А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

что, должно быть, я оставил его в живых потому, что увидел лужу крови и посчитал мертвым. Долго его никто не будет подозревать, а может быть, этого и вовсе не случится. Он слишком хороший парень. Все знают, что это так и есть.
К этому времени она уже поняла, что, должно быть, шумел ветер, – уже довольно долгое время из коридора не доносилось ни звука. Девушка не могла придумать, что бы еще такое сказать сумасшедшему, ничего, что бы могло его отвлечь; а ведь если разговор прекратится, он сможет сделать еще один шаг вперед и воткнуть нож ей под подбородок, очень глубоко под подбородок. Теперь надежда была только на то, чтобы отвлечь его, повернуться и пробовать добежать до двери. Если убийца рванется следом, то, может быть, ей удастся заманить его поближе к подвалу, где смогут услышать крик о помощи.
Безо всякого предупреждения она повернулась и, ударившись о косяк распахнутой двери, неуклюже вывалилась в коридор. Он почти немедленно схватил жертву.
Нож взлетел в воздух.
Помня о борьбе в аркаде бугенвиллей, девушка подняла ногу и резко наступила на ту самую ногу, которую уже однажды поранила, еще сильнее, чем прежде, стараясь надавить покрепче.
Хотя до сих пор ему удавалось скрывать боль в ступне и не хромать, но эта ее часть оставалась очень чувствительной и теперь взорвалась белой, слепящей волной боли.
Она рывком освободилась от его хватки.
Мужчина взмахнул ножом.
Он вонзился в верхнюю часть ее левой ноги, вызвав кровотечение, но рана была несерьезной.
Соня отступила обратно в детскую и, сделав несколько быстрых движений, захлопнула дверь, заперла ее на замок и, таким образом, на время оказалась в безопасности от человека, который называл себя Джереми, но когда-то был ее новым другом, возможно, не только другом.
Глава 23
Соня ни на секунду не верила в то, что в спальне на втором этаже, даже и за запертой дверью, они окажутся в полной безопасности. Билл Петерсон был сильным, полным жизни молодым мужчиной и мог выбить даже одну из этих тяжелых старых дверей, если для этого у него будет пара минут. Она думала, что в такой ситуации нельзя сидеть сложа руки и надеяться, что помощь придет раньше, чем защелка вылетит из косяка, что кто-нибудь из сидящих в подвале как раз сейчас придет выяснить, что же их задерживает. К тому же какие шансы были у Генри Далтона или Лероя Миллза против такого человека, как Петерсон, если он так легко расправился с Рудольфом Сэйном, профессиональным телохранителем, никогда не расстававшимся с пистолетом? Часто сумасшедший, чей организм постоянно вырабатывает дополнительные порции адреналина, обладает силой трех-четырех человек того же возраста и веса; однако даже без этого преимущества остальные мужчины не смогли бы оказать ему достойное сопротивление. Подняться сюда по ступенькам они смогли бы, но добраться до этой комнаты и уж тем более спасти ее и детей – нет.
Как только Соне удалось закрыть дверь, она бросилась к кровати и сорвала проволоку, которой были обвязаны запястья Алекса, велела ему самому снять путы с ног и освободила Тину.
– Что мы будем делать? – спросил мальчик.
Тина все еще всхлипывала, но, как ни странно, довольно быстро отходила от пережитого недавно страха.
Девушка не ответила, вместо этого, она подошла к окну и открыла внутренние ставни как раз в тот момент, когда Петерсон в первый раз резко ударил по створке двери, как раз в том месте, где находилась защелка. Соня быстро открыла окно, впустив в комнату холодный ветер и голос урагана, заглушивший звук второго удара. Тем не менее было ясно, что он окажется не менее сильным, чем первый, и что вскоре винты защелки поддадутся и дверь откроется.
– Посмотри сюда, – окликнула она Алекса.
Он стоял рядом, сквозь открытое окно по лицу хлестал дождь и мешал смотреть, но все-таки мальчик разглядел крышу крыльца на первом этаже, у входа в дом.
