А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но необыкновенная Дженнифер Крейн завоевала его сердце. Он влюбился. И Девлину нравилось это чувство.
Теперь это перестало быть обязанностью. Это стало его личным делом.
И да поможет Бог тому сукину сыну, который попытается стрелять в девушку.
Глава 28
ДЖЕННИФЕР
Должна признать, что его идея об отеле была правильной. Но я бы спряталась в каком-нибудь паршивом мотеле, например в Гарлеме. В таком месте, где сдают комнаты по часам и где лучше не ложиться в постель, чтобы не тревожить клопов.
Вместо этого мы оказались в роскоши, дополненной парнем с внешностью полузащитника американского футбола, который перекрывал подходы к лифту и пропускал лишь тех, у кого был ключ от номера.
Я продемонстрировала ему наш ключ и гарцующей походкой подошла к лифту, наслаждаясь ощущением безопасности. Как ни удивительно, у меня было хорошее настроение: пребывание в чистом отеле и иллюзия защищенности, а также обещание Девлина сделали свое дело. Конечно, он лгал. Но его слова меня поддержали.
И появилась уверенность.
Мы справимся. Не знаю как, но мы победим.
– Паршивая охрана, – проворчал Девлин, пока мы ждали лифт. – Хотя это лучше, чем ничего.
Я моментально пала духом.
– Спасибо. Большое спасибо.
– Извини. Но существует как минимум десять способов, при помощи которых Убийца сможет проникнуть в отель.
– И ты намерен перечислить мне все десять, один за другим?
– Нет. Я просто размышлял. Профессиональная привычка. Мы в безопасности. Я обещаю.
Пришел лифт, и мы шагнули в него. Девлин немедленно нажал кнопку сорок третьего этажа.
«Профессиональная привычка». Я задумалась. Я сама целыми днями напеваю мелодии из мюзиклов. Немного пошло, но приятно для окружающих. А как себя чувствует человек, который постоянно связан с убийствами, насилием, наркотиками и преступниками? Наверное, это утомляет. Но дарит ли удовлетворение? Полагаю, что да. Во всяком случае, мне моя карьера приносила бы радость. Моя настоящая карьера. Та, которую мне еще только предстоит начать.
Однако Девлин уже добился успеха на этом пути. Ведь у него на полке стоит статуэтка премии «Тони». И если удовольствие от исполнения главных ролей в музыкальном театре сравнимо с прелестями службы в ФБР… быть может, мне следует подумать о том, чтобы попытаться туда поступить.
Или нет.
Я нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале лифта. Я мечтала только об одной работе и начинала ужасно злиться, если что-то вставало на пути реализации моей мечты. Вряд ли я смогу выступить в новом мюзикле Стивена Сондхейма, если меня прикончат.
Кстати, в таком случае я точно не буду разносить заказы клиентам. Эта счастливая мысль напомнила мне о моей нынешней работе, которая, так уж вышло, находилась всего в нескольких кварталах отсюда.
Подобная близость – великий провокатор чувства вины, и это чувство неожиданно со всей силой обрушилось на меня. (Я понимала, что глупо чувствовать себя виноватой, но иногда эмоции не поддаются здравому смыслу.) Нужно было позвонить и предупредить, что завтра я в любом случае не смогу выйти на работу. А теперь, когда Брайан оказался отрезан от чудесного мира общественного питания, мне некого было попросить о замене. (Нет, я не огорчена, совсем не огорчена…)
Что ж, моему боссу придется импровизировать. Видит бог, я приобрела в этом деле большую сноровку.
Без особых усилий я отбросила эту проблему. В настоящий момент моя нынешняя трудовая занятость не входила в список моих приоритетов, так же как угроза атомной войны, болезни, передаваемые половым путем, и изменения в высокой моде.
В данный момент в моем мозгу неоновым светом вспыхивали рыцари, «Кандид», Рим и другие глупости из проклятой подсказки.
Двери лифта открылись, мы вышли из него, сориентировались и направились к нашему номеру. Девлин вставил пластиковый ключ, и дверь сразу же открылась. Ему вновь удалось произвести на меня впечатление – у меня эти штуки никогда не работают, – и мы вошли в чистый номер, который ничем не отличался от любого другого гостиничного номера нашей планеты.
