А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Вислоухов нисколько не обиделся, поскольку был, что называется, из молодых да ранних, только с фамилией ему не очень повезло. Во-первых, не слишком благозвучная, во-вторых, явно не соответствовала действительности: уши Вадик всегда держал торчком, а нос — по ветру. Вот и сейчас он жадно раздувал ноздри, точно пытаясь предугадать приближение знаменитой примадонны по запаху ее заморских духов.
Между тем по громкоговорителю объявили прибытие московского рейса. Минуту спустя в зале прилета появился Пашков в сопровождении многочисленной челяди, в которой заметно преобладали охранники во главе со своим белокурым начальником. Мы с Венькой немедленно воссоединились с «командой». Вислоухов не был бы собой, если бы тут же не пришкандыбал со своим микрофоном. Я почувствовала, как напряглись охранники, но Пашков встретил настырность Вислоухова благосклонно и внимательно выслушал его стрекотание.
— Правда, что Елена Богаевская приезжает, чтобы поддержать вас на выборах? — выдал Вислоухов пулеметной очередью.
Пашков покровительственно улыбнулся:
— Просто я хотел сделать подарок городу, ведь Елена Богаевская наша землячка. Разве это справедливо, что она выступает по всему миру, а на своей родине — ни разу? Вот я и поспособствовал.
Скромное «только и всего» он не произнес, но оно подразумевалось само собой. Такой скромный герой, он же кандидат в губернаторы.
Вислоухов открыл было рот, но ничего не сказал, потому что его внимание переключилось на распахнувшуюся дверь зала, через которую в здание стали просачиваться пассажиры с московского самолета. Я тоже невольно замерла — что ни говори, а не каждый день встречаешь всемирную знаменитость.
Она появилась одной из первых, и я ее сразу узнала, но вовсе не потому, что много раз видела по телевизору. Просто она выглядела так, как и должна была выглядеть оперная звезда европейской величины: высокая, стройная шатенка с гладко зачесанными назад блестящими волосами, без всякого сомнения, очень красивая, но эту красоту я ей тут же мысленно простила за потрясающий талант. Богаевская медленно, с достоинством вышагивала среди толпы, а за ней семенил человечек, чем-то удивительно смахивающий на Веньку, и тащил за собой по полу огромный чемодан на колесиках. Еще по левую руку от Богаевской шла поджарая, коротко стриженная брюнетка с артистически бледным лицом, такая женщина-вамп в блестящем коротком плаще, туго стянутом на талии. Было совершенно непонятно, имела ли брюнетка какое-нибудь отношение к примадонне, одно ясно — она точно не из местных.
— Она, Богаевская! — первым сориентировался Венька, и мы дружной гурьбой устремились вперед. Вслед за нами наперерез приме выдвинулись Вислоухов с оператором, из-за чего в зале прилета образовалась некоторая неразбериха. Пассажиры и встречающие начали толкаться, пашковские охранники немедленно взяли в плотное кольцо своего шефа, и только одна Елена Богаевская сохраняла на лице невозмутимость. Она просто остановилась и не сдвинулась с места, пока разномастная толпа не обтекла ее со всех сторон и не рассеялась по зданию аэропорта. Брюнетка и коротышка с чемоданом на колесиках не отходили от примадонны; значит, они и вправду были, что называется, «при ней».
— Надо было ее прямо на аэродроме встречать, — скрипнул зубами Венька.
— Так кто не давал? — поддакнула я.
— Начальник аэропорта не разрешил, — пробормотал Венька, — наверняка козни Крутоярова.
Тем временем в зале прилета стало настолько просторно, что взаимное сближение сторон в лице Елены Богаевской с маленьким человечком, а также женщиной-вамп и Пашкова со свитой было продолжено. При этом кандидат в губернаторы отделился от сопровождающих и с букетом в руках твердой поступью направился к примадонне, которая наконец позволила себе оживить бесстрастное доселе лицо сдержанно-вежливой улыбкой. В отличие от брюнетки, у которой по-прежнему было угрюмое, чуть ли не брезгливое выражение. Интересно, кем она приходилась нашей знаменитости?