– Ты первый, – сказала Соня, – крыша плоская, и идти по ней будет нетрудно, если не вставать в полный рост. Если попробуешь подняться, то ветер просто сдует тебя вниз, понимаешь?
Он быстро кивнул.
Петерсон снова пнул дверь.
Один из винтов со звоном выскочил из отверстия замка, защелка качнулась.
– Опирайся на руки и колени, – велела она.
Мальчик пролез в раму, оглянувшись на Соню. Она крепко взяла его за руки и помогла выскользнуть наружу, застонав от напряжения, когда мальчик повис в воздухе и ей пришлось удерживать его на весу. Девушка наклонилась вперед, постаравшись спустить свою ношу как можно ниже, и это ей удалось – ноги Алекса оказались всего в восемнадцати дюймах от крыши, когда она наконец разжала хватку. Он упал на колени и пополз, как можно ниже пригибаясь под сильным ветром, цепкий, как маленький зверек.
– Твоя очередь, – сказала Соня девочке.
– Я боюсь, – ответила Тина. Она побледнела и дрожала, казалось, что против ярости урагана Грета слабой девочке не выстоять и секунды. Несмотря на это, ей придется постараться, и это займет куда больше секунды.
Соня крепко обняла малышку, поцеловала и сказала так твердо, как только могла:
– С тобой все будет в порядке, ангелочек.
– Вы тоже идете?
– Конечно, ангелочек.
Петерсон в холле выкрикивал ее имя, но девушка не слушала. Он не мог сказать ничего, что изменило бы теперешние планы, – был только один шанс сбежать, и надо было воспользоваться им немедленно.
Она повторила то же самое, что только что проделала с Алексом: взяла Тину за руки и осторожно спустила из окна. Расстояние до черной крыши крыльца теперь составляло два с половиной фута и было менее безопасным, чем в первый раз, когда прыгал Алекс, но зато ему удалось поймать сестру и придерживать ее за руку – теперь ветру сложнее было сбросить с крыши двоих детей.
Петерсон прекратил свои попытки поговорить и снова яростно принялся пинать дверь.
Вылетел еще один винт, и защелка соскользнула с обоих краев; вскоре она вылетит совсем.
Соня уселась на подоконник, секунду поболтала ногами в воздухе, а потом оттолкнулась и упала на крышу. Как ни странно, она приземлилась на ноги и тут же почувствовала силу ветра – пришлось встать на четвереньки, чтобы доползти до детей, помочь им добраться до края и с высоты восьми или девяти футов спрыгнуть на лужайку перед домом. Соня последовала за ними.
Стоя на коленях в траве, девушка повернула голову, часто мигая оттого, что капли дождя стекали с ресниц и заливали глаза. Она оглянулась на окно спальни, из которого они только что вылезли.
В окне маячило лицо Петерсона, искаженное от ярости, руки цеплялись за раму, как будто он хотел тут же последовать за ними. Соня думала, что он именно это и сделает, – в таком случае они могли бы успеть забежать в дом и добраться до подвала. Шансы на это были невелики, но все же были. Однако вместо того, чтобы прыгнуть, мужчина резко повернулся и исчез из вида.
Должно быть, сейчас он спускался по лестнице.
У Сони не было при себе ключа от входной двери, а выдавить окно и пробраться внутрь они ни за что не успели бы за то время, которое требовалось Петерсону, чтобы сойти вниз.
Девушка стояла на лужайке, пригибаясь под жестоким напором ветра, промокшая, несмотря на штормовку, ощущая, как тысячи капель молотят по ее телу и жалят, как мухи или москиты. Она держала детей за руки, притянув их поближе к себе, уверенная в том, что убийственная ярость урагана действует на них еще сильнее, чем на нее.
– Он идет за нами! – вскрикнул Алекс.
– Я знаю, – ответила она.
Тине пришлось опустить голову, чтобы не задохнуться в сплошной стене дождя, льющегося на маленькое личико.
– Что мы можем сделать? – спросил Алекс.
Соня подумала, что он очень хорошо перенес случившееся, и это придало ей сил сказать то, что должно было быть сказано, какими бы нелепыми ни казались эти слова.
