А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

В постели важно не «что», а «как». Конечно, имеет значение, безусловно огромное, что собой представляет женщина рядом, но значительно важнее, как она себя ведет во время плотских утех. Светлана вела себя бесподобно, с полной самоотдачей. Вот только постель, в прямом смысле этого слова, за все время пути мы с ней имели лишь однажды, когда Толик, Леха и Захар, скрипя зубами, согласились ровно час помаяться в тамбуре. Остальное время я имел ее во всех подходящих и неподходящих местах купейного вагона. И, кстати, большой вопрос — кто кого имел? Чаще всего мы уединялись ночью в сортире. Если кому из пассажиров случалась нужда пописать ночью, бедняге "часами приходилось томиться в закутке возле туалета и любоваться надписью «Занято» на металлической защелке. О да, мы были заняты друг другом часами. Мы проклинали тесноту между железным унитазом с педалью и раковиной с краном-рукомойником. И мы мечтали, когда же, наконец, сможем любить друг друга, лежа на приспособленной для этого мебели. К великому обоюдному счастью, мечты наши не были беспочвенными. Светлана, как я с радостью выяснил, оказалась родом из того самого города, куда мы, халтурщики-ушуисты, направлялись охмурять местное население. В Москве девушка училась, на лето, на каникулы, ездила навещать родные промозглые пенаты. Коллеги-халтурщики, когда я поделился своим географическим открытием, отнюдь не разделили моих восторгов. Помнится, Толик сказал что-то про свинью, которая везде найдет грязь, а бухгалтер Серега предупредил, что не позволит Светке бесплатно посещать семинары по ушу. Как будто ей нужны были наши семинары, ха!..
* * *
На станцию назначения поезд прибывал ранним утром... или поздней ночью. Не представляю, как назвать временной отрезок от 4.30 до 5.40. Для кого-то это уже утро, а для иных еще глубокая ночь. Министерство путей сообщения обещало, что мы сойдем с поезда ровно в 4.30. Состав, естественно, опоздал, и мы, пятеро халтурщиков, друг за дружкой спрыгнули на промасленную землю подле почерневших от времени шпал в 5.40. Следом за нами на родную землю сошла девушка Света. Я усиленно делал вид, что с нею не знаком, поскольку ее встречало множество шумных родственников. Вещей у Светланы набралось видимо-невидимо. Как она мне успела поведать — везла родичам импорт. «С деньгами на Севере хорошо, — объяснила Света. — А с импортом — плохо». Радостно гомонящие, плохо одетые родственники увели куда-то мою северную любовь и унесли ее чемоданы, тюки, узлы. Машинист протрубил слоном, поезд тронулся, и на опустевшем «втором пути» остались сиротливо торчать пять оболтусов.
Грань меж белой северной ночью и прохладным северным днем окутала нас туманом и тишиной. Сквозь пелену тумана обозначились контуры пологой платформы и приземистого вокзального здания.
— В прошлом году мы как приехали, нас уже у вагона встречали, — проворчал Ссрега, позевывая. — На фиг было ехать на новое место? Поехали бы туда же, где в прошлом году работали. И ближе, и теплее, и знакомо все...
— Не бухти! — оборвал Серегино нытье Толик. — Встретят нас. А не встретят, так не маленькие, сами...
Вон! Вон он бежит, мать его!.. Сквозь матовую толщу тумана, спотыкаясь о шпалы, к нам навстречу галопом мчался молодой невзрачный очкарик в зеленой стройотрядовской куртке. Подбежав, сразу кинулся здороваться с Толиком. Мелко с ним раскланялся, на восточный манер.
— Здрасте, Анатолий Иванович! Извините, пути перепутал. Объявили — поезд прибывает на четвертый путь и задерживается на четыре часа. Вы раньше прибыли и на второй... Извините... — Паренек вконец засмущался и зарделся, как девственник в постели у проститутки.
— Ничего, бывает. — Толик покровительственно похлопал очкарика по плечу. — Знакомьтесь, товарищи, Колесов Петя. Уроженец здешних мест. Выпускник Института стали и сплавов. Учась в столице, два года посещал мои тренировки. Очень перспективный ушуист. Петя поможет нам организовать семинар, а мы поделимся с ним некоторыми секретами ушу не для широкой публики. Договорились?
