А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Третья возможность заключается в том, что эти два дела не связаны: просто кто-то прочел статью, узнал Нэнси Элдридж и забрал детей. Их могла взять какая-нибудь сердобольная мамаша, которая считает, что Нэнси их не заслуживает. На своем веку я встречал объяснения во сто крат безумнее.
— Я не об этом, Джед, — отрезал Джонатан. — Неважно, кто еще в этом замешан, но ясно одно: я не верю, что Нэнси рассказала все об исчезновении своих детей семь лет назад.
Лендон поднял бровь. Джед глубоко нахмурился. Увидев их лица, Джонатан нетерпеливо хлопнул рукой по столу.
— Я не говорю, что эта девушка виновна. Я говорю, что она знала больше, чем рассказала, — может, сама того не понимая. Посмотрите на ее фотографии в зале суда. Совершенно пустое, невыразительное лицо. Прочтите показания. Ради бога, прочтите показания на суде. Этой девушки там словно вообще не было. Формально адвокат мог опровергнуть обвинение, но это не значит, что он не позволил окружному прокурору изводить ее. Этот процесс — грязь, а вы пытаетесь его воспроизвести.
— Я пытаюсь отгородиться от ваших теорий, ведь они лишь теории. И делать свою работу, которая заключается в том, чтобы найти этих детей, мертвых или живых, и выяснить, кто их похитил. — Джед явно потерял терпение. — Сначала вы говорите, что она слишком больна для допроса, теперь — что она знает больше, чем говорит. Послушайте, Джонатан, вы сами сказали, что написание книги о сомнительных вердиктах для вас хобби. А вот для меня чужие жизни не хобби, и я здесь не для того, чтобы помогать вам играть в шахматы с законом.
— Подождите. — Лендон положил руку на плечо шефа. — Мистер Ноулз, Джонатан… по-вашему, любые знания Нэнси о смерти своей первой семьи могут помочь нам найти детей Элдриджей?
— Точно. Но проблема в том, как извлечь эти знания, а не вогнать их глубже в ее подсознание. Доктор Майлз, вы считаетесь специалистом в использовании амитала натрия, верно?
— Да.
— Можете ли вы заставить Нэнси рассказать не только то, что она знает о событиях сегодняшнего утра — а я подозреваю, о них она не знает ничего, — но и о прошлом? Выдать информацию, о которой она сама не подозревает?
— Могу.
— Тогда, если она не может сказать ничего вразумительного о Майкле и Мисси, я умоляю вас попробовать.
Когда через час Дороти снова пустили в дом, большая комната и кухня были пусты. Только Берни Миллс, полицейский, по-прежнему дежурил у телефона.
— Они все там. — Он кивнул в сторону гостиной. — Там происходит что-то странное.
Дороти поспешила по коридору, но, заглянув в комнату, остановилась в дверях как вкопанная. Приветствие, которое она уже собиралась произнести, замерло на губах.
Нэнси лежала на диване, голова покоилась на подушке, и со всех сторон было подоткнуто одеяло. Рядом сидел похожий на врача незнакомец и тихо с нею разговаривал. Глаза Нэнси были закрыты. Неподалеку на диванчике примостились измученный Рэй и мрачный Джонатан. За столом расположился Джед Коффин. В руке он держал микрофон.
Сообразив, что происходит, Дороти опустилась на стул, даже не сняв пальто. Она сунула замерзшие руки в глубокие боковые карманы и машинально вцепилась в клочок сырой пушистой шерсти, который нащупала в правом кармане.
— Как вы себя чувствуете, Нэнси? Вам удобно? — Голос Лендона был спокоен.
— Я боюсь…
— Почему?
— Дети… дети…
— Нэнси. Давайте поговорим о сегодняшнем утре. Вы хорошо спали ночью? Когда вы проснулись, вы чувствовали себя отдохнувшей?
Голос Нэнси был задумчивый.
— Мне снился сон. Мне снилось много снов…
— Что вам снилось?
— Питер и Лиза… они были бы такие большие… они умерли семь лет назад… — Она начала всхлипывать. Джонатан положил свою железную руку Рэю на плечо и усадил на место. И вдруг Нэнси закричала: — Как я могла их убить? Они же мои дети! Как я могла их убить?..
