А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Наверное, только тогда в день зарплаты он мог позволить себе так надраться. Потом, конечно же, он тоже выпивал, но напиваться до чертиков не получалось, страх за собственную жизнь на войне – лучший стопор.
Полежав еще несколько минут с закрытыми глазами, Николай наконец разомкнул веки и тут же обнаружил, что рядом с ним спит молодая особа. Большая, но еще не расплывшаяся по телу грудь свидетельствовала, что это совсем юная девица. Но вот как она оказалась в его постели, Дядя Федор припомнить не мог. Впрочем, собственное здоровье заботило его куда больше. Он поднялся на ноги, чувствуя, как пол колеблется, словно корабельная палуба. Сделал шаг, и сила инерции толкнула его вперед к окну, проклятый пол будто встал на дыбы. Чтобы не вылететь в окно, бывший морпех едва успел ухватиться за радиатор отопления.
Спустя несколько секунд, отдышавшись, Николай смог сосредоточиться на движении и, покачиваясь, вышел в коридор.
Он увидел сидящего на кухне Лялькина. Кирилл совершенно спокойно пил из чашки чай с лимоном. Между пальцами левой руки он держал зажженную сигарету и при этом еще умудрялся читать разложенную на столе газету.
– А, проснулся? – увидев Дядю Федора, радостно оскалился Кирилл. – Доброе утро, как самочувствие?
– Спросил у больного здоровья, – прохрипел пересохшими губами Николай. – Пиво есть?
– Есть кое-что получше, – улыбнулся Лялькин. Протянув руку, он открыл холодильник и вытащил стеклянную бутылку «Боржоми». Легко ее откупорив, протянул Федорову, затем достал из нагрудного кармана рубахи какие-то таблетки, высыпал на ладонь две штуки и протянул их: – Выпей это.
– Я не пью химию, – закачал больной головой бывший разведчик.
– Это не химия, экстракт тонизирующих трав. В момент приведет в норму даже самого безнадежного.
Пришлось подчиниться. Скривившись, как Гитлер перед употреблением цианида, Дядя Федор глотнул таблетки и тут же запил их большим глотком «Боржоми». Сильно газированная минеральная вода живительным потоком хлынула в пересохшие внутренности. Через минуту действительно стало легче, головная боль если не исчезла совсем, то значительно ослабла и ушла куда-то вглубь, и жажда тоже стала слабее.
Заметив перемену в лучшую сторону, Кирилл деловито осведомился:
– Чаю?
– Можно, – уже бодро кивнул головой Николай. – Только заварки не жалей, люблю покрепче. Так сказать, купеческий.
– Сделаем.
После двух чашек крепкого чая Дядя Федор стал чувствовать себя настолько хорошо, что даже решил принять контрастный душ.
Под тугими струями воды бывший морской пехотинец окончательно пришел в себя. Дав согласие на сотрудничество с госбезопасностью, старший сержант рассчитывал, что его включат в состав одной из разведывательно-диверсионных групп ФСБ и оставят для борьбы с террористами в Чечне. Когда его вызвали в Москву и полковник Христофоров сказал, что война с терроризмом идет повсюду, Николай решил, что его будут обучать искусству наружного наблюдения или чему-то подобному. Но произошло то, чего Федоров, лихой разведчик, морпех-североморец, вообще не ожидал. Прикрепленный к нему старший лейтенант Лялькин целыми днями таскал его по увеселительным заведениям Москвы, барам, ресторанам, ночным клубам. Здесь он чувствовал себя как рыба в воде, он знал всех, все знали его.
Несмотря на внутреннее недовольство, Дядя Федор молча впитывал все, что ему преподавал молодой инструктор, понимая, что государство деньги даром не платит. Значит, такое его обучение необходимо.
Закончив мыться, Николай выключил воду и стал растираться длинным банным полотенцем. Когда он выщел из ванной, Кирилл выпроваживал двух девиц, которых они, оказывается, вчера закадрили в ночном клубе «Арлекин». Закрыв за девицами входную дверь, Кирилл внимательно посмотрел на своего великовозрастного ученика и важно произнес:
– Следующая тема наших занятий: «Казино и культура поведения в этих игорных заведениях».
