А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Тарлинг взял в руки тонкую рубашку и поднес ее ближе к свету.
— Была ли найдена метка прачечного заведения?
— Нет.
— И на платках тоже нету метки?
— Нет.
— Следовательно, эти вещи принадлежат молодой даме, которая живет одна. Она, правда, не обладает большими средствами, но у нее очень хороший вкус, и она любит хорошее белье, однако не чересчур роскошное.
— Откуда вы все это знаете? — с изумлением спросил инспектор полиции. Тарлинг рассмеялся.
— Исходя из того, что нет никаких меток прачечного заведения, можно заключить, что она свое шелковое белье моет дома, по-видимому, также и платки. Отсюда я делаю дальнейшее заключение, что она не особенно избалована земными благами. Но так как она имеет шелковые ночные рубашки и платочки из тончайшего батиста, то мы, по-видимому, имеем дело с дамой, обладающей хорошим вкусом и разбирающейся в качестве вещей.
— Сделали ли вы еще другие открытия, из которых можно было бы сделать окончательные выводы?
Мы только выяснили, что мистер Лайн имел серьезную ссору с одной из своих служащих, некоей мисс Одеттой Райдер. — Тарлинг глубоко вздохнул. Он сказал самому себе, что для сыщика не подходит настолько интересоваться дамой, с которой он успел поговорить всего полчаса и которую он за неделю до того совершенно не знал. Но, так или иначе, девушка произвела на него более глубокое впечатление, чем это ему казалось. У этого человека, чьей жизненной целью было раскрывать преступления и ловить преступников, оставалось слишком мало времени, чтобы интересоваться женщинами. Но встреча с Одеттой Райдер была для него откровением.
— Случайно я знаю об этой истории и знаю даже ее причину, — Тарлинг вкратце рассказал инспектору, при каких обстоятельствах он видел Торнтона Лайна несколько дней тому назад.
— Какие у вас улики против нее? Он принял равнодушный вид, хотя в душе далеко не был равнодушен.
— У меня никаких определенных данных против нее нет, ответил Кресвель.
— Только Сэм Стэй тяжко обвиняет ее. И, хотя он прямо не обвиняет ее в убийстве, но он намекнул, что в известном смысле она ответственна за это. Но он не мог сказать ничего более точного. Сперва я был очень удивлен, что он вообще знал об этой девушке, но теперь я готов предположить, что он пользовался доверием Торнтона Лайна.
— Какого вы мнения о Сэме Стэй? — спросил Тарлинг.
— Он в состоянии доказать, где он провел последнюю ночь и сегодняшнее утро?
— Он показал, что в девять часов вечера он зашел к мистеру Лайну на квартиру, и тот в присутствии швейцара дал ему 5 фунтов. Потом он оставил квартиру и пошел к себе домой в Ламбет, где он скоро лег спать. Все наши розыски до сих пор подтвердили его показания. Мы допросили швейцара Лайна, чьи показания сходятся с показаниями Стэя. В пять минут десятого Стэй ушел из квартиры Лайна и ровно через полчаса Лайн сам вышел из дому. Он поехал один в своем маленьком двухместном автомобиле и сказал швейцару, что он собирается поехать в клуб.
— Как он был одет?
— Да, это весьма важно. До девяти часов он был в вечернем туалете. После того, как Стэй ушел, он вдруг переоделся и надел ту одежду, в которой его нашли мертвым.
Тарлинг закусил губы.
— Следовало предположить, что он не сменил бы смокинга на сюртучную пару, если бы имел намерение отправиться в клуб.
Вскоре после этого разговора Тарлинг вышел из полицейского управления. Все эти новости немного смутили его. Первым делом он отправился на Эджвар Роод, где проживала Одетта Райдер. Ее не было дома, и швейцар сказал ему, что она не приходила домой с послеобеденного времени предыдущего дня. Она поручила ему пересылать свои письма в Гертфорд и дала ему свой адрес.
«Хиллингтон Гров, Гертфорд».
Тарлинг стал беспокоиться. Хотя, как он сам уговаривал себя, в этом не было никакой причины, но все-таки он, без сомнения, был озабочен и, кроме того, он еще отчасти был удовлетворен. Он чувствовал, что мог бы, после короткого разговора с молодой девушкой, сейчас же очистить ее от подозрений, которые так или иначе падали на нее. Но ее не было дома. Того, что она исчезла как раз в тот вечер, когда Лайн был убит, было, насколько он знал, вполне достаточно, чтобы пустить полицию по ее следам.