15
Прежде чем встретиться с Джоном Крагопулосом в офисе, Дороти запудрила следы слез. Она изо всех сил старалась убедить себя, что показ дома Ханта станет некоей отдушиной — хоть на время она сосредоточится на чем-то другом и перестанет думать о детях, перестанет искать ниточки к их местонахождению. Какие ниточки?
Обычно перед показом недвижимости она возила перспективных клиентов на короткую экскурсию по местности — пусть полюбуются пляжами и озерами, пристанью, величавыми старыми домами, разбросанными между Крэнберри-хайвей и заливом, захватывающим видом с башни Маушоп, древними городскими достопримечательностями.
Но сегодня, когда мокрый снег отбивал барабанную дробь на крыше и окнах машины, когда небо почернело от туч, а холодный морской воздух пробирает до мозга костей, Дороти направилась прямиком к Дозорной Вышке.
Как же сложно сосредоточиться! Она была рассеянна и потрясена. Ей, женщине, которая не плакала годами, приходилось прикусывать губы, чтобы сдержать слезы. На ее плечах лежал непосильный груз, груз горя и страха, который ей не снести в одиночку.
Ведя машину по коварной, скользкой дороге, Дороти то и дело бросала взгляды на сидящего рядом мужчину со смуглым лицом. Джону Крагопулосу шел пятый десяток. У него было телосложение штангиста, но манеры отличались врожденной изысканностью, которую подчеркивал легкий акцент.
Он сказал Дороти, что они с женой недавно продали свой ресторан в Нью-Йорке и следующий решили приобрести в местечке, где захотят обосноваться насовсем. Они мечтали поселиться там, где зимой их бизнес будут поддерживать зажиточные пенсионеры, а летом — туристы.
Подумав, Дороти ответила:
— Я бы никогда не порекомендовала вложить деньги в ресторан на другом берегу Кейпа. Сейчас там просто скопище мотелей и пиццерий, жуткое место, а этот берег — прелесть. Дозорная Вышка станет отличным рестораном и гостиницей. В тридцатые годы ее реконструировали и превратили в сельский клуб. Правда, в то время у большинства людей не было денег, чтобы вступать в дорогущие клубы, и он не прижился. В итоге дом и земли купил мистер Хант — всего девять акров, включая тысячу футов прибрежной собственности и один из прекраснейших видов на Кейпе.
— Раньше в Дозорной Вышке жил капитан, верно? Про себя Дороти отметила, что Джон Крагопулос не пожалел времени и внимательно изучил историю этого места — верный признак заинтересованности в покупке.
— Да, жил, — подтвердила она. — Ее построил капитан китобойного судна в тысяча шестьсот девяностых, в подарок невесте. В результате последней реставрации, сорок лет назад, прибавилось два этажа, но строители сохранили первоначальную крышу и один из очаровательных балкончиков рядом с дымовой трубой. Их еще называют «вдовьи дорожки» — на них стояли жены капитанов и тщетно ждали возвращения мужей.
— Море коварно, — согласился Джон. — Кстати, там есть причал? Если переберусь сюда, я планирую купить лодку.
— Очень хороший, — уверила его Дороти и охнула: они свернули на узкую петляющую дорожку к Дозорной Вышке, и машину занесло. Выровнявшись, она тревожно взглянула на своего пассажира. Но тот остался невозмутим и небрежно заметил, что она храбрая женщина, раз рискует ездить по таким опасным дорогам.
Словно нож хирурга, его слова проникли в суть мучений Дороти. Ужасный день. Чудо, если с этой узкой дороги машина не слетит прямиком в кювет. Что бы она себе ни внушала, интерес к показу дома бесследно исчез. Если бы погода не испортилась, пляжи, улицы и лес сейчас бы кишели мужчинами и юношами — все искали бы Мисси и Майкла. Но в такую бурю высунуть нос из дома отважатся только самые храбрые — да и то многие полагают, что это бесполезные поиски.
— Я люблю водить, — хрипло ответила она. — Мне только жаль, что мистер Элдридж не смог поехать с нами. Но я уверена, вы поймете.
— Я очень хорошо понимаю, — заверил ее Джон Крагопулос. — Как страшно для родителей потерять маленьких детей! Простите, что отнял у вас время. Как друг и коллега, вы должны быть с ними.