Для того чтобы ее было слышно сквозь глубокий, рокочущий голос урагана, Соне приходилось кричать:
– Мы пойдем в "Дом ястреба", к Блендуэллам!
– Через весь остров?
– Да.
Она не была уверена, что дети услышали.
Соня продолжала:
– Там мы сможем получить помощь! Теперь крепко держите меня за руки. Не отпускайте ни в коем случае, что бы ни произошло.
Она почувствовала, как пальцы детей обхватили ее ладони, и сама в свою очередь крепко сжала их руки.
– Постарайтесь идти так быстро, как можете, и как можно дольше, – продолжала девушка, – не просите передышки, пока не почувствуете, что больше не можете сделать ни единого шага. – Она внимательно взглянула на малышей; они выглядели как две сильно перепачканные куколки, и Соня не представляла себе, каким образом они смогут пройти полторы мили в разгар самого сильного урагана за последние тридцать лет. Однако им придется это сделать. Они сделают это просто потому, что должны, другого выхода нет, разве что дождаться Петерсона и умереть от его руки.
Она поцеловала Тину, а после нее Алекса.
– Теперь вперед.
Соня двинулась первой, опустив голову, чтобы дождь не заливал глаза и не мешал видеть дорогу, и с радостью увидела, что дети последовали ее примеру. Это был добрый знак. Может быть, не слишком утешительный, но все же кое-что.
Первые несколько шагов оказались совсем нетрудными, даже притом, что из-за ветра они через каждые три шага отклонялись на один шаг в сторону, и Соня поняла, что если им удастся добраться до пальмовых зарослей, то деревья защитят их от ветра и идти будет намного легче.
Она то и дело поднимала голову, чтобы убедиться, что они движутся в правильном направлении. Добравшись до края лужайки, Соня наконец обернулась и посмотрела назад, чтобы убедиться, что их не преследуют.
Петерсона нигде не было видно.
Сердце девушки екнуло, и она еще больше заторопилась, стараясь поскорее увести детей под защиту пальм.

Книга пятая
Глава 24
"Морской страж" находился на вершине холма; по бокам раскинулись лужайки до тех пор, пока не начиналась граница пальмовых зарослей. Они уже шли по всей длине острова, по крайней мере до вырубки перед домом Блендуэллов. Когда Соня вместе с детьми спустилась с холма, то и дело поскальзываясь на мокрой траве, то с удивлением увидела, что морские волны уже лижут подножие холма. Дождь не давал что-либо по-настоящему разглядеть ни слева, ни справа – оставалось только предполагать, что, поскольку прилив не мог подняться настолько высоко даже во время шторма, то, что она видела, – это всего-навсего стекающая с холма дождевая вода. Поток преградил им дорогу, и, хотя ей казалось, что глубина его не может быть больше одного-двух футов, впечатление оказалось обманчивым – девушка погрузилась по самые бедра. Если бы тут было течение, то ей не удалось бы перенести детей на другую сторону – к счастью, его не было, и Соня в два приема кое-как осилила переправу.
Оказалось, что взобраться даже на очень низкий склон теперь стало серьезной проблемой.
Все трое то и дело скользили и падали на мокрой наклонной поверхности. Наконец, добравшись до самого верха, они оказались в густых пальмовых зарослях.
Идти было тяжело, гораздо тяжелее, чем Соня себе представляла. Ей казалось, что стоит только дойти до этого места – и все будет хорошо. Между тем даже ослабевший в зарослях ветер буквально сбивал с ног и вынуждал опускаться на колени прямо на мокрую от дождя землю.
Хотя деревья, чуточку защищавшие от ветра, и давали им некоторое преимущество, но, с другой стороны, пришлось столкнуться и с трудностями, которых не было в то время, как путешественники шли по открытому пространству: ветер, который теперь уже ревел, как стадо мастодонтов, заставлял стволы пальм раскачиваться и скрипеть, в результате получался звук, который с трудом могли вынести человеческие уши. Соня надеялась, что ей не понадобится сказать детям что-то важное. Даже если в она стала кричать им прямо в ухо, вряд ли они что-либо расслышали бы в этом адском гуле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34