевесился через поручни и застыл.
Самое жуткое было то, что со стороны холмов не было слышно выстрелов. Смерть приходила бесшумно.
Беспорядочно стреляя незнамо куда, боевики, а их было человек пятнадцать, бросились в укрытия. Они рассредоточивались, ныряли в сарай, чьи толстые бетонные стены превращали его в отличный дот — это сооружение и возводили, исходя из этих соображений.
Прошелестела автоматная очередь, Джамбулатов пригнулся, над его головой с тонкими щелчками отскакивали пули от камня. Он выстрелил в ответ, распластался по земле и отполз в сторону…
Рядом затарахтел пулемет, к нему присоединился автомат Калашникова — стреляли из дома. Значит, там кто-то остался жив после взрыва гранаты.
Ему не нравилось, что он на открытом пространстве.
Позиция уязвима. Боевики, с трудом понимая, что происходит, заняли позиции и палили во все стороны. Из дома могли швырнуть гранату или выстрелить в него.
Он поднял автомат и выстрелил. Тот выплюнул несколько патронов, что-то треснуло, и машинка отключилась. Ударил по затвору — бесполезно. Теперь он был безоружен.
Метрах в двадцати от него врос в землю ржавый трактор. Если рвануть туда, рядом с ним — яма. Нужно преодолеть простреливаемое пространство, свалиться в яму и ждать. Ждать, когда все кончится.
Пуля опять вышибла над Джамбулатовым каменную крошку, так что обожгло щеку. Он набрал побольше воздуха и рванул вперед, прилагая все усилия, чтобы бежать быстрее.
Заработал пулемет. С чавкающим звуком в пыли утонули пули. Били по Джамбулатову из сарая-дота. Там кто-то разобрался, что он не свой. Что он — враг!
Ногу обожгло. И Джамбулатов едва не свалился, когда эта же нога чуть не подвернулась. Он пригнулся, пролетел вперед, коснулся земли ладонью. Пуля просвистела где-то совсем рядом…
Ну все.
Понял, что сейчас его накроют — слишком маленькое расстояние. И прыгнул вперед.
Ушиб колено. Под ногами чавкнуло. Он свалился в яму, наполовину заполненную водой.
Защелкали пули — они били по трактору и уходили вверх.
Джамбулатов съежился и вознес молитву Аллаху.
Больше он ничего сделать не мог. Он уже сделал все, что было в его силах…
«Лимонка», брошенная Джамбулатовым, упади она немного иначе, смела бы всех присутствующих.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44