В нем была всего одна кровать, правда королевских размеров, но сейчас меня это не слишком беспокоило. (Уже одно это говорит о том, как сильно подействовали на меня события прошедшего дня. При обычных обстоятельствах проблемы постели занимают одно из первых мест в моем списке, когда мне удается подцепить симпатичного парня.) Я собиралась не спать, а работать, поэтому сразу переставила торшер ближе к кровати, чтобы она была ярко освещена.
– Ты и в самом деле полагаешь, что мы здесь в безопасности? – спросила я. – Мел рассказывала, что у Линкса было нечто вроде следящего устройства. Возможно, у нашего Убийцы оно тоже есть.
– Я об этом думал. Однако я считаю, что принял правильное решение. Мы не можем работать над подсказкой, постоянно находясь в движении. Нам необходима база. Большой отель подходит идеально. Подобные устройства не могут указать точное местонахождение цели. Здесь более тысячи номеров. Он нас не найдет.
– Пожалуй, мне это нравится, – призналась я, живо представив, как Убийца рыщет по коридорам, безуспешно пытаясь нас найти.
– Кстати, где может находиться датчик следящего устройства? – спросил Девлин.
И тут же сам ответил на свой вопрос. Точнее, это сделали мы оба, когда одновременно повернулись к книге, которую он положил на постель.
– Правильно, – сказал Девлин. – Я все равно хотел проверить оставшуюся часть книги на предмет других подсказок. Заодно посмотрю, нет ли в ней каких-нибудь электронных устройств.
– Отлично.
Я присела на край кровати, сняла туфли и вытащила из каждой по пачке денег. Девлин с удивлением наблюдал за тем, как я бросала купюры на кровать.
– Думаю, тебе понравится следующий номер программы.
И я вытащила из лифчика еще две пачки – по одной из каждой чашечки. У Девлина дрогнул уголок рта.
– Не сомневаюсь, что для такого случая существует подходящая остроумная реплика, но мне она почему-то не приходит в голову.
– Все в порядке, я не в обиде. – Я показала на груду денег. – Возьми часть себе. У нас обоих будут наличные, да и к тому же я получила эти деньги как твой Защитник.
Девлин кивнул:
– Если не возражаешь, я возьму купюры, которые лежали в лифчике, а не в туфлях. – Он плотоядно ухмыльнулся, но не выдержал и расхохотался, испортив весь эффект. – Хочешь посмотреть, куда я намерен спрятать деньги?
– Меня не интересуют твои извращенные фантазии, – чопорно заявила я и показала на книгу. – Давай займемся делом.
– Слушаюсь, мадам, – с улыбкой поклонился Девлин.
Я с притворным раздражением покачала головой и села за стол, а Девлин принялся изучать книгу. Первым делом я вытащила из сумки плеер и включила его. Зазвучала музыка из мюзикла «В лесу». Это Сондхейм, а значит, текст отличается остроумием. Обычно Сондхейм полностью поглощает мое внимание и я не могу сосредоточиться ни на чем другом, но этот спектакль я знала очень хорошо, так что он мог служить звуковым фоном. Достаточно энергичным, чтобы мобилизовать меня, и хорошо знакомым, чтобы не отвлекать от работы над подсказкой.
Когда актер-чтец начал повествование, я открыла ящик стола, достала оттуда несколько листов почтовой бумаги с логотипом отеля и разбила подсказку на части. К тому времени, когда Золушка запела у могилы, я уже не слышала музыки, настолько меня поглотила работа. Вот что у меня получилось:
Если Память поможет – Память? Песня?
ответ практи-чески – практически? «Практик»? Мюзикл? Пьеса? Какой смысл в дефисе?
в постановке рыцаря. – «Человек из Ламанчи» (?)
И будет найден, если – замечание для нас?? последует Одно за другим – название? Пьеса? Мюзикл? Проверить в сети к месту сбора –??
патронессы Кандида – «Кандид» – мюзикл. Но кто эта патронесса?
когда она танцевала среди итальянских каналов – Венеция?
и тех, чья обеденная трапеза –????
названа в честь Моргана и Катилины – персонажи? Актеры?
