А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Тяжесть оказалась неимоверная - как мы могли бы спокойно допереть, если бы хоть секунду подумали. Но, видно, из-за всех приключений мы периодически лишались способности просекать самые простые вещи.
Как следует попыхтев и сдвинув стол на полметра максимум, мы решили вернуться к идее, которая у нас уже возникала: занавесить дверной проем полотном палатки. Ведь главное, чтобы образовалось закрытое пространство, где могло бы циркулировать тепло (мне очень нравится слово "циркулировать", и вообще такие красивые слова, тем более, что за этим словом мне сразу видится циркуль, который проводит ровную-ровную окружность - такую чистую и точную, что глаз радуется). И вообще, полотно палатки, висящее как полог, получалось намного удобней приваленного стола, ведь сквозь него можно было спокойно входить и выходить, просто его отогнув, а со столом всякий раз пришлось бы корячиться.
Когда мы развернули полотно палатки и занавесили им дверной проем, в нашем помещении сразу стало намного теплее. И, кстати, тут снег оказался нашим союзником: он замел все остававшиеся щели в досках, которыми было заколочено окно, и получилось такая плотная изоляция, что мы могли забыть о сквозняках.
К тому времени чай уже был заварен, и мы с удовольствием выпили горячего чаю и съели по куску хлеба с вареньем.
- Представляю, как завтра придется чистить нашу лодку от снега, сказала Фантик.
- Это ещё ничего! - отозвался Ванька. - Главное, чтоб "мыло" не пошло.
- "Мыло"? - не поняла Фантик.
- Лед мелкими кусочками, который чем-то вроде кашицы закрывает поверхность воды, пока не сменится на крепкий сплошной лед, - объяснил я. По "мылу" ни пешком не пройти, ни на лодке не проехать. Пешком - это все равно, что пытаться по воде ходить, а лодка сразу вязнет в этом ледяном крошеве. Оно смыкается так, что даже моторные катера не пускает. Единственный выход - это кому-нибудь стоять на носу с багром или веслом и разгонять "мыло". Разогнал на метр, лодка этот метр прошла, и опять разгоняешь. В таком случае, мы будем ползти медленней черепахи, и единственное, что мы сможем сделать - это часа за три-четыре доползти до самого близкого берега, а там идти искать людей. Или попутную машину, чтобы довезла нас до Города, или деревню покрупнее, с телефоном, чтобы позвонить нашим, сказать, что мы живы-здоровы, и пусть они не волнуются.
- Понятно... - задумчиво кивнула Фантик. - А если и до берега не дойдем?
- Родители забьют тревогу, - сказал я. - Спорить готов, тогда отец позвонит в спасательную службу, они вышлют вертолет и заберут нас на вертолете. Но лодку придется бросить - и надеяться, что она достоит в целости и сохранности до чистой воды. То есть, до весны, если после этого безобразия опять не потеплеет.
- Как же, достоит она! - с досадой отозвался Ванька. - Ее обязательно кто-нибудь приватизирует, и тут даже не поспоришь, потому что брошенные лодки имеет право забирать первый, кто найдет. Жалко! Столько труда в неё вгрохали. И вообще, это лучшая лодка в мире. Как она сегодня шла!
- Можно предупредить в окрестных деревнях, что лодка наша, и чтобы её не брали, - сказал я. - Народ обычно с уважением относится к таким предупреждениям, ведь все знают, как много значит лодка в наших краях.
Ванька только с сомнением покачал головой.
- Но кто бы ждал, что ни с того ни с сего обрушится такой снежный ураган? - вопросила Фантик.
- Брюс ждал! - ответил Ванька. - Надо было ему поверить! Но как поверишь, когда даже Топа, который чует любую перемену погоды, дал понять нам, что паника Брюса - это чепуха? А вообще, жрать хочется. У меня от этого бутерброда только аппетит разыгрался. Давайте, что ль, ужин готовить, а?
- Я только "за"! - сказал я. - А ты, Фантик?
- Я тоже "за"! Давайте я пожарю лисички и смешаю их с макаронами. Получится - пальчики оближешь!
