А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Никаких. Может, следует сосредоточиться на «Кандиде»? По крайней мере, этот мюзикл я знаю.
– И кто был его патронессой? – спросил Девлин.
– Хм. Ну… я не настолько хорошо владею материалом. – Я скривилась. – По правде говоря, я даже не знаю, что такое патронесса.
– Может быть, продюсером была женщина? – предположил он.
– Может быть.
Поскольку божественное откровение не собиралось на нас снисходить, я обратилась к его замене. Честно говоря, не представляю, как раньше люди обходились без Интернета.
– «Любовная сюита» и «Однажды в Риме» тоже шли на Бродвее. Может быть, между спектаклями есть связь.
– Это мы можем проверить.
Браузер был открыт, и я напечатала в поисковом окне «Кандид», решив начать с него, потому что немного знала этот спектакль.
Компьютер тихонько заурчал, а затем я получила две ссылки, на обе музыкальные версии этой истории. Я подвинула листок бумаги, на котором мы писали, Девлину.
– Выпиши имена всех женщин, – сказала я. – Если только у тебя нет идей получше.
– Ни одной, – ответил он и тут же выписал три имени:
Лилиан Хеллман (книга)
Дороти Паркер (стихи)
Женевьева Пайтот (музыка, вторая версия)
– Сразу все стало ясно, – пробормотал Девлин, разглядывая свои записи.
– Ну, по крайней мере, имен только три, – возразила я.
– И чем они нам помогут? Я покачала головой.
– Понятия не имею. Попробуем поискать перекрестные ссылки на другие шоу.
– Ага. Театр, даты представлений, список песен. Нам понадобится ярдов девять бумаги.
Я сделала запрос и посмотрела на него, дожидаясь, пока появится нужная страница.
– А что ты надеешься найти?
Я ни в коей мере не пыталась его разозлить или еще что-нибудь, просто хотела, чтобы наши мысли и идеи сходились.
– Песни, написанные Дороти Паркер, – ответил он.
– Почему?
– Потому что она писала короткие, отвратительные стишки. Если ты не умеешь извлекать тайных посланий из музыкальных произведений и не хочешь читать сценарии целиком, она то, что нам нужно.
– Точно, – не стала спорить я. – Не дыши.
Мы оба не дышали, пока не появилась страница, которую мы быстро пробежали глазами. Очевидно, эта версия ставилась три раза. Я решительно вызвала на экран информацию о первой постановке. Римейк – это, конечно, хорошо, но лучше по возможности иметь дело с оригиналом.
– Проклятье, – выдохнул Девлин, когда страница открылась.
Я была с ним совершенно согласна. Никаких стихов.
– Могла бы поклясться, что здесь стихи есть. Значит, их нужно искать в другом месте.
– Попробуй, – сказал Девлин.
Но я уже печатала запрос и, как только появилась страница Google, сразу ввела: «Дороти Паркер», стихи из «Кандида».
Полученный список показался мне многообещающим, и я тут же вызвала на экран первую позицию.
Прямо в яблочко!
Текст повествовал об одной из следующих постановок, но мне было все равно, потому что в самом низу страницы обнаружился раздел под названием «Список стихов».
– Смотри, – сказал Девлин и показал на экран.
– «Венецианский гавот», – прочитала я. – Стихи Ричарда Уилбура и Дороти Паркер. – Я хмуро взглянула на Девлина. – Черт побери, что такое гавот?
– Понятия не имею. Но осмелюсь предположить, что это какой-то танец.
Я тут же запросила Dictionary.com, чтобы проверить его теорию. Он оказался прав: гавот – это французский крестьянский танец. Я обняла Девлина и смачно поцеловала его в губы.
– Мм, – пробормотал он. – Если, работая над этой задачкой, мы будем так быстро продвигаться вперед, дело закончится тем, что мы окажемся голыми в постели еще до того, как часы пробьют десять.
– Меня это вполне устроит, если сначала мы убедимся, что моя хорошенькая попка в полной безопасности, – заявила я.
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, и меня охватило восхитительное возбуждение. Я вспомнила, что почувствовала, когда он обнимал меня в отеле, не говоря уже об обжигающем огне в его глазах. Ух ты!
Я вздохнула и демонстративно отодвинулась на целых два дюйма. Не время.