Пока Пашков и Богаевская обменивались приветствиями, мы все притормозили несколько поодаль, за исключением Вислоухова, разумеется. Тот немедленно развил бурную деятельность и носился вокруг именитой пары концентрическими кругами, успевая при этом отдавать команды оператору. Один раз он чуть было не умудрился просунуться между ними со своим микрофоном, но эта его бесцеремонность была решительно пресечена брюнеткой. Не знаю, что именно она сказала Вислоухову, но его нахальная физиономия мгновенно приняла задумчивое выражение.
Пашков вручил Елене Богаевской букет, она что-то тихо сказала, наверное, поблагодарила, а потом, честное слово, с ней стали происходить какие-то совершенно непонятные метаморфозы! Что в это время делалось с лицом Пашкова, я не знала, поскольку волею судеб имела возможность созерцать одну лишь его спину в хорошем черном пальто, но лицо Богаевской видела прекрасно, и оно, это лицо, менялось прямо на глазах. Спокойно-учтивое выражение примадонны перешло в задумчиво-сосредоточенное, потом во встревоженное и наконец — не может быть, чтобы это мне пригрезилось, — в испуганное! У меня даже появилось странное впечатление, что она вот-вот заплачет, по крайней мере, глаза ее заблестели, а губы задрожали, как у маленькой девочки.
Может, ее замешательство было связано с нахлынувшими на нее ностальгическими чувствами, но примадонна растерялась до такой степени, что не поняла вопроса Вислоухова, который снова выскочил сбоку, как чертик из табакерки, и направил на нее микрофон. Она даже слегка отшатнулась в сторону.
— Правда ли, что вы пятнадцать лет не были в родном городе? — проорал Вислоухов, фехтуя микрофоном, как шпагой.
Богаевская вцепилась тонкой, ухоженной рукой в воротник своего норкового манто и ответила односложно и невнятно. По ее губам я прочитала, что она сказала «да».
Вислоухова неразговорчивость оперной дивы нимало не обескуражила.
— Вы прибыли поддержать на выборах кандидата в…
Богаевская стала беспомощно озираться по сторонам, и на выручку ей явилась брюнетка, обнявшая ее за плечи и едва не испепелившая беднягу Вислоухова ненавидящим взглядом, в котором было столько энергетики, что я бы на месте шустрого Вадика устрашилась какой-нибудь мистической кары. А маленький человечек, тащивший за Богаевской большой чемодан на колесиках, просто взял Вислоухова за рукав куртки и негромко, но отчетливо произнес:
— Молодой человек, Елена Борисовна очень утомлена перелетом, поэтому просим перенести интервью на более позднее время.
Вислоухов дернулся было пристать с расспросами к человечку, но тот моментально повернулся к нему спиной, одновременно отгородив пронырливого Вадьку от Богаевской, и тому пришлось сматывать удочки, то бишь микрофон.
Пашковская свита расступилась, образовав коридор, по которому прима быстро пошла вперед, прикрывшись букетом. Так быстро, что все мы, включая решительную брюнетку и коротышку с чемоданом, едва за ней поспевали.
— Не очень-то теплая встреча получилась, — прозудел слева от меня Венька. — Говорил, нужно звать кого-нибудь попроще, без кандибоберов. Эти всемирные знаменитости все со сдвигом. Начнет теперь хвостом вертеть: то гостиница плохая, то не в голосе, то тучи по случаю ее приезда не разогнали…
— А в какой гостинице она будет жить? — спросила я.
— В бывшей обкомовской, в люксе. Не «Шератон», конечно, но лучше здесь нет. Если только специально для нее построить, да времени маловато… — прошипел Венька.
Мне лично Елена Богаевская почему-то не показалась заносчивой, хотя по первому впечатлению судить, конечно, сложно. Зато показалась чем-то подавленной. Причем произошло это не сразу, сначала она была настроена вполне благосклонно и к Пашкову, и ко всей нашей компашке. Что же с ней случилось за каких-то десять минут и почему?
