А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Я ничего в них не изменил и ничего не сократил. Если тебе понадобится, я смогу найти и других людей, которые ее знали, но думаю, что эти двое знали ее лучше всех. Надеюсь, вы схватите того подонка, который это сделал. Когда поймаешь этого мерзавца, не забудь приложить ему на память и от меня. Высылаю тебе также биографические данные, которые мне удалось наскрести, и краткий комментарий к протоколам допросов.
Искренне твой Элмер»
Мартин Бек отложил в сторону письмо и придвинул к себе протоколы. На первом было написано:
«Допрос Эдгара М. Малвени в прокуратуре г. Омаха, штат Небраска, 11 октября 1964 года. Следователь: детектив-лейтенант Кафка. Присутствует при допросе: сержант Ромни».
«Кафка: Вы Эдгар Монкур Малвени, вам тридцать три года, проживаете в Омахе на Двенадцатой Ист-стрит, по образованию инженер, уже год работаете заместителем заведующего отделом в „Нортен Электрикал Корпорейшн“ в Омахе. Верно?
Малвени: Да, верно.
К.: Вы допрашиваетесь не под присягой, и ваши ответы не будут регистрироваться гражданским нотариусом. Некоторые вопросы, которые я стану вам задавать, будут касаться интимных подробностей вашей частной жизни и могут оказаться для вас неприятными. Вас допрашивают для того, чтобы получить необходимую информацию, и ничто из того, что вы скажете, не будет опубликовано или использовано против вас. Я не могу заставить вас отвечать, но хотел бы сказать следующее: если вы ответите на все вопросы правдиво и как можно подробнее, это может в значительной степени помочь найти и арестовать лицо или лиц, виновных в убийстве Розанны Макгроу.
М.: Я сделаю все, что будет в моих силах.
К.: Одиннадцать месяцев назад вы еще проживали в Линкольне. Вы там и работали?
М.: Да, я работал инженерам в городском управлении, в отделе городского освещения.
К.: Где вы проживали?
М.: В меблированных номерах на Гриноук-стрит, восемьдесят три. Мы жили вдвоем с одним коллегой, оба были холосты.
К.: Когда вы познакомились с Розанной Макгроу?
М.: Почти два года назад.
К.: Другими словами, осенью шестьдесят второго года.
М.: Да, в ноябре.
К.: При каких обстоятельствах вы познакомились?
М.: Мы познакомились на вечеринке у одного моего коллеги. Джонни Матсона.
К.: Значит, в компании?
М.: Да.
К.: Этот Матсон встречался с Розанной Макгроу?
М.: Вряд ли. Он устраивал что-то вроде вечеров открытых дверей, там собиралось много народу, одни входили, другие выходили. Джонни был знаком с ней поверхностно, по библиотеке, где она работала. Он приглашал много самых разных людей. Бог знает, где он их находил.
К.: Как получилось, что вы познакомились с Розаннной Макгроу?
М.: Не знаю — просто мы там встретились.
К.: Вы шли на вечеринку с намерением познакомиться там с какой-нибудь женщиной?
(Молчание.)
К.: Вы можете ответить на мой вопрос?
М.: Я пытаюсь вспомнить, как это было. Да, возможно, потому что тогда у меня не было постоянной подруги. Но, скорее всего, я пошел туда лишь потому, что мне нечего было делать.
К.: И что же там произошло?
М.: Я уже говорил, что мы с Розанной познакомились чисто случайно. Немного поболтали, потом танцевали.
К.: Сколько раз?
М.: Два первых танца, вечеринка еще не была в разгаре.
К.: Так, значит, вы познакомились в самом начале?
М.: Да, именно так и было.
К.: А потом?
М.: Потом я предложил, чтобы мы ушли.
К.: После того, как вы два раза потанцевали?
М.: Точнее говоря, когда мы танцевали второй раз.
К.: А почему вы ей это предложили?
М.: Я действительно должен отвечать на такие вопросы?
К.: В противном случае весь наш разговор станет бессмысленным.
М.: Ну, хорошо. Я заметил во время танца, что она возбуждена.
К.: Возбуждена? В каком смысле? Вы имеете в виду — сексуально возбуждена?
М.: Да, что-то вроде этого.
К.: Как вы это определили?
М.: Этого я не могу (молчание) точно объяснить. Но было очень заметно. Если судить по тому, как она себя вела. Точнее сказать не могу.
К.: А вы сами? Вы тоже испытывали сексуальное возбуждение?
М.: Да.
