А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Нам придется тянуть жребий, чтобы узнать, кому выпадет счастье отправить тебя в преисподнюю.
— Все еще думаешь о мести? Неужели ты полагаешь, что вам с мужем представится такая возможность? Мне надоели пустые угрозы, и ты поймешь, насколько беспомощна, когда окажешься в моей постели. — Де Лючи сел в хозяйское кресло. Выместив злость на дочери, он на время слегка успокоился. — Я голоден, пора обедать. И еще я желаю, чтобы ты вымылась и надушилась. По словам Марджори, у тебя до черта всяких ароматных травок. Ты должна мне понравиться, Гастингс, иначе твой муж не проживет ни одной лишней минуты.
— Я понравлюсь тебе.
Она впервые за все время отважилась взглянуть на мужа. Тот стоял под охраной двух бандитов, грязный, оборванный, но целый и невредимый. Гастингс многозначительно посмотрела на него, молясь, чтобы он не придал значения ее словам. Однако Северн глядел на своего врага, незаметно разминая затекшие руки и ноги.
— Известно ли твоим людям, — спросил он, — что их всех ждет смерть, если ты не прекратишь безумствовать?
— Люди мне верны, — заявил Ричард, хотя едва не прожег Ибака взглядом. — Если потребуется, они по моему приказу отправятся даже в ад.
— Непременно потребуется, — заявил Северн. — Я обещаю.
Гастингс увидела, как в глазах Ричарда загорелся гнев, и поспешно тронула его за рукав.
— Я хочу пить, нельзя ли подать вина?
Тот, несколько смягчившись, кивнул служанке.
— Подай вина. И не вздумай разбавить его водой, не то я распорю тебе глотку. А если отопьешь хотя бы каплю, берегись. — Тут он заметил, что Марджори все еще обнимает его дочь. — А ты чего носишься с этой крысой? Она тебе еще покажет, Марджори, хоть и маленькая, навредить может не хуже взрослого. Помяни мое слово.
«Если в Элизе и есть что-то плохое, то унаследовала она это от отца». Гастингс взглянула на мужа. По выражению его глаз она догадалась, что Северн о чем-то усиленно размышляет.
Поднеся ко рту отвратительное вино, она наблюдала, как челядь накрывает на стол. Ибак подтащил Северна к скамье, разрешил сесть, а потом, к удивлению Гастингс, развязал ему руки, чтобы тот мог самостоятельно брать еду.
Им подали жареную медвежатину, на удивление жесткую, зато капуста и лук напоминали кашу. Гастингс надеялась, что Ричард обломает себе об жаркое зубы, но тот ел с большим аппетитом, ни на секунду не отвлекаясь от своего блюда.
Северну нужно было восстановить силы, поэтому он, не торопясь, жевал отвратительную пищу. Едва он положил в рот последний кусок, де Лючи рявкнул:
— Свяжите его.
Северн не шелохнулся, поскольку тот уже приставил кинжал к горлу Гастингс. Потом он опустил руку, но продолжал смотреть на ее грудь, даже потянулся было к ней, однако Марджори что-то ему сказала, и он засмеялся. Северн думал о Гвенте и остальных, молился, чтобы они остались живы, чтобы их не убили разбойники. Уж Гвент мигом разберется, кто похитил хозяина, и придет на помощь.
После захода солнца резко похолодало. Вскоре Ричард поднялся из-за стола и сказал Марджори:
— Сегодня ночью ты в последний раз обслужишь меня. Я знаю, что ты лишил ее невинности, Северн. Она весьма недурна в постели, но Гастингс будет еще лучше. — Он подтащил к себе Марджори и впился ей в губы. Элиза закричала. — Уймись, слабоумная, ты мне надоела, черт возьми, Марджори, отправляйся ко мне в спальню, а я потолкую со своей будущей невестой.
Он снова передумал, ненадежный, взбалмошный тип. Марджори лишь кивнула и вывела девочку из зала. Де Лючи огляделся, крайне довольный собою.
— Да, сейчас я позабавлюсь с твоей первой любовницей, Северн. Тебе не любопытно взглянуть? Она клялась, что ты ни разу не тронул ее в Оксборо. Неужели правда? Не верю, чтобы мужчина отказался, если она сама предложит. Хотя это не имеет значения. Следующей в моей постели будет твоя жена. Конечно, она не столь прекрасна, как Марджори, зато ее горячая кровь порадует любого мужчину. Обычно женщины слишком быстро перестают сопротивляться. А ты, Гастингс? Ладно, поглядим. И твоя смерть, мой благородный лорд, станет достойным завершением моих трудов.
