А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но не исключено, что он, к тому же, что-то ищет. Увидев "красивые камешки", он так в них и вцепился! И ещё вопрос, почему он попросился в гости к единственной старухе на всю округу, у которой были эти камешки. Что это, совпадение? В такие совпадения как-то мало верится...
- Ну да, - кивнула Фантик. - Получается, человек прямиком идет за тем, что искал, к единственному человеку, у которого это есть.
- Вот именно! Поэтому просто логично допустить: он заранее знал, что у Никитишны есть эти камешки. Откуда он мог это знать? Учитывая, что он житель какого-то далекого города, в котором сам выговор слов сильно отличается от нашего, и что в наших краях он прежде не бывал, это и слепому ежику очевидно!
- Тогда, получается, - сказал Ванька, - узнать про эти камешки он мог только от внука Никитишны. Или от его родителей.
- Верно. Но тогда почему он не знал про крест? Что ему мешало приплыть сюда и набрать целый мешок этих камешков, все остатки креста расколоть и сложить в мешок, вместо того, чтобы выкупать у Никитишны крохотные кусочки за безумные деньги? То есть, за безумные - если бы они были настоящими? - я взвесил на ладони несколько камешков, принесенных Ванькой и Фантиком. Если считать, что у старухи было четыре камешка, и что он платил по сотне за штуку, то у нас их здесь на десятки тысяч, если не на миллион! Я имею в виду, если толкать их по одному!
Ванька и Фантик обалдело пялились на камешки, и вдруг Фантик расхохоталась.
- Так в том-то все и дело! По одному они стоят намного дороже, чем все вместе, понимаете? - она обвела нас взглядом. - Ну, сами посудите. Чем больше чего-то, тем меньше это стоит. Скажем, у нас в классе все родители скидываются и едут на какой-то склад или торговую базу всяких школьных принадлежностей, где все намного дешевле, чем в магазинах, но где все надо брать помногу. Тетрадок - не меньше ста, один и тот же учебник - не меньше пачки в двадцать штук и так далее. Ну, понятно, что одному человеку двадцать одинаковых учебников не нужно, а на класс как раз оказывается достаточно. И точно так же папа покупает сигареты блоками, в оптовом магазине, потому что блоком они выходят намного дешевле, чем брать по пачке! А вот потом, когда в магазинах все делят и выставляют в продажу по одному - один учебник, одна тетрадка, одна пачка - то цена сразу поднимается! И здесь было приблизительно то же самое! Я уверена, что у внука Никитишны этих камешков больше нет, и что, когда милиционеры приедут к нему, он им расскажет, что повстречался с каким-то "дурным дядькой", готовым уплатить безумные деньги за каждый камешек, и продал ему все камешки, и рассказал, что ещё несколько камешков есть у его бабки, но про остров умолчал, решив, что лучше он сам туда съездит, когда опять будет в гостях у бабки, и наберет ещё камешков на продажу этому "дурному дядьке", а вот если "дурной дядька" узнает про расколотый крест и съездит на остров сам, и наберет камешков, сколько ему надо, то внук Никитишны больше ничего не выручит! Обесценятся эти камешки, понимаете? Вот он и соврал мужику, будто нашел их на берегу возле деревни! Ну, а выведать у мальчика, в какой деревне живет его бабка и как её зовут - это для взрослого труда не составит! Может, внук Никитишны сам и рассказал все это "дурному дядьке" чтобы и бабка могла подзаработать! Вот!
Выпалив все это на едином дыхании, со скоростью, которой и Брюс бы позавидовал, Фантик осела, словно сдутый воздушный шарик, и потянулась к чаю и бутербродам, чтобы накачать себя по новой, а мы с Ванькой восхищенно глядели на нее. Действительно, все было яснее ясного! Любой мальчишка, поняв, что обладает сокровищами, скрыл бы от всех то место, в котором он черпает эти сокровища - от покупателя сокровищ скрыл бы наверняка! И как мы сами до этого не додумались?
- Ты права, - сказал я. - Теперь осталось понять, как внук Никитишны пересекся с "охотником", и как у них дошло до купли-продажи камешков...