К.: И что же вам ответила мисс Макгроу?
М.: Она сказала: „Хорошо, идем“.
К.: Вот так просто?
М.: Да.
К.: Вы что-нибудь пили?
М.: Максимум один мартини.
К.: А мисс Макгроу?
М.: Розанна никогда не пила.
К.: Так, значит, вы вместе ушли с вечеринки. Что было дальше?
М.: Я был без машины, поэтому мы взяли такси и поехали к ней домой. На Вторую Саут-стрит, номер сто шестнадцать. Она до сих пор там живет, я хотел сказать, жила.
К.: И вот так просто она разрешила вам подняться к ней?
М.: Ну, мы сказали друг другу несколько глупостей, сами знаете, как обычно говорят. Я не помню точно, о чем мы разговаривали. И так было видно, что она скучает.
К.: Происходило ли что-нибудь в такси?
М.: Мы целовались.
К.: Она сопротивлялась?
М.: Не особенно. Я же говорю, мы целовались. (Молчание.)
К.: Кто расплатился с шофером?
М.: Розанна. Я не успел ей помешать.
К.: Что было потом?
М.: Ну, потом мы пошли к ней в квартиру. Там было красиво. Помню, меня это удивило. У нее было много книг.
К.: Что вы делали потом?
М.: Ну…
К.: Вы вступили друг с другом в половые сношения?
М.: Да.
К.: Когда?
М.: Почти сразу.
К.: Вы можете попытаться описать, как это происходило?
М.: Простите, не понимаю, зачем это нужно. Вы что же, проводите частное исследование для профессора Кинси?
К.: Мне очень жаль, но я вынужден вам напомнить то, о чем говорил в самом начале нашей беседы. Это может иметь определенное значение. (Молчание.) Вы не можете вспомнить?
М.: О Господи, конечно же могу! Еще как! (Молчание.) У меня такое чувство, словно я предаю человека, который мне ничего плохого не сделал и которого к тому же уже нет в живых.
К.: Я очень хорошо понимаю ваши чувства. И если так настаиваю, то лишь потому, что нам необходима ваша помощь.
М.: Ну, ладно, спрашивайте.
К.: Вы вошли в квартиру. Что было дальше?
М.: Она разулась.
К.: Дальше.
М.: Мы целовались.
К.: Дальше.
М.: Она пошла в спальню.
К.: А вы?
М.: Я пошел с ней. Вы хотите услышать подробности?
К.: Да.
М.: Она разделась и легла.
К.: Легла на постель?
М.: Нет, в постель и прикрылась.
К.: Она полностью разделась?
М.: Да.
К.: Создалось ли у вас впечатление, что она стесняется?
М.: Вовсе нет.
К.: Она погасила свет?
М.: Нет.
К.: А вы? Что делали вы?
М.: Ну, а как по-вашему?
К.: Вы вступили друг с другом в половую связь?
М.: Черт возьми, а чем же мы еще занимались? Щелкали орешки? Извините, но…
К.: Вы долго там оставались?
М.: Точно не помню, примерно до одного-двух часов ночи. Потом пошел домой.
К.: В тот раз вы впервые увидели мисс Макгроу?
М.: Да, впервые.
К.: Что вы о ней думали, когда оттуда уходили? И на следующий день? (Молчание.)
М.: Я думал… сначала я думал, что она обычная шлюха, хотя она не производила такого впечатления. Позже решил, что она нимфоманка. И то и другое было неправдой. Теперь… теперь, когда ее уже нет в живых, я понимаю, было чистейшим безумием, что нечто подобное могло прийти мне в голову. (Молчание.)
К.: Послушайте. Я хотел бы вас заверить, что мне так же неловко задавать вам такие вопросы, как и вам на них отвечать. Я бы никогда не позволил себе ничего подобного, если бы при этом не преследовал определенной цели. И, к сожалению, это только начало.
М.: Не злитесь, что я только что вышел из себя. Я просто не привык к такой обстановке. Я сам себе кажусь сумасшедшим, сидящим в этой стеклянной клетке и рассказывающим о Розанне такие вещи, каких никогда никому не рассказывал, и при этом снаружи бегают полицейские, крутится магнитофон, а в углу сидит сержант и не сводит с меня взгляда. К сожалению, я недостаточно циничен, особенно, когда речь идет о…
К.: Джек, пожалуйста, опусти шторы на этой стеклянной стене. И подожди снаружи.
(Молчание.)
Ромни: До свидания.
М.: Пожалуйста, извините меня.
