А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Отлично он это знал - иначе не был бы таким щедрым!
И все это - и "глянцевые" камешки, и фальшивые сторублевки, и его желание прикрыться нами от кого-то (я припоминал его нервозность, его страх перед какими-то "другими лодками", и все больше укреплялся в мысли, что мы нужны ему были в качестве прикрытия, живого щита - видимо, рассчитывал на то, что какие-то крутые люди, охотящиеся за ним, стрелять по детям не станут и не станут сводить с ним счеты в присутствии детей) - скорей всего, прикрыться от тех, с кем он не поделил либо эти загадочные камешки, либо выручку от сбыта фальшивых денег - словом, все это, как и многое другое, должно быть как-то связано между собой, думал я, у всех этих ветвистых побегов множества странных событий должен быть один корень! И я просто обязан этот корень нащупать!
- Давайте рассуждать логически, - сказал я. - Этот тип - не псих, он себе на уме. Он изображает из себя охотника, а на самом деле забрался в глухие места, чтобы спрятаться от кого-то. И все равно он боится, что его найдут. Вопрос: от кого он прячется?
- От своих подельщиков, от кого же еще! - уверенно сказал Ванька. Они, небось, кучу времени трудились, чтобы наизготовлять прорву фальшивых денег и потом разбогатеть, меняя их на рынках - а он взял и кинул всех! Смылся с чемоданом фальшивок, чтобы только ему весь доход достался.
- Мы не видели при нем ни чемодана, ни какого-нибудь объемистого тюка, - напомнил я.
- Значит, он где-то спрятал весь запас фальшивок, чтобы потом за ними вернуться! - сказала Фантик.
- Конечно! - поддержал её Ванька. - Не стал бы он мотаться по лесам с чемоданом в руках или с мешком за плечами. Ведь ему надо охотника изображать! Вот он и устроил где-то тайник - скорей всего, рядом с тем местом, где мы на него нарвались.
- Кстати, мы ведь толком не сказали милиции, что этот тип явно кого-то боялся и от кого-то прятался! - спохватился Фантик.
- Ну, из наших рассказов это и так было вполне понятно, - успокоил я её. - Вы лучше задумайтесь над двумя другими вопросами. Первый - что это могут быть за камушки, которые в глазах деревенской старухи не имеют никакой ценности, и от которых прожженный мошенник так заторчал? И второй где он провел ночь? У Никитишны он побывал вчера, а мы его встретили сегодня - и он был этаким свежачком, чистым и выбритым, выглядящим так, будто ночевал он не в чулане и не в палатке, а в нормальных цивилизованных условиях. Где-нибудь в туркомплексе, скажем, или у частных хозяев.
- Тебе кажется таким важным выяснить, где он ночевал? - с сомнением спросила Фантик. - Он мог в любой деревне снять комнату на ночь. Надувная лодка и маленький моторчик вполне умещаются в рюкзак, поэтому к воде он не был привязан. Мог найти себе место в любом туркомплексе хоть за десять километров от воды.
- Не забывай, что его преследуют, - подчеркнул я. - То есть, абы где он бы останавливаться не стал. Он бы выбрал себе тихое надежное место, верно?
- Ну и что? - сразу возразил Ванька. - У нас таких тихих надежных мест - пруд пруди! Мы вовеки не найдем, где он останавливался, если только нам жутко не повезет? И даже если найдем - чем нам это поможет?
- Поможет тем, что мы яснее представим его маршрут, - сказал я. - И сможем выследить, где основная масса фальшивых денег. Я уверен, она спрятана где-то неподалеку! Но главное - это все-таки камешки с металлическим отливом! Очень похоже на экземпляры какой-то ценной руды - и на то, что наш "псих", - на сей раз я интонацией закавычил слово "псих", опознал эту руду!
- Точно! - подскочил Ванька. - Слушай, а ты не помнишь, как выглядит золотая или серебряная руда? Ведь мы читали про это в одном из томов нашей детской энциклопедии, и там даже картинки были!
- Ты хочешь сказать, в ваших местах может найтись золото или серебро? - спросила Фантик.
- В наших местах что угодно может найтись! - убежденно заявил Ванька.