- Ну, ты, Борька, даешь! - возмутился Ванька. - Ты ведь всегда был самым умным из всех нас, так чего ж ты вдруг отупел, ни фига не соображаешь! Это ж яснее ясного - на толкучке они познакомились, вот где!
Да, конечно. На меня словно затмение нашло, а Ванька был прав. На наших толкучках продают все, что угодно - мы сами раза два видели выставленные на перевернутых ящиках, среди прочего хлама, кусочки кварца, горного хрусталя, мрамора или просто камней с красивыми прожилками, которые и симпатичным пресс-папье могут служить, и для украшения аквариума очень хороши, и ещё резчики по камню их берут - стачивают основание, чтобы оно было ровным, сверху делают овальное углубление, и получаются красивые маленькие пепельницы, которые продают в десять раз дороже необработанных камней. Если внуку Никитишны захотелось, например, жвачку или наклейки-"липучки", а в кармане шаром покати, то, разумеется, он бы первым делом поперся на толкучку, со своими "красивыми камушками".
- Тогда другой вопрос - зачем этот мужик вообще приехал в наши края? сказал я, подумав как следует. - Ведь не для того, чтобы побродить по толкучкам наших городков.
- Как зачем? - Ванька все больше изумлялся моей тупости. - Сбывать фальшивые деньги! Ведь их всегда сбывают подальше от тех мест, где они изготовлены!
И это тоже было правильно.
- Во всяком случае, с внуком Никитишны он расплатился настоящими деньгами, - сказал я. - Если бы он всучил ему фальшивки, то шум бы уже давно поднялся. Впрочем, понятно. Сколько надо на жвачку или на лейблы? Рублей десять...
- На десять рублей можно много чего поиметь, - заметил Ванька. - Вон, у нас вход в дискотеку - пять рублей.
Сами мы в дискотеке ещё ни разу не были, но проходили мимо неё почти каждый день, по пути в школу и из школы, поэтому все её афиши и объявления знали наизусть.
- Угу, - кивнул я. - Допустим даже, он отстегнул парню целых пятьдесят рублей или больше. Все равно он отсчитал их мелочью, ведь понятно, что у мальчишки сдачи с сотенной не будет. И потом, если бы "охотник" дал парню фальшивку, то путь к его бабке был бы "охотнику" заказан: парень уже погорел бы с этой фальшивкой, и его родители уже предупредили бы Никитишну, что, если явится такой-то человек, с ним никаких дел иметь нельзя. Возможно, его бы у Никитишны и милицейская засада уже ждала. А ему позарез надо было получить эти камешки! И вот следующий вопрос: зачем? Ведь наверняка он разглядел в них какую-то большую ценность, иначе бы не гонялся так за ними! А опытному жулику, фальшивомонетчику можно доверять, когда он чует большой навар!
- Эх! - вздохнул Ванька. - Вот бы нам сейчас тот том детской энциклопедии, где про строение земли рассказано и про все минералы! Глядишь бы, нашли, что нам надо. А так мы как без рук...
Да, минералы, в отличие от живой природы, мы знали плохо.
- И ещё один вопрос - почему он угрожал нам, - вставила Фантик. - Ведь спокойно можно было попросить: ребята, возьмите меня на буксир и довезите до такого-то места. Разве бы мы не взяли?
- Да и вообще этот мужик ведет себя так, как будто впервые в жизни попал за город! - сказал Ванька. - Ведет себя, как будто боевиков о погонях насмотрелся! Платит фальшивыми деньгами, угрожает ружьем там, где можно просто попросить - словом, я говорю, ведет себя как в кино, а не как в жизни. Знаете, что мне это напоминает? "Последний герой боевика" со Шварценеггером - ну, этот самый, где киногерой-супермен попал с экрана в настоящую жизнь и начал все время влипать хуже маленького, потому что реальная жизнь оказалась совсем не похожей на киношную!
Мы с Фантиком рассмеялись.
- Да, очень похоже, - сказал я. - Но давайте не будем терять времени. Покажите мне крест, а заодно подсоберем дровишек. А то скоро смеркаться начнет. И по пути, на свежем воздухе, ещё раз все обмозгуем.
- Пошли! - подскочил Ванька.