* * *
Владимир Христофоров ехал в следственный изолятор Бутырки. Час назад у него состоялась встреча с агентом, офицером из управления СИЗО.
– В общем, неприятность получилась, – удрученно говорил агент, нервно теребя незажженную сигарету. – Сделали все, как было задумано, отправили парня в пресс-хату, я подготовил группу силового прикрытия, чтобы уркаганы не переборщили. Вошел в камеру Уж, он у «шерстяных» за основного, через две минуты врываемся туда, а в камере как медведь покуражился. Все измордованы, в кровище, у Ужа ключица сломана, у Моргана глаз выбит и сломано несколько ребер, у Фирса череп проломленный, не считая десятка выбитых зубов, а Беня собственноручно заточкой легкое пробил.
– А что фигурант? – поинтересовался полковник.
– Несколько ссадин, пара кровоподтеков. Врачи говорят, возможно, сотрясение мозга. Но как тут точно установить? В общем, определили всех в тюремную больничку. Как только подлечатся, «шерстяных» отправят по зонам, там их скорее всего и кончат. Не любят зэки иуд, ох не любят. А наша пресс-хата накрылась медным тазом, фигуранта держат теперь в одиночке, по всему видно, чувствует он себя неплохо.
– Это есть зер гуд, как говорят наши немецкие друзья, – усмехнулся полковник. Стрелок оправдал его надежды.
– А что насчет подкопа в шестом коридоре о котором я докладывал? Ведь скоро закончат и уйдут, – не совсем уверенно проговорил офицер.
– Помню я про подкоп, – кивнул Христофоров, потом, как будто спохватившись, спросил: – Тебе в отпуск когда?
– Думаю, через неделю. Хочу с семьей махнуть к морю, в Геленджик.
– Очень хорошо. – Чекист внимательно посмотрел на агента. – Не затягивай с отпуском, если нужны билеты – сообщи, поможем.
Расстались они довольные друг другом. Агент после суточного дежурства отправился домой отдыхать. Полковник поехал на встречу с фигурантом. Приехав в Бутырку, Христофоров предъявил удостоверение офицера РУБОПа, здесь он ничем не рисковал. Официально дело передано в прокуратуру, и сейчас решался вопрос, будет его вести Генпрокуратура или имеет смысл передать городской прокуратуре.
Быстро оформив необходимые документы, Владимир в сопровождении прапорщика-контролера внутренней службы прошел в помещение для допросов. Сев за стол, полковник вытащил из кармана пиджака пачку сигарет и зажигалку, положил их на угол и принялся ждать.
Через пять минут в помещение ввели Виктора, он был в том же спортивном костюме, что в момент ареста. Одежда была не в лучшем виде, хотя ее хозяин выглядел вполне сносно, несмотря на учиненные два побоища.
В течение минуты они молча глядели друг на друга, как в Средние века перед побоищем рыцари смотрели сквозь решетки своих забрал, оценивая противника.
– Присаживайтесь, – нарушил молчание Христофоров, указывая на привинченный к бетонному полу табурет.
Виктор, пройдя вперед, спокойно уселся на него. Во взгляде молодого человека не было испуга. Где-то в уголках глаз читался вызов с изрядной долей куража. Именно таких бойцов во все времена уважительно называли «сорвиголова». Владимир лишний раз убедился в правильности своего выбора.
– Я не буду отвечать ни на один ваш вопрос, не буду ничего подписывать. И вообще, по закону мне положен адвокат, – не дождавшись начала допроса, заговорил Виктор.
«Уже нашлись учителя, – отметил про себя чекист, поведение арестанта ему тоже нравилось. – Лучшая защита – нападение. Молодец».
Сунув руку во внутренний карман, Владимир вытащил красную корочку удостоверения, где под гербом золотыми буквами было напечатано: «Служба внешней разведки». Продемонстрировав документ, он спокойно произнес:
– Я не собираюсь вас допрашивать, Савченко, ничего интересного вы мне рассказать не сможете. Наше ведомство интересуют другие ваши таланты. – Чекист видел, как изменилось лицо Виктора, когда он назвал его настоящую фамилию.