Гастингс внимательно следила за ним. А ведь он и в самом деле ей не поверил. Вообразил, что может запросто ее изнасиловать. Значит, он совсем рехнулся.
— Мне надо поговорить с мужем.
— Не думаю, миледи, — засмеялся Ричард и приказал Ибаку:
— Отведи его в темницу, он уже набил брюхо. Гастингс видела, что я не пытал его, не морил голодом, но проделаю и то, и другое, если она не будет послушна. Да, Гастингс, я пока сохраню ему жизнь, чтобы укротить тебя.
Впервые в жизни она так испугалась, ее буквально сковал животный ужас. Она лишь безвольно смотрела, как двое стражников толкают перед собой ее связанного мужа.
Гастингс лежала на узкой скамье, задыхаясь от вони и духоты в этой каморке, где не было даже окна. Никто не удосужился постелить на пол солому, впрочем, она наверняка оказалась бы такой же гнилой, как и в зале.
Ибак не стал ее связывать, только запер дверь.
Гастингс погладила себя по животу, который уже слегка округлился, и мечтательно улыбнулась, забыв об ужасе своего положения. Ведь у нее под сердцем росло их дитя. Она страстно желала сохранить ему жизнь. Ему и его отцу.
Де Лючи все же вынудил ее помыться, сказав перед уходом:
— Если я не получу достаточно удовлетворения, взяв Марджори, то приду к тебе, Гастингс. Ты должна быть готова.
Гастингс надела свежую ночную рубашку, которую Ричард взял из сундука Марджори и которая еле доставала ей до колен. Волосы уже почти высохли После мытья.
При звуке повернувшегося ключа она чуть не лишилась сознания. Господи, де Лючи! Нет, он не мог явиться к ней в такой поздний час. У нее под рукой нет ничего, чем бы она могла себя защитить. Ничего.
Единственным шансом для нее остается внезапность. Гастингс заставила себя лежать неподвижно.
Дверь тихонько приоткрыли, и в комнату проник узкий луч света, показавшийся необычайно ярким из-за абсолютной темноты в комнате.
Она почувствовала тошноту, однако ей захотелось немедленно вскочить и броситься на него. Нет, будь терпеливой, жди. Это единственная возможность.
Его рука зажала ей рот. Гастингс попыталась вырваться, но у нее не хватило сил. В тот же момент она услышала голос, самый чудесный в мире:
— Тише, Гастингс, и я вытащу тебя отсюда.
— Северн?
— Да, я здесь. Я — твой верный рыцарь, а рыцарю положено спасать даму сердца.
— Я люблю тебя, Северн, я так за тебя боялась. Да, ты и есть мой верный рыцарь.
— Трист ни за что бы не позволил мне бросить тебя, даже если бы я захотел, — с улыбкой сказал он.
Он сторожил у двери, пока Гастингс натягивала какие-то лохмотья, единственное, что они могли раздобыть.
— Северн, а мы не убьем его?
— Я бы очень этого хотел, но не могу рисковать тобою, Гастингс. У дверей его спальни дежурят трое часовых. Я боюсь за нашего ребенка. — Выглянувший из-под туники Трист махнул ей лапкой. — Он торопится. Он понял, что негодяй убьет и его, раз он помог мне освободиться.
— Так вот почему он бросил меня.
— Ну да, чтобы перегрызть мои веревки. А я развязал Алана и двенадцать его людей. Они уйдут вместе с нами, хотя им нелегко, их морили голодом. Будь они в силе, мы без труда захватили бы Седжвик прямо сейчас.
Гастингс с трудом представляла, каким образом Северну удастся вывести их из замка, но вопросов не задавала.
— Держись у меня за спиной, — приказал он. В главном зале находилось по меньшей мере человек тридцать. Завернувшись в одеяла, они храпели, как волкодавы.
Никогда в жизни Гастингс так не волновалась. Им необходимо проскользнуть, не произведя ни малейшего шума. Если проснется хотя бы один из стражников — все погибло.
Северн подкрался к огромным дверям и сделал ей знак. По узкому проходу они добрались до какой-то низенькой дверцы и оказались в кладовой, где был еще один выход.