К.: Вам не за что извиняться. Так что же произошло между вами и мисс Макгроу? После вашей первой встречи?
М.: Через два дня я позвонил ей. На этот раз ей не хотелось со мной встречаться, она прямо мне об этом сказала, но если у меня возникнет желание, я должен ей позвонить. Когда я позвонил вторично, примерно через неделю, она сказала, чтобы я пришел.
К.: И вы…
М.: Да, я пришел. Так мы начали встречаться. Иногда раз в неделю, иногда два раза. Мы всегда встречались в квартире Розанны. Часто в субботу, в таких случаях, я оставался у нее и на воскресенье, когда ни мне, ни ей нечего было делать.
К.: Как долго продолжалась ваша связь?
М.: Восемь месяцев.
К.: Почему она закончилась?
М.: Потому что я в нее влюбился.
К.: Сожалею, но я вас совершенно не понимаю.
М.: Все очень просто. По правде говоря, я уже давно был в нее влюблен. Она мне очень нравилась. Но мы никогда не говорили о любви, и я не хотел ей в этом признаваться.
К.: Почему же?
М.: Потому, что не хотел ее потерять. А когда однажды я сказал ей об этом… ну, все сразу было кончено.
К.: Как это произошло?
М.: Вы должны понять, что Розанна была самой рациональной женщиной из всех, кого я когда-либо знал. Я нравился ей, а главное, она с удовольствием со мной спала. Но жить со мной она не хотела и никогда этого не скрывала. Мы оба очень хорошо знали, почему встречаемся друг с другом.
К.: Как она отреагировала, когда вы сказали, что любите ее?
М.: Ей это не понравилось, потом она сказала: „Сегодня напоследок побудем вместе, завтра уйдешь и все. Мы больше не будем встречаться“.
К.: И вы согласились без всякого сопротивления?
М.: Да. Если бы вы знали ее так же хорошо, как я, то поняли бы, что ничего другого не остается делать.
К.: Когда это было?
М.: Третьего июля прошлого года.
К.: И всякие контакты между вами прекратились?
М.: Да.
К.: У нее были какие-нибудь мужчины, кроме вас, в тот период, когда вы встречались?
М.: И да, и нет.
К.: Другими словами, у вас создалось впечатление, что иногда у нее что-то было и с другими?
М.: Дело не в том, какое у меня создалось впечатление. Я это знал. В марте я был в четырехнедельной технической школе в Филадельфии. Еще до моего отъезда она сказала, что мне не следует рассчитывать на то, что она сможет… может так долго сохранять мне верность. Вернувшись, я спросил ее об этом. Она ответила, что сделала это один раз — через три недели.
К.: Она вступила в интимную связь с другим?
М.: Да. Это отвратительное выражение. А я оказался таким болваном, что спросил, кто это был.
К.: Что же она вам ответила?
М.: Что это не мое дело. Что ж, возможно, это и правда, с её точки зрения.
К.: В течение этих восьми месяцев у вас были регулярные интим… вы регулярно спали вместе, если я вас правильно понял?
М.: Да.
К.: А в те вечера, когда вы не встречались, чем она занималась?
М.: Сидела одна. Ей очень нравилось быть одной. Она читала невероятное количество книг. Кроме того, по вечерам она работала. Все время что-то писала, не знаю что. Никогда мне об этом не рассказывала. У Розанны был ужасно самостоятельный характер. Кроме того, у нас не было никаких общих увлечений. Разве что одно. Но нам было хорошо вдвоем. Правда.
К.: Откуда у вас такая уверенность, что она сидела одна, если вас там не было?
М.: Я… иногда меня охватывала ревность и несколько раз, когда она не хотела меня видеть, я шел к ней и ходил возле ее дома. Два раза я стоял там с той минуты, когда она пришла домой, и до тех пор, когда она утром ушла.
К.: Вы давали ей деньги?
М.: Никогда.
К.: Почему?
М.: Ей не нужны были мои деньги, она сказала это в самом начале. Когда мы иногда куда-нибудь ходили вдвоем, она всегда за себя платила.
К.: Что она делала потом, когда вы перестали встречаться?
М.: Не знаю. Я больше никогда ее не видел. Вскоре я нашел другое место и переехал в Омаху.
К.: Какой у нее, по-вашему, был характер?
М.: Я уже сказал, она была очень самостоятельная. Порядочная. И очень естественная — во всех отношениях. Например, никогда не пользовалась косметикой и не носила драгоценностей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32