Услышав ее, Виктор понял, что имеет дело не с милицией и даже не с РУБОПом, за него всерьез взялась разведка. Вот откуда всплыл инкассаторский броневик, вот откуда взялись обвинения в заказных убийствах, его просто обрабатывали.
– Для чего я вам нужен? – задал прямой вопрос бывший разведчик.
– Из Чечни ушел Абдулл Камаль, он же Бабай. Сам знаешь, сколько крови на этом звере. Отпустить такого людоеда – себе дороже. Нужен наемник, способный его уничтожить. – Христофоров не стал юлить. Высказав все сразу, он не только сократил время разговора, но и не стал запутывать парня еще больше. Что могло вызвать у того подозрение в провокации.
Виктор минуту помолчал, глядя на сидящего напротив незнакомца, потом произнес:
– Я должен подумать.
– Разумно, – кивнул Владимир и спросил: – Недели хватит? Больше, к сожалению, я дать не могу, временные ограничения.
– Хватит.
– Тогда через неделю к тебе подойдет наш связник и в случае согласия передаст необходимые инструкции. Мы больше не увидимся, по крайней мере здесь. Почему, думаю, объяснять не стоит.
– Не нужно, – согласился Савченко, поднимаясь со своего места.
– Забирай сигареты, сдашь в камере в общак, – посоветовал Христофоров. – И еще, за свою жизнь можешь не переживать. Мы уже организовали тебе прикрытие, через свою агентуру задействовали даже здешнего смотрящего.
Виктор ничего не ответил, небрежно сунул пачку в карман и, не оглядываясь, неторопливо направился на выход.
Рабочий день Фарид Шарипов по прозвищу Шах, как правило, проводил в своем офисе, устроенном в магазине «Ритуальные услуги». Так как он не выносил вида гробов, венков, урн для праха, траурных лент, то основной вход был сделан не через магазин, а со стороны двора. Это позволяло хозяину не только не видеть товар, каким торгует магазин, но и появляться и исчезать незаметно и когда он сам хотел.
Сегодня Фарид появился в офисе рано утром. Потребовав у секретарши чашку крепкого кофе, он сразу же включил компьютер.
Будучи предводителем крупной преступной группировки, Шарипов-младший в душе по-прежнему оставался торгашом-фарцовщиком. Торговые операции его занимали куда больше, чем выколачивание долгов, «стрелки», разборки, терки и тому подобная бандитская мишура. Если требовалось, он, конечно же, занимался этим, но без особого восторга. Другое дело коммерция.
Два дня назад он получил очень серьезный заказ на большую партию оружия, при том что рассчитались за «товар» предоплатой отлично выполненными фальшивками (один к пяти, чем не доход?). Единственная сложность заключалась в личной транспортировке товара за рубеж.
Поэтому, с раннего утра засев за компьютер, Фарид принялся решать задачу со многими неизвестными. Какие таможенные «окна» можно использовать для провозки товара, как отмыть фальшивые доллары, да еще и не потерять на этой сделке. Убытки в коммерции Фарид не признавал.
Вопрос транспортировки товара через границу решился довольно быстро. У Шарипова имелся особый коридор для подобных операций, состоящий не только из прикормленных таможенников по обе стороны границы, но и «ручных» милиционеров, которые сопроводят груз из области в область, до места назначения. Труднее было разобраться, как пустить в оборот фальшивые доллары, пусть и высокого качества. Но информация по теневому рынку спроса в конце концов дала ответ и на эту задачу.
Часть долларов Фарид решил заплатить за реактивные снаряды, остальные сбагрить таджикам, которые привезли большую партию наркотиков и теперь хотели по-быстрому сдать ее оптом. После этого героин так же оптом отдать нигерийцам в обмен на африканские алмазы, которые после огранки станут в несколько раз дороже. Проведя все эти операции через посредников, Фарид практически не рисковал быть разоблаченным, а ограненные камни станут лучшим вложением капитала, надежнее, чем всякие там доллары и евро.
Закончив составлять очередной пасьянс, Шарипов облегченно вздохнул, но его проблемы на сегодня еще не закончились.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59