- Только я надену теплый свитер, - сказала Фантик. - На улице становится все холодней, и сейчас, после того, как мы отогрелись у очага, там можно будет совсем закоченеть.
Я тоже предпочел надеть свитер, прихватил топорик, самый большой рюкзак и крепкие веревки, и мы вышли на улицу.
Такое было ощущение, что начинается настоящий мороз. Щеки и кончик носа сразу защипало так, что у меня слезы на глаза навернулись. И землю уже подергивало инеем - не серебристым, а седым, того тусклого оттенка, которым иней отсвечивает перед ненастьем.
- Как хорошо, что у нас не просто палатка, а крепкие стены и крыша и жаркий очаг! - сказал я. - В палатке мы бы уже дуба давали.
Ванька и Фантик согласились со мной и повели меня за ворота, к неровному возвышению над берегом чуть поодаль подворья. Между взгорками имелась впадинка - или ложбинка, как хотите - и в этой впадинке высилось то, что оставалось от креста. По форме это было больше всего похоже на букву "Т" с одной наполовину обломанной перекладиной и с нахлобучкой вроде шляпки гриба над центром буквы.
И даже сейчас, когда от него было отколото множество кусков - да что там, целые части от него отбиты - он выглядел на удивление гладким, будто оплавленным. В каком-то смысле, он был похож на полупрогоревшую свечу, если вы можете представить себе черные свечи с металлическим отливом и с намеком на поперечную перекладину. Не знаю, как ещё это описать, мне трудно передать в словах, то грандиозное впечатление, которое он производил. Хотя, возможно, это только на нас он так действовал, потому что мы знали его историю.
- Вот это да! - я опустился на колени и стал тщательно осматривать землю вокруг креста, перебирая в руках его мелкие осколки. - Интересно, чем его так долбали? Ведь камень такой твердый, что просто так его не расколешь!
- Он, наверно, мощно гляделся, когда был целым, - сказала Фантик.
- Еще как мощно! - поддакнул Ванька. - И ещё интересно, откуда он тут взялся, если его, по преданию, не люди сделали.
- По-моему, его все-таки сделали люди, - сказал я. - Только в какие-то совсем незапамятные времена. Сделали, доставили сюда, откуда-то издалека, ведь таких пород здесь нет. На струге, наверно, везли. А потом прошло несколько веков, все забылось. И, когда архиепископ причалил к острову во время бури, то принял его за причудливое творение природы.
- Но и отец Василий убежден, что этот крест - творение природы, напомнила Фантик. - А он, надо полагать, осматривал его не раз, судя по тому, сколько времени он уделяет изучению местной истории.
- Выходит, надо будет у него расспросить, почему он так уверен, что этот крест не люди сделали, - заметил я. - Но это потом. Мне вот что интересно...
- Что? - в один голос спросили Ванька и Фантик, увидев, что я потянулся за чем-то, валявшимся неподалеку на земле.
- Смотрите! - я показал им пустую черную коробку из-под фотопленки один из этих, знаете ведь, маленьких цилиндриков. - Кто-то фотографировал крест. Интересно, когда? Пластмасса почти не поддается воздействию погоды и времени, но, все равно, я бы сказал, что это было достаточно недавно. Потому что если бы её выбросили до того, как прошел последний дождь - а это было месяца два назад - на ней бы остались грязные подтеки от воды, и внутрь неё немного земли намыло бы. А она абсолютно чистая изнутри, да и снаружи не слишком запачкана. То есть, её бросили здесь, вынув из неё новую пленку, чтобы вставить в фотоаппарат, не больше двух месяцев назад. И я бы рискнул сказать - в пределах месяца, если не последних двух недель!
- Вот теперь, кажется, у тебя мозги становятся на место, удовлетворенно сказал Ванька. - Но не понимаю, чем это нам может помочь. Вполне ясно, что крест - это достопримечательность, и, конечно, все туристы, попадающие на этот остров, просто должны его фотографировать!
- Я к тому, что, заодно с дровами, нам надо собирать мусор! - сказал я.
- То есть? - в один голос спросили Ванька и Фантик.
- Смотрите, каждый человек, попадающий на этот остров, оставляет после себя какой-то мусор, верно?
- Верно, - согласились они.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15