А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Легко взлетев на ограду, полковник профессионально огляделся по сторонам в поисках опасности, потом протянул руку майору. Перемахнув через ограду, они бегом направились к особняку, огибая его с правой стороны, там, где был вход в подвал. Достигнув лестницы, спрятанной под металлическим козырьком, Христофоров вытащил из подсумка набор отмычек и начал спускаться вниз. Донцов, прикрывая действия напарника, встал на одно колено, упер в плечо откидной приклад «узи» и замер в ожидании.
Неожиданно во дворе приглушенно защелкали выстрелы, с грохотом посыпались оконные стекла. Кто-то истошно закричал, из особняка высыпали полураздетые, но вооруженные люди. В следующую секунду во дворе громко с ослепительной вспышкой взорвалась «заря».
Никем не замеченный Магомед Хусейнов спустился на первый этаж, а затем направился в подвал, где должен был медленно умирать русский пленник.
В подвале было светло, как днем, от десятка люминесцентных ламп, установленных под потолком.
Переводчик прошел по узкому коридору между стальными перегородками складских помещений. В дальнем углу подвала была вмурована толстая стальная арматура, сваренная крест-накрест. К поперечине был привязан за запястья мужчина. Силы давно покинули его, и мужчина стоял на коленях, высоко задрав руки и уронив голову на грудь. Под самым потолком висел пластмассовый бак, из его тонкого отверстия капала вода. Тяжелые капли, подобно булыжникам, обрушивались с большой высоты на темя пленника. Разбившись о его голову, влага стекала по распухшему от побоев лицу вниз. За время пытки у ног Федорова растеклась внушительная лужа с кровяными разводами.
Подойдя к пленнику, Магомед остановился в нерешительности, не зная, с чего начать.
– Любуешься? – неожиданно раздался за спиной знакомый голос.
Рыжебородый Ахмат решил проверить, как часовые несут службу. Но сперва собрался проведать пленника.
– Жаль, что Бабай не разрешил ему голову отрезать, – не без сожаления произнес новый эмир, потом, оскалившись, подмигнул переводчику. – Впрочем, это даже интересней, завтра мы повеселимся, когда этот гяур перед смертью будет сходить с ума от боли. Пытка водой одна из самых страшных и…
Закончить свою мысль Рыжебородый не успел, в проеме появились двое неизвестных в камуфляже и с автоматами на изготовку. Ахмат, прервавшись на полуслове, рванул из висевшей на поясе кобуры «стечкин», но переводчик оказался быстрее. Рука араба еще вытаскивала длинноствольный «АПС», когда кургузый «Макаров» Магомеда уперся ему в грудь. Громкий выстрел «ПМ» и едва слышные автоматные очереди одновременно отшвырнули Рыжебородого к противоположной стене, он умер мгновенно, так и не сообразив, что же произошло.
Выстрелив, переводчик тут же бросил оружие и, подняв руки, затараторил на русском языке:
– Не стреляйте, я свой. Я агент майора Камаева.
Появившиеся в подвале спецназовцы внимательно смотрели на него через прорези прицелов своих автоматов. Донцов кинулся вперед и ударом ноги отшвырнул брошенное оружие. Повесив автомат на плечо, выдернул из ножен, висевших на бронежилете, десантный нож. Короткое лезвие с мелкой пилообразной заточкой блеснуло в свете электрической лампочки. Хорошо отточенная сталь легко резала путы на руках Николая Федорова.
– Это действительно так, – вперед вышел Христофоров, опуская оружие. – Особый отдел военной группировки в Чечне предупредил управление о вашем звонке. – Потом, глядя на переводчика, добавил: – С того самого звонка и началась наша операция.
В разговор вмешался треск автоматных очередей, бой переместился в особняк.
* * *
Встреча оказалась неожиданной больше для араба. Виктор первым отреагировал и ухватил противника за горло левой рукой. По всем канонам рукопашного боя и спецподготовки с холодным оружием, его следовало сейчас ударить ножом под сердце, быстро и бесшумно. Но кинжал был в ножнах, прикрепленных к запястью левой руки, и пока он его вытащит, будут упущены драгоценные мгновения. Савченко, ни секунды не раздумывая, правой рукой. развернул автомат, вжимая торец глушителя в грудь араба, и надавил на спуск.