— Быть может, вы можете мне сказать, имеет ли мисс Райдер родных или друзей в Гсртфорде? — спросил он у швейцара.
— Да, сэр, там проживает ее мать.
Тарлинг уже собирался уходить, когда швейцар сделал еще одно замечание, которое снова выбило в его мозгу картину убийства со всеми его кошмарными подробностями и настроило его мысли на печальный лад.
— Я рад, что мисс Райдер прошлой ночью не было дома, жильцы этажом выше очень жаловались.
— По поводу чего? — спросил Тарлинг, но швейцар раздумывал, ответить ли ему.
— Предполагаю, что вы друг молодой дамы? Тарлинг кивнул головой.
— Из этого еще раз следует, — дружеским тоном сказал ему швейцар, — как часто людей обвиняют в разных вещах, с которыми у них нет ничего общего. Квартирант прилегающей квартиры — немного странный человек. Он музыкант и почти оглох. Если бы этого не было, он не стал бы утверждать, что он из-за нее вдруг проснулся посреди ночи. Наверно, на улице был какой-то шум.
— Что же он слышал? — быстро спросил Тарлинг. Но швейцар рассмеялся в ответ.
— Подумайте только — выстрел!… кроме того, крик, похожий на женский. Тогда он проснулся. Можно было предположить, что ему это приснилось, но крутой господин, также проживающий в полуэтаже, слыхал то же самое. Самое удивительное то, что оба придерживаются одного и того же мнения, что шум был слышен из квартиры мисс Райдер.
— В какое время все это произошло?
— Эти люди утверждают, что дело было около полуночи, но ведь это совершенно невозможно, потому что мисс Райдер вовсе не было дома.
Тарлинг обдумывал эту совершенно неожиданную новость, сидя в вагоне по дороге в Гертфорд. Он твердо решил разыскать и предупредить Одетту, хотя ему было совершенно ясно, что в его обязанности не входило особенно предупреждать кого-нибудь, кто был заподозрен в преступлении. Его поведение было необычайно и противоречило всем его привычкам, но это обстоятельство очень мало интересовало его.
Он только что купил билет и шел по платформе, как вдруг увидел одного знакомого, поспешно выходившего из только что прибывшего поезда. Очевидно, тот уже раньше узнал его, так как сразу свернул в сторону и собирался исчезнуть в толпе, но сыщик вовремя нагнал его.
— Алло, мистер Мильбург! Ведь это вы собственной персоной, если я не ошибаюсь. — Управляющий обернулся, потирая руки и улыбаясь, как всегда.
— Представьте себе только, ведь это же мистер Тарлинг, известный сыщик! Какая ужасная новость! Какой ужас для всех, кого она затрагивает!
— Это ужасное событие, наверно, привело в возбуждение весь торговый дом.
— Ах, да, — сказал Мильбург упавшим голосом. — Сегодня наше дело закрыто. Это просто ужасно, — это самый жуткий случай на моей памяти! Есть ли какие-нибудь подозрения о том, кто убийца?
Тарлинг покачал головой.
— Это весьма таинственная история, мистер Мильбург. — А Лайн заблаговременно распорядился, кто в случае его смерти должен продолжать руководить делом?
Мильбург замялся и, по-видимому, с большой неохотой ответил:
— Конечно, я веду дело, — сказал он, точно так же, как тогда, когда мистер Лайн совершал свое кругосветное путешествие. Я уже получил от адвокатов мистера Лайна доверенность на продолжение ведения дел до тех пор, пока суд не назначит опекуна.
Тарлинг пытливо посмотрел на него.
— Какое влияние имеет смерть Лайна на вашу личную судьбу? — резким тоном спросил он. — Ваше положение ухудшается или улучшается благодаря этому? Мильбург улыбнулся.
— К несчастью, оно улучшается, так как я получаю гораздо большие полномочия и, понятно, беру на себя еще большие обязанности. Я был 'бы рад, чтобы никогда не пришлось очутиться в подобном положении, мистер Тарлинг.