* * *
С большим трудом протерев глаза, я сползла с дивана и отправилась на кухню — ставить на плиту чайник и заваривать кофе: если не выпью с утра пару чашек — я вообще не человек. Отпив первый глоток, включила телевизор на первой программе и застала как раз новости. Меланхолично выслушала информацию о том, что бюджет на текущий год еще не принят и неизвестно, будет ли принят вообще, а неотложные антикризисные меры по-прежнему не утверждены. Ага, это называется «нас пугают, а нам не страшно», какой тут, к черту, бюджет, какие меры — каждый выживает на свой манер. Потом приятный во всех отношениях ведущий сделал небольшую паузу и объявил:
«В нескольких областях России в скором времени состоятся выборы губернаторов. Предвыборная гонка набирает обороты. Об этом репортаж нашего корреспондента Вадима Вислоухова».
Я подпрыгнула на стуле и уставилась на экран, а там уже вовсю раскручивалась картинка вчерашней встречи Елены Богаевской в аэропорту. Сначала возник общий план, на котором я только и успела мельком заметить красное пятно собственного пальто, а потом в кадре появилась пройдошистая физиономия Вадика Вислоухова. Он открыл рот, но голос его потонул в странном скрежете, так что первая часть фразы «сжевалась», пришлось довольствоваться концовкой:
— …каждый из кандидатов в губернаторы изощряется, как может, пытаясь привлечь на свою сторону голоса избирателей. Так, Игорь Пашков организовал приезд в область всемирно известной оперной певицы Елены Богаевской, местной уроженки, которая давно уже не баловала вниманием свою малую родину.
Две секунды спустя уже сам Пашков отвечал на вопрос Вислоухова, правда ли, что Богаевская приехала, чтобы поддержать его выборную кампанию. А потом на экране возникла сама примадонна, с вежливой улыбкой принимающая цветы от Пашкова. Уже в следующем кадре у нее было затравленное лицо. Собственно, на этом репортаж и закончился, а ведущий новостей извинился вместо Вадика «за неважное качество звука».
Вот тебе и Вислоухов, кто бы мог подумать, что он еще шустрее, чем я предполагала! Впрочем, это вопрос второй, а первый — что же так подействовало на Елену Богаевскую, отчего она побледнела и изменилась в лице? Может, все-таки впечатление от встречи с родиной после долгой разлуки? Хотелось бы верить. А если паче чаяния ей что-то не понравилось в самом кандидате в губернаторы? Что, интересно, ведь он же такой демократический душка?! В процессе этих размышлений я успела незаметно для самой себя натянуть пальто и зашнуровать ботинки, но так и не додумалась до чего-нибудь вразумительного.
«Прикрепленный» ко мне «жигуленок» терпеливо мерз возле подъезда, а морозец был такой, что я подняла воротник и втянула голову в плечи. Мне повезло, Жорик на этот раз не отличался свойственной ему обычно общительностью и ограничился дежурным «здрасьте», а потому я сразу же привычно уставилась в окошко. Должна сказать, когда «жигуль» вывернул на центральный проспект, в глазах у меня зарябило от обилия всякого рода листовок, плакатов и воззваний.
Даже подозрительно хмурый сегодня Жорик не удержался, бросив в сердцах:
— Агитируют, так их, скоро весь лес на бумагу переведут…
Тут мы поравнялись с бывшей обкомовской гостиницей, и я заметила на гостиничной стоянке Венькин «Вольво». Черт его знает, что мне пришло в голову, но я попросила водителя:
— Остановите здесь.
Тот молча повиновался. Я вылезла из автомобиля и быстренько — холодно все-таки — нырнула в стеклянное фойе, заставленное пыльными фикусами в керамических кадках. Тут уж с Венькой не поспоришь: лучший местный сильно уступал «Шератону», хотя мне лично сравнивать трудно. Кстати, о Веньке. Едва переступив порог гостиницы, я услышала его вдохновенное зудение, исходящее из дальнего угла фойе. Обернувшись, я его заметила за особенно развесистым фикусом не одного, а с тем маленьким похожим на Веньку же человечком, который вчера таскал за Еленой Богаевской ее багаж.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48