- Я не очень помню, как они выглядят, эти образцы руды, - честно признался я. - Но, по описанию Никитишны, это больше похоже на другое. Приблизительно так в нашей детской энциклопедии изображен образец урановой руды!
- Уран? - Фантик просто остолбенела. - То, из чего делают атомные бомбы?
- Вот именно, - кивнул я.
- Ну... это ты... - Фантик повертела пальцами в воздухе, как бы обозначая, что у меня воображение слишком распорхалось. - Брось заливать! Такого быть не может!
- Почему же не может? - вступился за меня Ванька. - Очень даже может... И тогда этот охотник... Смотрите, ведь тогда получается, что он самый настоящий шпион! Ведь кто еще, кроме шпиона, станет гоняться за ураном, платить за все фальшивыми деньгами, даже в лесах быть прикинутым во все новенькое и аккуратное - и нефига не смыслить в здешней жизни, при каждом шаге делаясь слишком заметным, как там он ни пытайся слиться с фоном? И кто еще, кроме шпиона, стал бы пытаться захватить нашу лодку, угрожая ружьем? Слушайте, я знаю, почему мы были нужны ему как заложники! Чтобы, прикрываясь нами, перейти границу, и пограничники не смели его остановить, боясь нас поранить!
- До ближайшей границы здесь чуть ли не семьсот километров, - напомнил я.
- Ну и что? - Ванька все больше заводился. - Это ж несколько часов на машине! Слушайте, надо бы проверить эти камни, что остались у внука Никитишны, той штукой, которая щелкает, когда ей попадается что-нибудь радиоактивное, как она там называется...
- Счетчик Гейгера, - подсказал я.
- Вот-вот, этим самым счетчиком Гейгера... Эх, надо бы милицию предупредить, вдруг они не додумаются, а это очень важно! Может, назад повернем?
- Охолонь, - сказал я. - Мы уже подходим к острову. Если это и вправду урановая руда, то они и без нас докопаются в два счета. А если нет - то обидно будет, что мы столько времени потеряем зря и испортим себе все путешествие.
- Ребята! - Фантик показала вперед. - Что это там? Уже остров?
Я прищурился, вглядываясь. Впереди над водой виднелась темная масса, края которой казались зыбкими и расплывчатыми.
- Острову ещё рановато показываться... - пробормотал я. - Хотя, кто его знает. А впрочем... Батюшки! - я почувствовал, как у меня волосы дыбом встают. - Ребята, это не остров! Это такая туча с той стороны наползает!
- Верно, туча! - Ванька поглядел на темную массу, потом на воду вокруг нас, как-то испуганно притихшую и разом посеревшую до стального оттенка. Вообще-то, это называется затишьем перед бурей. Грянуть может так, что мало не покажется! Поэтому чем скорей мы дойдем до острова, тем лучше.
- Вперед! - воскликнул я, и запел, сам подбирая мотив:
Ветер на море гуляет
И кораблик подгоняет,
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах...
Фантик подхватила:
"Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?"
Корабельщики в ответ...
- ..."Мы объехали весь свет!
- заорал Ванька.
- Торговали соболями,
Чернобурыми лисами;
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана..."
- Только мы не мимо острова едем, а прямо на него, - сказал я. - А так, правильно. Почти прямо на восток сейчас плывем. А тучи надвигаются с северо-запада, так что мы должны успеть, причалить до того, как они нас нагонят.
- А про "торговали соболями, чернобурыми лисами" - это прямо про Фантика, - сказал Ванька. - То есть, про её родителей, но ведь все равно очень точно, да?
- Верно! - обрадовано кивнула Фантик.
Я стиснул зубы, в очередной раз направляя парус по ветру. Ветер налетал нервными дергаными рывками, то с одной, то с другой стороны, а не дул ровно в одном - причем нужном нам - направлении, как ещё полчаса назад. Еще хорошо, что сейчас мы шли по течению, поэтому лавировать было легче. Что нас ждет завтра, если погода окончательно испортится, я старался не думать. И мне очень не нравилось, что теперь тучи забрезжили не только на западе, но и на севере, и на востоке - лишь на юге оставался небольшой просвет. Они буквально окружали нас со всех сторон. Они все ближе подбирались к солнцу - и наступил момент, когда вместо ясного солнечного света над землей, над всем окрестным пейзажем возник свет размытый и белесый, вроде света над стеклянным куполом крытого рынка, который всегда холодный и приглушенный, даже в ясную погоду. В этом свете, надо сказать, ярче заполыхали золотые рощицы и зеленые брусничные полянки по берегам может быть, по контрасту с побледневшим и хмурым небом.