Мы предоставили Фантику жарить лисички на маленькой походной сковородке (у нас и сковородка была с собой, экипировались мы основательно!), а мы с Ванькой стали расставлять на столе миски и раскладывать закуски. Ванька опять вернулся к размышлениям о мужике, вынырнувшем на нас возле сосны. Впрочем, мы все время об этом думали, даже когда говорили о другом.
- Я ведь попал в него, - сказал он. - Интересно, насколько сильно я его ранил?
- Думаю, ровно настолько, чтобы он от нас отклеился, - сказал я.
- Я не о том, - Ванька вздохнул и покачал головой. - Вдруг ему нужна медицинская помощь? А? Как ты думаешь?
- Думаю, нет, - ответил я. - Судя по всему, это был наш "охотники". Вспомни, какая на нем была плотная кожаная куртка с цигейковой подкладкой, когда мы его встретили в заводи, да ещё под неё свитер одет. Ты попал ему куда-то вбок - из-за снежного вихря трудно было разобрать, куда именно. Думаю, его роскошную куртку ты ему попортил, факт. Но если даже твоя стрела в итоге и проткнула ему кожу - я имею в виду не кожу куртки, а его собственную - то это так, пустяк, царапина. Впрочем, если ты волнуешься за него, можем организовать спасательную экспедицию и поискать, где он отлеживается.
- Ни за что! - перепугался Ванька. Течение его мыслей сразу повернуло на сто восемьдесят градусов. Если секунду назад он готов был пожалеть раненого, и вообще ему была неприятна мысль, что он стрелял в человека, то теперь он побледнел и пробормотал. - Слушайте, но если его рана - не больше, чем царапина, то он может отправиться искать нас, забинтовав её или заклеив пластырем! И теперь ружье будет при нем, наготове! Все входы здесь открыты, ни одной двери, и он спокойненько доберется до нас!
- Говорю я тебе, после твоего выстрела он отлипнет от нас как миленький! - сказал я. - Он понял, что мы можем за себя постоять!
- Ну, не знаю... - Фантик помешала вилкой лисички и повернулась к нам. - Во-первых, я не уверена, что это был "охотник"...
- Я тоже не могу сказать на все сто, - заметил я. - В том смысле, что мы видели его очень нечетко. Но в смысле внутреннего убеждения - я уверен, что это был он!
- ...Ну, тогда... - Фантик зябко передернула плечами. - Он ведь псих ненормальный, а во всех этих триллерах и боевиках все эти психи и маньяки очень живучие и настырные. Кажется, в них уже десяток пуль всадили, и со скалы столкнули, и чего только ни делали, а в следующей сцене он опять начинает шевелиться, встает с окровавленной мордой и идет с огромным ножом убивать героя или героиню! Так ведь и этот попрет... легкая рана его только разозлит и раззадорит, как кабана!
После того, как мы на прошлые зимние каникулы столкнулись с кабаном, во время одного из наших приключений, Фантик отлично усвоила очень многое про повадки кабанов.
- Ты побольше триллеров смотри! - фыркнул я. - Вообще начнешь по ночам голову под подушку прятать!
- И потом, он не псих и не маньяк, - вмешался Ванька. - Он шпион!
Мой братец готов был до конца отстаивать эту теорию, на которой его заклинило. Перехватив мой взгляд и, видимо, разглядев в нем недоверие, он сказал:
- Чего сомневаешься? Все доказано, разве нет? Мы и шифровку его перехватили, и его самого видели...
- Тогда он тем более постарается нас убрать! - заявила Фантик. - Как свидетелей! Мы слишком много знаем!
Я покачал головой. Я ещё мог понять, зачем шпиону распространять фальшивые деньги - шпионы часто этим занимаются, чтобы подорвать экономику страны. Но чего ради шпиону собирать осколки и обломки креста? Говорить вслух я ничего не стал, потому что с моим братцем бессмысленно спорить, когда он упрется. Кой-какой резон в их рассуждениях был. Чтобы не трястись от страха всю ночь, не мешало бы обеспечить какую-то систему защиты. И я, кажется, придумал...
- Единственный вход в подворье - через ворота, - сказал я. - То есть, если мы перекроем ворота, то нам ничего не страшно.
- Как мы их перекроем? - спросил Ванька. - Кирпичом заложим? Или новые створки из досок сделаем?