– Мы должны вести себя прилично, – сказала я. – Подсказка прежде всего. Решим ее, вот тогда и поговорим. И еще что-нибудь сделаем.
Я произнесла это весело и даже легкомысленно, хотя чувствовала совсем иное, но что еще мне оставалось сделать? Покраснеть как помидор и спрятаться под столом? Это не про меня.
– Отличный стимул, – сказал Девлин, подарил мне быструю улыбку и вернулся к нашим записям.
Я выдохнула, радуясь тому, что мы вернулись в прежнее состояние. По крайней мере, я поняла, как должна себя вести в этом дурацком сценарии ИВП. Зато как держаться с мужчинами, я никогда не знаю. В особенности с теми, которые мне нравятся. (Теоретически мне известно, что следует быть естественной. Но поверьте, это никогда не срабатывает.)
– Итак, теперь мы знаем: то, что нам нужно, связано с Дороти Паркер, – сказал Девлин.
– Смысла это не прибавляет.
– Согласен. А ее сочинения ставились когда-нибудь в театре «Зимний сад»? – спросил он, назвав театр, в котором много лет шли «Кошки».
Я сделала запрос и изучила результат поиска.
– Нет, но премьера «Вестсайдской истории» состоялась в «Зимнем саду», а музыку к ней и «Кандиду» написал Леонард Бернстайн.
– И что нам это дает? – спросил Девлин.
– Откуда мне знать?
Мы уставились друг на друга, и Девлин медленно покачал головой.
– Запиши все, что узнала. Нужно двигаться дальше. Вдруг еще что-нибудь выскочит?
Я кивнула и послушно сделала запись на листке бумаги. Но в окна уже начал пробиваться свет, и я знала, что до десяти часов осталось совсем мало времени. Если что-нибудь и собирается выскочить, пусть сделает это как можно скорее. Остается надеяться, что на нас снизойдет вдохновение и мы найдем ответ… а не встретимся с Убийцей.
Глава 36
ДЕВЛИН
Дженнифер склонилась над компьютером, и Девлин почувствовал, как у него сжалось сердце. Эта взбалмошная и легкомысленная девушка, все проблемы которой до сих пор сводились к стрелке на колготках, вела себя сейчас как настоящий профессионал.
Более того: хотя она, конечно, старалась защитить свою жизнь, но Девлин не сомневался, что Дженнифер намеревалась спасти и его. Сумеет ли она? На самом деле это не имело значения. Девлина до глубины души взволновало то, что она готова попытаться. Она его совсем не знала, но делала все, что в ее силах, чтобы вытащить его из передряги, в которую они оба угодили. А самое главное, Девлин вдруг понял, что она не просто хочет спасти ему жизнь. Эта девушка пыталась спасти в нем человека.
О ком еще из своих знакомых он мог бы сказать такое?
– Итак, – проговорила она и показала на компьютер. – Я открыла два окна. Одно про «Любовную сюиту», другое про «Однажды в Риме».
Девлин забыл о своих размышлениях и наклонился к ней.
– Что-нибудь совпадает? Состав? Команда? Даты премьер? Театры?
– Я над этим работаю.
Она несколько раз щелкнула, затем медленно провела пальцем вдоль экрана. Ничего. Ничего. Ничего. И вдруг:
– Подожди!
Девлин смотрел на экран, уверенный в том, что это не может быть совпадением. Он наклонился и прикоснулся к трекпаду.
– Вот здесь, – сказал он и навел стрелку на Моргана из «Одно за другим» – И здесь. – На этот раз он указал стрелкой на Катилину из «Однажды в Риме».
– Кеннет Дайно, – прочла Дженн.
– Почему-то это важно.
– Впечатай его имя в окошко поиска, – предложила она. – В каких шоу он участвовал? Может быть, в «Кандиде»?
Девлин повернул компьютер к себе, чтобы было удобнее печатать, и вскоре они получили результат: «Любовная сюита», «Однажды в Риме» и «Одно за другим».
– «Кандида» нет, – сказал Девлин. – А все остальные здесь.
– Да. И что это значит?
Он не знал. Ему все больше и больше хотелось получить ответы и сделать так, чтобы этой женщине ничто не угрожало. Однако единственное, что он мог сделать, это играть и надеяться, что все будет хорошо.