Дороти стойко не поддалась на сочувствие мужчины.
— Давайте я еще расскажу о доме, — предложила она. — Все передние окна выходят на воду. Над парадной дверью — изящное веерообразное окно, неотъемлемая черта лучших домов того периода. В просторных комнатах первого этажа установлены чудесные камины. В такой ненастный день люди с радостью пойдут в ресторан, где смогут полюбоваться штормом, одновременно смакуя хорошее вино и изысканные блюда перед теплым очагом. Вот мы и приехали.
Последний поворот, и их взгляду предстала Дозорная Вышка. Дороти она показалась странно гнетущей и унылой. Набережную заволокло пеленой, а повидавшая виды кровля стала тускло-серой. Дождь со снегом безжалостно хлестал по окнам и порогам и лишь подчеркивал облезшие ставни и просевшие ступени.
Мистер Пэрриш оставил гаражную дверь открытой, и это удивило ее. Может, он занес в дом продукты и забыл вернуться? Хотя им это как раз на руку. Она въедет прямо в просторный гараж, припаркует машину рядом с его старым универсалом, и они добегут до дома под гаражным козырьком.
— У меня есть ключ от черного хода, — сказала она Джону Крагопулосу после того, как они вышли из машины. — Как жаль, что я не додумалась захватить зонтик Рэя для гольфа. Надеюсь, вы не слишком промокнете.
— Не беспокойтесь за меня, — пожурил он. — Я закаленный. Разве не похоже?
Она слабо улыбнулась и кивнула.
— Ладно, побежали. — Они выскочили из гаража и бросились к двери, держась ближе к стене. От гаража до кухни было всего пятьдесят футов, но и этого оказалось достаточно: крошечные льдинки били по лицу, а ветер рвал пальто.
К своей досаде, Дороти обнаружила, что дверь заперта на два замка. Мистер Пэрриш мог быть и повнимательнее, подумала она с возмущением. Порылась в сумочке, отыскала ключ от верхнего замка и резко дернула звонок, давая знать мистеру Пэрришу, что они приехали. Звон эхом разнесся по всему дому. Дороти распахнула дверь.
Покупатель невозмутимо смахнул мокрый снег с пальто и промокнул лицо носовым платком. А он крепкий орешек, решила Дороти. Она принялась показывать дом, но ей пришлось то и дело себя одергивать: то она говорила слишком нервно, то слишком много. Каждой клеткой своего тела она рвалась отсюда — ей хотелось быстро пробежаться по дому, и дело с концом. «Взгляните на это, это и вот это… А теперь позвольте мне вернуться к Рэю и Нэнси, может, появились новости про детей».
Заметив, что он внимательно изучает кухню, она механически достала платок и промокнула лицо. Только сейчас пришло в голову, что она в своем новом замшевом пальто. Сегодня утром она надела его ради этой встречи. Дороти знала, что оно идет ей и что серый цвет отлично сочетается с ее седоватыми волосами. Только большие глубокие карманы дали понять, что на ней не старый плащ на теплой подкладке — а ведь сегодня этот плащ оказался бы куда более кстати.
Но это не все. Надевая новое пальто, она надеялась, что в офис заскочит Джонатан Ноулз и, может, даже его заметит. Может, именно сегодня он предложит вместе поужинать. Об этом она мечтала еще несколько часов назад. Как могло все так быстро, так ужасно измениться?..
— Миссис Прентисс!
— Да? Ох, простите меня. Кажется, сегодня я немного рассеянна. — Ее голос был нарочито веселым, она и сама это понимала. — Как видите, этой кухне требуется модернизация, но планировка отличная, да и места здесь много. В этом камине можно приготовить на целую толпу — хотя, я уверена, вы предпочтете современные печи.
Невольно она повысила голос. Снаружи протяжно и печально завывал ветер. Где-то наверху хлопнула дверь, потом на секунду раздался короткий, похожий на плач звук. Это все нервы, подумала Дороти. Сегодня этот дом казался ей особенно мрачным и гнетущим. И в кухне ужасно холодно.
Она торопливо прошла в гостиные. Пусть мистер Крагопулос скорее увидит, какой здесь потрясающий вид на воду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25