- Вовсе нет, - ответил я. - Мы поставим сигнализацию.
- Сигнализацию?..
- Ну да. Тут полно пустых бутылок и жестянок из-под тушенки. Все это вяжем на одну веревку, поближе друг к другу, бутылки подвешиваем за горлышки, жестянки - как зацепится. Натягиваем эту веревку в воротах, поближе к земле, но все-таки так, чтобы бутылки и жестянки болтались в воздухе. Человек, знающий, что в воротах препятствий нет, не заметит их и наверняка заденет ногой. И они поднимут такой трезвон, что только держись! Скорей всего, он сбежит после этого и больше не появится. А если и полезет в подворье - мы уже будем начеку и встретим его как надо! Его ружье ему не поможет, потому что мы будем стрелять из укрытия, из-за двери или выбитого окна. И кто-то будет стоять у двери трапезной, чтобы двинуть его кирпичом по затылку, если он все-таки добежит через двор и войдет!
- Классная идея! - восхитился Ванька.
- Ребята, а вы уверены, что у нас все это получится, если он и в самом деле полезет? - робко спросила Фантик.
- Не сомневайся! - самоуверенно ответил мой братец. - После того, как он в этих гремящих бутылках запутается, мы его в два счета одолеем! Давай делать сигнализацию!
И вот, пока Фантик заканчивала готовить ужин, мы с Ванькой навязали на крепкую веревку (веревок у нас был большой запас, ведь веревки - это такая вещь, которая в путешествии может понадобиться по самым разным случаям), как можно ближе друг к другу, все стеклянные бутылки и консервные банки, которые смогли найти (вот когда мы ещё раз порадовались, что столько мусора унесли к себе - ведь одних бутылок из-под водки и из-под вина у нас получилось семь штук, и ещё кое-что мы насобирали по углам трапезной), и направились к воротам, держа веревку аккуратно растянутой, чтобы бутылки как можно меньше звякали друг о друга.
Снаружи была красотища! Буран утих, все было покрыто белым-белым снегом, и небо начало очищаться - в нескольких просветах между тучами виднелись звезды, такие яркие, какими они бывают только в мороз. Снег мерцал и отсвечивал, и поэтому видно было хорошо. Словом, мы увидели не вечер, а сказку!
Мы прошли к воротам и натянули веревку, завязав её концы на вбитых в арку ворот железных штырях - нижних петлях давно снятых подвесных створок. Как раз на нужном расстоянии от земли они повисли, сантиметрах в тридцати-сорока, а тень от арки полностью их скрывала. Человек, не знающий, что в воротах стоит сигнализация, влетит в них как пить дать! Я легонько качнул одну бутылку пальцем, и по всей длине веревки прокатился тихий перезвон.
- Нормально! - сказал я. - Представляешь, что будет, если кто-нибудь врежется в них со всей дури?
Успокоенные, мы вернулись к очагу. Фантик как раз сняла с плиты лисички с макаронами и готовилась раскладывать их по тарелкам.
- Слушай, на улице такой кайф, что обалдеть можно! - сообщил ей Ванька. - Предлагаю после ужина вылезти погулять.
- И нарваться на этого типа? - Фантик содрогнулась.
- Не обязательно вылезать за ворота. Можно просто поиграть в снежки во дворе или полазить по галерее. Ты только выгляни - сама не захочешь торчать под крышей!
- Обязательно выгляну, - сказала Фантик. - Но давайте сначала поедим.
Здорово было есть возле жаркого очага, при его свете - да, в кухне было темновато, но все-таки очаг светил не хуже, скажем, настольной лампы и странно было думать, что вот эти лисички, которые мы едим, мы собрали лишь несколько часов назад, а теперь за стенами настоящая зима!
Меня больше всего волновала судьба лодки, поскольку я не сомневался, что с острова нас так или иначе благополучно извлекут. Вообще-то, чтобы пошло ледяное "мыло", надо, чтобы мороз держался не меньше трех-четырех дней, но природа настолько спятила с ума, что я не удивился бы, увидев уже утром ледяное крошево повсюду на воде - то крошево, плыть сквозь которое безумно трудно.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15