Очередь в упор сбила боевика, он кулем повалился под ноги Виктора, орошая его камуфлированные ботинки горячей липкой кровью. Отпустив убитого, разведчик левую руку перебросил на цевье «хеклер коха», одновременно вскидывая оружие в направлении стоящего в дверном проеме боевика. Тот неистово закричал, бросаясь внутрь особняка.
Длинная автоматная очередь оставила на полированной двери несколько круглых отверстий, крик оборвался так же неожиданно, как и начался. Но было уже поздно, сигнал тревоги прозвучал.
– Черт, – выругался Савченко, бросаясь к высокой каменной ограде, окружающей палисадник в центре двора.
Во всем доме, как по мановению волшебной паломки, вспыхнули окна, двор, и без того освещенный яркими фонарями, теперь был просто залит светом.
Из дверей с гортанными криками выбежали пятеро боевиков, полуголые, босиком, но все были вооружены автоматическим оружием.
Настоящий воин, профессионал, не будет палить во все стороны, не видя противника. Арабские наемники были хорошими бойцами, они не зря получали свои доллары. Выбежав во двор, боевики остановились полукругом, держа перед собой оружие, готовые в любой момент пустить его в ход.
Время уже играло против Виктора, на размышления времени не было. Теперь действовал инстинкт самосохранения и рефлексы бойца, выработанные в разведке морской пехоты.
Левая рука, как совершенно самостоятельный организм, нащупала пластмассовый корпус «Зари», рывком сняла ее с пояса и крепко сжала предохранительный рычаг. Палец правой руки выдернул чеку, и в следующую секунду пластмассовый шар, описав крутую дугу, взорвался над головами боевиков.
Ослепительная вспышка сопровождалась мощным грохотом взрыва. Специально разработанный для антитеррористических подразделений свето-шумовой боеприпас при срабатывании ослеплял террористов и глушил их звуком хлопка, равного мощности стодвадцатимиллиметрового снаряда. От детонации звуковой волны посыпались выбитые стекла окон, лопнула часть дворовых фонарей, освещение стало заметно тусклее.
Виктор, который в момент взрыва открыл рот и прикрыл руками уши, быстрее других адаптировался к последствиям. Выскочив из своего укрытия, он увидел пятерых мужчин: бросив свое оружие, они стояли на коленях, держась обеими руками за головы и глядя перед собой невидящими глазами.
Этих он сбил несколькими короткими очередями и бросился к входу в здание. По его подсчетам, там еще находились часовые, которые могли открыть огонь. Савченко решил не ждать врага, а самому идти на него. На ходу сменив пустой магазин, Виктор сорвал с пояса «РГ-5» и, размахнувшись, швырнул ее в дверной проем, одновременно отпрыгивая в сторону.
Взрыв ручной гранаты прозвучал весьма внушительно. Одну из створок дверей вырвало и швырнуло на крышу. Холл, заполненный туманом и известковой пылью, чадил кислым запахом сгоревшей взрывчатки, в глубине помещения раздавались чьи-то гортанные выкрики.
Заскочив в полутемное помещение холла, Виктор мгновенно рухнул на пол. Инстинкт самосохранения его и на этот раз не подвел. Над головой ударила автоматная очередь, шлепками вбивая пули в стену из мягкого ракушечника.
Откатившись в сторону и почти не целясь, Савченко дал в ответ короткую очередь, что-то гулко упало, срывая с окна тяжелую штору. Снова выстрелы, теперь уже со всех сторон. Бывший разведчик морской пехоты вертелся, как уж на раскаленной сковороде. Огрызаясь огнем своего «хеклера», он прыгал, откатывался, кувыркался, уходя с линии огня, не давая взять себя на мушку.
Укрывшись за большой мраморной статуей, Виктор вставил последний магазин в автомат и передернул затвор. Со своего места он увидел лестницу, ведущую на второй этаж. Это был еще один выход из огненного мешка, в котором он сейчас находился.