– Если трактовать послание в буквальном смысле, то мы ищем какое-то общественное место. Ресторан, отель или что-нибудь в таком роде, куда ходила Дороти Паркер. И этот Кеннет тоже. Вот тебе и связь с другими пьесами.
– Может быть, – протянула Дженн без особой уверенности в голосе. – А как насчет «Кошек»?
– Не знаю, – признался Девлин. – Надеюсь, мы скоро сообразим.
– Сколько сейчас времени?
– Не думай об этом, – посоветовал он и невольно посмотрел на часы.
Около шести. Проклятье!
– Правильно. – Она вскинула голову. – Нечего об этом думать. Лучше как следует сосредоточиться.
– Умница, – сказал он и напечатал в поисковом окне: «Дороти Паркер Кеннет Дайно».
– Ничего внятного, – заметила Дженнифер, когда появились результаты поиска.
– Попробуй ввести только его имя, – предложил Девлин.
– Ого! – вскрикнула она, когда на экране появились первые результаты. – Похоже, мы нашли! «Спамалот!»
– Черт возьми! – выдохнул Девлин. – Ты права. Кеннет Дайно – сообщается примерно на восьми миллионах сайтов – выиграл в тридцатых годах конкурс на лучшее название консервированных мясных продуктов: «Спам».
– «Мы едим ветчину и варенье и консервируем все подряд», – пропела Дженн. – Рыцари Круглого стола. Артур, Камелот…
– И Дороти Паркер, – добавил он. – Знаменитый писательский Круглый стол в отеле «Алгонквин».
– Кажется, это то, что нам нужно. Все сходится. – Она нахмурилась, и Девлин понял, что она вспоминает остальные куски головоломки. – Если не считать «Кошек». Они сюда никак не лезут.
– Ничего подобного. Эндрю Ллойд Веббер рыцарь, а в Камелоте имелись рыцари Круглого стола, так ведь?
– Так, – не стала спорить Дженн.
– Более того, – добавил он, чувствуя себя ужасно умным. – Около четырех лет назад я присутствовал на бенефисе в «Алгонквине». Угадай, кто был почетным гостем?
– Понятия не имею, – сказала она.
– Матильда, – заявил он. – Кошка, которая живет в отеле «Алгонквин».
Глава 37
ДЖЕННИФЕР
Я не знаю кошачьего языка, поэтому не имела ни малейшего представления о том, как кошка поможет нам разгадать подсказку. Может, она дрессированная и, услышав мой голос, промчится по вестибюлю, а потом нажмет лапой на потайную кнопку, чтобы открыть потайную дверцу?
Вряд ли. Но когда мы вошли в роскошный вестибюль отеля «Алгонквин», я решила не волноваться по этому поводу. В конце концов, мы разобрались с подсказкой. Неужели мы не сможем найти интересующий нас ответ?
«Алгонквин» поражал воображение своим внутренним убранством, выполненным в духе представлений Старого Света об элегантности: повсюду стояли роскошные письменные столы и прочая антикварная мебель великолепных темных цветов; диванчики и стулья заполняли холл, пустой в этот ранний час, когда ньюйоркцы и туристы еще нежатся в своих постелях.
Когда мы шли к стойке регистрации, я с трудом сдерживала желание поправить одежду и пригладить волосы. Здесь во всем царили элегантность и стиль, и в своих джинсах, пусть и эксклюзивной работы, я чувствовала себя уличной оборванкой.
Мы подошли к стойке, позвонили в маленький колокольчик, и словно из ниоткуда появилась миниатюрная блондинка с сияющими глазами и приветливой улыбкой – несмотря на столь ранний час.
– Чем могу вам помочь?
– Нам нужна комната, – сказал Девлин.
Я посмотрела на него с удивлением. Он поймал мой взгляд и пожал плечами, и я решила промолчать. Я чувствовала себя ужасно грязной и отчаянно мечтала о душе, хотя Девлина, наверное, все устраивало – ведь еще вчера он сидел в своей темной квартире, среди жуткого беспорядка, и его это абсолютно не беспокоило. Кроме того, судя по нашему прошлому опыту, нам требовалось провести некоторое время за компьютером, несмотря на то что мы обнаружили подсказку, связанную с кошками. Разумеется, если мы не ошиблись и Матильда действительно хранит для нас следующую подсказку.
Пока девушка записывала сведения (фальшивые) о нас, Девлин упомянул Матильду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39