В густой тени внутреннего двора Северн шепнул ей:
— Я изучил Седжвик, как свои пять пальцев, когда приезжал в замок с сэром Аланом. Он со своими людьми седлает в конюшне лошадей и выводит их через потайные ворота.
— А если лошади…
— Знаю. Алан приказал зажать им ноздри, чтобы не ржали. Будем надеяться, что счастье нам улыбнется, Гастингс.
О каком счастье ей еще мечтать, если он вернулся к ней? Но в следующее мгновение она уже думала иначе. Раздался крик.
Северн тут же оттеснил ее назад и, приказав не отставать, бросился на шум. У входа в конюшню стоял на коленях часовой, а сэр Алан держал у его горла кинжал.
— Этот дурак закричал. Его нужно убить. — И стражник рухнул на пол, захлебнувшись собственной кровью. — Остальных конюхов мы связали и заткнули им глотки. Пора уходить, милорд, и побыстрее. Миледи, рад видеть вас в добром здравии.
Гастингс шла за мужем, зажав своей лошади ноздри. Марелла обиженно мотала головой, однако Гастингс, понимая, что любой звук может их погубить, быстро справилась с ней, удивляясь, откуда взялись на это силы.
Казалось, прошла целая вечность, пока беглецы по одному выскользнули наружу. Многие едва передвигались от слабости, но торопились как могли, ибо другой возможности спастись у них не было. Никто не упал. Никто не вымолвил ни слова. Оказавшись за пределами мрачной крепости, они еще некоторое время шли пешком, ведя лошадей под уздцы, затем Северн посадил жену на Мареллу и сам вскочил в седло.
Кони, почувствовав свободу, громко заржали — Вперед! — крикнул Северн.
Благородные животные уже покрылись пеной и едва дышали, когда он разрешил сделать привал.
— Все оставайтесь на месте, дайте отдых лошадям. — И вдвоем с сэром Аланом отправился на разведку.
Гладя Мареллу по шее, Гастингс тихонько хвалила свою храбрую лошадку. Внезапно из темноты вынырнул Северн на боевом коне.
— Погони не видно, хотя в замке уже наверняка знают о нашем побеге. Де Лючи, однако, не дурак и понимает, что мы успеем добраться до Оксборо прежде, чем он нас догонит. — Наклонившись, он поцеловал Гастингс и погладил по щеке. — Ты хорошо держалась, жена.
К рассвету они уже были в Оксборо. И только войдя в зал, они обнаружили, что с ними бежал еще один человек.
Глава 32
— Милорд, я должен вам кое-что сообщить, — обратился к нему рослый воин, один из доверенных людей сэра Алана.
— Слушаю тебя, Лотар, — произнес Северн, хотя изнывал от голода и усталости и готов был заснуть прямо в зале, рядом с волкодавом Эдгаром.
— Вы сами видите, что я пребываю в добром здравии, милорд, как и трое моих товарищей. Это не случайно. Я нижайше прошу вас как следует подумать до того…
— Ну, говори.
— Лотар привез меня с собой, лорд Северн. Из-за спины выступила Элиза, одетая пажом.
— Девочка спасла нас, милорд. Мы подружились с ней до того, как лорд Ричард обманом захватил Седжвик. А когда меня бросили в темницу, она носила еду, которой я делился с теми, до кого мог дотянуться. Мы выжили и остались здоровыми. Элиза не могла кормить всех наших людей, ее отец наверняка бы узнал об этом.
Подойдя к девочке, Гастингс откинула с ее головы шерстяной капюшон и погладила по голове:
— Странная история, Элиза. Давай сначала поедим, выпьем молока, а потом ты все расскажешь нам с лордом Северном.
Вскоре Элиза, жадно поглощая хлеб, говорила:
— Он пригрозил Марджори, что убьет меня, если она не подчинится. И мучил ее так же, как меня. Я решила убежать, ведь тогда он не сможет заставить ее слушаться.
Леди Морайна сидела рядом с сыном. Она не отпускала его ни на шаг, боясь, что он опять куда-нибудь исчезнет.
— Я позабочусь о тебе, Элиза, — сказала она. — Но ты должна мне кое-что обещать. — Девочка, жевавшая кусок мяса, лишь молча кивнула. — Ты не будешь плохо относиться к Гастингс.
Элиза потупилась, а когда снова подняла глаза, то встретилась с немигающим взглядом Триста, сидевшего напротив. Тот легонько хлопнул лапой по худенькой детской руке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43