Новый рывок, в два прыжка Савченко оказался у лестницы, от живота полоснул по дуге через весь холл и что было сил рванул вверх по ступенькам, прыгая через две, а то и через три. На самом верху он вытащил из-за пояса гранату и, выдернув чеку, бросил на ступеньки.
Ядовито-зеленое яйцо «РГ-5», подобно мячику, покатилось, –прыгая со ступеньки на ступеньку, и…
Хлопок взрыва сопровождался душераздирающими криками и хрустом ломающихся деревянных перил.
«Главное, не давать врагу тебя зажать. Вытягивать на себя и бить, бить», – эта мысль пульсировала в мозгу Виктора. Держа перед собой автомат, он бросился по коридору в глубь второго этажа, навстречу ему неожиданно выскочили двое арабов, и он снова дал очередь от живота. Один из боевиков что-то выкрикнул и рухнул лицом вниз, второй отпрянул в одну из комнат и, выставив ствол автомата, пальнул наугад.
Савченко упал на пол, мгновенно ответив короткой очередью и тут же откатился в сторону, успев сообразить, что именно сейчас ему как никогда нужна граната.
По лестнице след в след за ним вбежали несколько боевиков. Виктор на их появление успел отреагировать, развернувшись, он дал очередь веером по коридору. Но очередь оказалась недостаточно длинной, патроны внезапно закончились. Виктор одним прыжком преодолел коридор, врезаясь в дверь напротив и вынося ее на себе. Обе руки одновременно выхватили из кобур пистолеты. Большими пальцами взведя курки, Савченко вставил в дверной проем обе руки с зажатыми в них крест-накрест «береттами» и одновременно разрядил их. Из коридора донеслись крики, стоны, что-то грузное упало, гулко ударившись о пол.
Виктор выщелкнул пустые обоймы и вставил полные, вернув ствольные коробки в исходное положение, взведя пистолеты. Оглядевшись, он понял – это конец. Он оказался в кладовке, в глухом помещении с одним выходом – выходом под пули боевиков. Чем не мышеловка…
«Играя» в свою игру, Виктор Савченко оказал услугу «Вымпелу». Вытягивая боевиков на себя, он дал возможность другим бойцам диверсионной группы незамеченными зайти с тыла.
Пока Христофоров с Донцовым в подвале приводили в чувство раненого и избитого Федорова, две другие пары, Макнамара с Лялькиным и Фантомас со Шнифтом, бесшумно перемахнув через ограду с разных сторон, вошли в дом.
Штурмовым ножом поддев раму, Игорь Маклахов откупорил окно и, несмотря на тяжелую бронированную амуницию, ужом проскользнул внутрь. Кирилл Лялькин бесшумно последовал за ним, держа на изготовку «узи». Они пересекли темную комнату, открыли дверь и попали в коридор первого этажа. И тут же столкнулись лицом к лицу с двумя боевиками.
Макнамара первого ударил магазином своего автомата в горло, а когда тот задохнулся от боли, захлестнул шею между цевьем и магазином и легким движением произвольным «рычагом» сломал шейные позвонки, при этом нанося удар ногой в грудь второго боевика. Того отбросило к стене, оттолкнувшись, он вскинул автомат, но выстрелить не успел. Длинной очередью Лялькин пригвоздил его к стене.
Маклахов одобрительно кивнул и жестом показал направление движения в сторону холла.
Фантомас и Шнифт вломились в комнату, где арабы держали свой арсенал. Четверо боевиков, обвешанные различным оружием, набирали запасные магазины и распихивали по карманам ручные гранаты.
Два автомата, оснащенные глушителями, почти бесшумно изрыгнули смерть, разбросав окровавленные трупы по комнате. Оба диверсанта одновременно сменили магазины, передернули затворы и бесшумно направились в сторону холла. Больше на их пути живые не попадались.
Две пары встретились в холле среди раскурочен-ной мебели и разбросанных, обезображенных взрывами трупов.
Макнамара кивком головы указал на второй этаж, откуда доносились бдиночные выстрелы. Потом перевел взгляд на вторую лестницу, установленную с противоположной стороны помещения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59