— В этом я вполне уверен, — ответил сыщик и вспомнил о подозрениях Лайна насчет честности этого человека.
Обменявшись еще парой общих фраз, оба расстались. По дороге в Гертфорд Тарлингу пришлось много думать об этом человеке. Мильбург во многих отношениях был личностью ничтожной и ненадежной, и у него, наверно, не хватало качеств, необходимых для порядочного делового человека.
В Гертфорде Тарлинг сел в автомобиль и дал шоферу адрес.
— Хиллингтон Гров? Это свыше двух миль отсюда, — заметил шофер. — Вы, вероятно, к мистрисс Райдер? Тарлинг кивнул головой.
— Вы не приехали вместе с молодой дамой, которую тоже ожидают в гости?
— Нет, — удивленно ответил Тарлинг.
— Видите ли, мне было сказано, осмотреться на вокзале, — объяснил шофер.
Но сыщика ожидала еще одна неожиданность. Несмотря на громкое имя, он представлял себе Хиллингтон Гров маленьким домиком, где-нибудь в предместье, и был изумлен, когда шофер, завернув в высокие ворота парка, поехал по длинной широкой аллее и, наконец, остановился на усыпанной гравием площадке перед большим красивым зданием. Он не мог предположить, что родители приказчицы фирмы Лайн живут настолько по-барски. Он еще более изумился, когда двери раскрыл ливрейный лакей. Тарлинга провели в жилую комнату, убранную с художественным вкусом. Он был твердо убежден, что тут какая-то ошибка, когда отворились двери и вошла дама. Ей могло быть лет под сорок, но она была еще очень красива и имела поступь дамы общества. Она была чрезвычайно любезна с Терлингом, но ему показалось, что прочел некоторую боязливость и озабоченность в выражении ее лица и голоса.
— Боюсь, что я ошибся, — начал он. — Я, видите ли, хотел поговорить с мисс Одеттой Гайдар.
Но, к его великому изумлению, дама кивнула головой.
— Это моя дочь. У вас есть какие-нибудь известия о ней? Я очень озабочена по поводу нее.
— Вы озабочены по поводу нее? — быстро спросил Тарлинг, разве что-нибудь случилось? Ее здесь нет?
— Нет, ее нет, она не приехала.
— Но не была ли она здесь уже раньше? Не прибыла ли она еще вчера вечером?
Мистрисс Райдер отрицательно покачала головой.
— Нет, ее здесь не было. Она обещала мне провести несколько дней у меня, но вчера вечером я получила телеграмму. Обождите минуту, я сейчас принесу ее. — Она вышла на короткое время и вернулась с коричнево-желтым телеграммным листком в руках, который она подала сыщику. Тот прочел:
«Я не могу приехать, не пиши по моему адресу. Как только я достигну места назначения, я дам тебе знать. Одетта».
Телеграмма была подана на главной лондонской почте я, судя по штемпелю, была принята в девять часов вечера, — следовательно, за три часа до того, когда, но общему мнению, было совершено убийство!
VII
— Могу я оставить себе эту телеграмму? — спросил Тарлинг..
Дама кивнула в знак согласия.
Он видел, что она была в очень нервном и возбужденном состоянии. — Я никак не могу понять, почему Одетта не приезжает. Быть может, вы знаете причину?
— Я, к сожалению, тоже не могу дать вам никакого объяснения. Но прошу вас, не беспокойтесь, мистрисс Райдер. Она, по всей вероятности, в последний момент изменила свое решение и остановилась у приятелей в городе.
— Разве вы не видели Одетты? — спросила боязливо мистрисс Райдер.
— Я уже несколько дней как не говорил в ней.
— Разве что-нибудь случилось? — Ее голос дрожал, и она с трудом подавила рыдание. — Видите ли, я уже два или три дня не видела ни Одетты, ни еще кого бы то ни было, — быстро добавила она, и при этих словах сделала слабую попытку улыбнуться.
Кого она еще могла ожидать? И почему она сделала именно эту паузу в разговоре? Возможно ли, что она ничего не слыхала об убийстве Лайна? Он решил установить все факты.
— Весьма возможно, что ваша дочь задержалась в городе вследствие смерти мистера Лайна, — сказал он, внимательно наблюдая за ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32