- Дела!.. - Ванька покачал головой. - Знаете, что мне это напоминает?
- Что? - спросила Фантик.
- Как во "Властелине колец" мрак из черного царства Мордора расползается над всей землей. И особенно, как хоббиты пересекают границу Мордора - и сразу вокруг них наступает тьма, такая прозрачная дневная тьма, которая ещё пострашнее ночной.
- Да, может быть, - задумчиво согласилась Фантик.
Мне тоже подумалось, что Ванька прав. И холод вдруг начал сгущаться в воздухе - ледяной холод, особенно ощутимый и жуткий после стольких теплых и солнечных дней. Но до острова, слава Богу, было уже недалеко!
- А я сейчас и сам похож на хоббита, - продолжал Ванька. - Маленький, в доспехах... и ноги у меня пушистые, - добавил он, поглядев на свои наколенники и на оторочку ботинок, которую он сделал из остававшихся обрезков козьих шкур.
Он стал и дальше развивать свою тему сходства с хоббитом, но я слушал его вполуха, пристально вглядываясь вперед, в ожидании, когда же наш чудо-остров впервые покажется над краем воды.
- Вон он! - заорал я.
Да, это были уже не выползающие из-за горизонта густые тучи, а земля полоска земли, поросшая деревьями, остров Коломак, наш остров Буян!
Опять мысленно назвав остров пушкинским названием, я припомнил строки из "Сказки о царе Салтане", которые мы только что распевали. Что-то меня в них зацепило... Но что? Я был так сосредоточен на управлении парусом, что гнал все лишние мысли из головы. Иначе бы я, наверно, сразу ухватил.
Но сейчас было не время для попыток вспоминать какую-то мелочь, которая так ехидно ускользнула из моей памяти - и которая, как все ускользнувшее, мерещилась такой важной. Нам надо было причалить - и поудобней устроиться на ночлег.
- Если разразится сильное ненастье, то палатка нас от него не убережет, - сказал я, перебивая восторги Ваньки и Фантика. - Поэтому сразу по высадке предлагаю обследовать архиерейское подворье, выбрать наименее разрушенное здание, с самой целой крышей, и устроиться в нем. Может быть, внутри него поставить палатку, для большей защиты, если в крыше обнаружатся прорехи. И для лодки надо будет подобрать какую-нибудь самую укрытую бухту, в которой больших волн не будет даже при сильном волнении на озерах.
Ванька, пошарив в рюкзаке, вытащил полевой бинокль - "второй по качеству", как шутливо называл его отец, "первый по качеству" бинокль он нам никогда не давал - и поднес к глазам.
- Вижу! - сообщил он. - Вон то, краснокирпичное - это, наверно, архиерейское подворье. А прямо под ним имеется, по-моему, роскошная бухта, такое колечко с узким входом...
- Ты лучше не выпускай из рук руль, - сказал я. - А бинокль передай Фантику, пусть она подсказывает нам курс, чтобы мы прошли к архиерейскому подворью по прямой.
Ванька послушно отдал бинокль Фантику, и та, перебравшись на нос, сделалась нашим впередсмотрящим.
- Ага, вот оно! - радостно воскликнула она. - Ребята, возьмите чуть правее. Теперь точно! Просто до миллиметра точно идем!
Ветер опять сделался ровным и попутным, и мы летели к острову как на крыльях. Когда мы приблизились и смогли толком, без бинокля, разглядеть архиерейское подворье, мы ахнули от восторга. Да, редко встретишь такую красоту! Мы много слышали о нем, но никогда здесь не бывали - не доводилось до сих пор. Теперь мы поняли, как много мы потеряли.
Оно было обнесено высокой стеной с большими воротами, на стене красовались зубцы и изящные фигурные башенки. Такими же башенками были украшены и здания, верхняя часть которых виднелась из-за стен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15