когда они сидели на Любовной сюите – еще одно шоу? Проверить это и Однажды [они были] в Риме – так? Разве [] не означает, что это нужно вычеркнуть?
Я сидела и постукивала ручкой по листку в такт с «Теперь я все знаю», изучая свои заметки. Ладно, если это «Память», тогда что дальше? Я понятия не имела.
Или имела? Ведь «Память» – это знаменитая песня из «Кошек». А «Кошки» поставлены по книге Томаса Стернза Элиота «Книга Старого Опоссума о практичных кошках». Отсюда могло появиться «практи-чески».
Неплохая догадка, сказала я себе, решив, что я очень умная. Вот только по-прежнему было непонятно, какое отношение все это имеет к «Человеку из Ламанчи». И что означает последняя часть подсказки.
Разочарованная, я выключила плеер и повернулась, чтобы посмотреть на Девлина, который продолжал аккуратно переворачивать страницы, тщательно изучая каждую из них в поисках пометок или посланий, написанных кровью.
– Как дела? – спросила я.
– Не слишком, – ответил он, поднимая голову. – А у тебя?
– Неплохо, но я еще не закончила. Ты можешь найти какую-нибудь связь между «Кошками» и «Человеком из Ламанчи»?
– Один и тот же театр? – предположил Девлин. – Я не знаю, где ставили «Человека», но ничего лучшего в голову не приходит.
– А что, мне нравится, – ответила я и вновь вытащила свой компьютер.
Как только он загрузился, я сразу же вышла в Интернет и отправилась на сайт Бродвея по адресу www.ibdb.com. Он не так известен, как база данных с фильмами, но более полезен для любителей театра вроде меня. Там я сразу же проверила, где ставили «Кошек» и «Человека из Ламанчи».
– Не повезло: спектакли шли в разных театрах, – сказала я.
Поскольку я уже находилась в Интернете, то решила проверить «Одно за другим», «Любовную сюиту» и «Однажды в Риме». Все три оказались пьесами. Довольно старыми – двадцатые и тридцатые годы, – вот почему я о них никогда не слышала. Впрочем, даже теперь, когда я с ними познакомилась, мне все равно было непонятно, что делать с полученной информацией. Я вздохнула:
– Ничего не выходит. Достала меня эта чертова подсказка.
Девлин подошел ко мне сзади, положил руки мне на плечи и посмотрел на исписанные листки.
– На самом деле это ты достала эту чертову подсказку. И теперь тебе остается только достать этот чертов ответ.
Я была совершенно уверена, что он начнет говорить какие-нибудь банальные утешения, и когда вместо этого он выдал тяжеловесный каламбур, я не выдержала и расхохоталась.
– А что у тебя? – спросила я, немного успокоившись. – Ты проверял корешок? Нашел другие подсказки? Или микрочип?
Он взял книгу и показал мне щель между кожаным переплетом и прошитыми страницами.
– Здесь ничего нет.
– Ты уверен?
Он ничего не ответил, и я решила, что ответ – да.
– Значит, вот как это делается? Я имею в виду, работа на ФБР.
– Не могу сказать, что мне приходилось изучать редкие книги, – ответил Девлин. – И никогда не доводилось добывать улики, вспоминая сексуальные музыкальные номера.
– Да, это я вполне могу себе представить. – Я в притворном отчаянии тряхнула головой. – Похоже, у тебя довольно скучная работа.
– Ужасно скучная, – согласился он. – Утомительная и однообразная.
– В самом деле?
Он пожал плечами.
– Во многих случаях. Но вся соль в том, что скука обычно окупается.
– Не могу себе представить, чтобы я поменяла театр на нечто утомительное, – заметила я и тут же пошла на попятную. – Конечно, театр тоже иногда утомляет. Проверка света, технические репетиции и все такое прочее, но результат… Ты стоишь на сцене и черпаешь энергию от толпы. Разве ты не вспоминаешь эти ощущения? Как ты мог от такого отказаться?
– Я и не отказывался, – ответил Девлин.
– Что-то я тебя не пойму.
Он тихо рассмеялся.
– Да, я ушел из театра, но не избавился от лихорадки в крови. Когда удается собрать необходимые улики, когда добираешься до сути расследования – кровь кипит сильнее, чем на сцене.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39