Мы, приезжие, солидно закивали головами, поделимся, мол, секретами по большому секрету, снизойдем до перспективного ученика, так уж и быть, раз Анатолий Иванович просит.
Худенький очкарик Петя принадлежал к той категории больных единоборствами молодых людей, на которых делались основные деньги предпринимателями от ушу. Петя верил в сказку о Золушке, верил, что однажды упорные занятия дыхательными упражнениями превратят его в несказанно выдающуюся личность, достойную уважения окружающих и самоуважения. Такие, как Петя, рано или поздно, обидевшись на весь мир, уходят в сторожа и коротают жизнь за чтением ученых книжек про философские аспекты буддизма. Бедные люди. И в прямом, и в переносном смысле.
— Пойдемте... — Петя услужливо подхватил тяжелый чемодан Толика. Анатолий не возражал. — Я договорился, как обещал, с директором Дома культуры о лекции. У нас в городе есть Дом культуры, при нем хороший большой спортзал, но он занят, и еще есть два спортзала в...
— Погоди-ка, Петро. — Толик на ходу пытливо заглянул в запотевшие очки Колесова. — Что значит хороший большой спортзал занят?
— Там тренируются. — Колесов трусливо втянул голову в плечи. — Каждый вечер тренируются, но...
— А ну-ка, постой! — Анатолий обогнал Петю, навис перед ним скалой. Вслед за Толиком вся группа приезжих москвичей остановилась посреди железнодорожных путей. — А ну-ка, Петенька, выкладывай все начистоту! Там идут тренировки по ушу, так, да?
— Ну-у, в общем... — Петино личико сделалось пунцовым.
— Да или нет?!! — Толик глядел на юношу, словно удав на кролика.
— Анатолий Иванович, их тренер вам не ровня. Самоучка. Служил в десанте, вернулся сюда, домой, из армии и изучал ушу по книжкам. Я однажды к нему на тренировку заглянул — они в названиях стоек путаются и названия стилей неправильно произносят, спаррингуют они не по правилам, нечестно спаррингуют. И дышать совсем не умеют. И ушу их больше похоже на плохое, бездуховное карате...
Петя Колосов продолжал тараторить, как заведенный, про невежду местного тренера-энтузиаста, а мы, все пятеро, молча обменивались мрачными многозначительными взглядами.
Влетели, блин! Простой, как веник, Петя Колесов, обмениваясь письмами и разговаривая по межгороду с Толей Ивановым, нашим «играющим менеджером», умолчал, что в городе уже есть секция ушу. И понятно, почему умолчал, сучонок! Расскажи он про здешнюю секцию, рациональный Толик выбрал бы местом проведения семинара «чистый» от конкурентов город. Благо студиозов-провинциалов, двинутых на ушу, в Москве учится видимо-невидимо. На фига с кем-то конкурировать, ежели этого можно избежать? Дурак дурачком Петя Колесов, а хитер. Хочется ему секретов с доставкой на дом, хочется прослыть первым парнем на деревне, приближенным к суперменам-ушуистам из Москвы. А быть может, попросту местные единоборцы ему бока намяли, и мы, получается, приехали за Петю мстить?
Первым не выдержал Захар:
— Что ж ты, падло, нас подставил?! — Захар отвесил Пете увесистый пендель. От души ударил, с чувством, с Колесова аж очки слетели.
— За что?.. — прошептал Петя, ловя подобострастным взглядом суровый взор своего любимого тренера, Анатолия Ивановича, и прося глазами защиты и справедливости.
— За дело! — нехорошо прищурился Толик. — Веди нас, сука, к Дому культуры, знакомь с директором, и чтоб я тебя ва-а-ще никогда больше не видел, убогий! Ясно?!
Дом культуры располагался недалеко от вокзала. В этом городе все было рядышком. Сам город напоминал подмосковную Лобню и похожие подмосковные городишки. Панельные трех-четырехэтажные дома, отдельно стоящие дома-башни, убогие «детские площадки», линялые Плакаты про то, что «экономика должна быть экономной», образцы уличной пропаганды, один из которых я до сих пор помню. На кирпичной стене Дома культуры, похожего на стандартное школьное здание, выстроенное до первых полетов в космос, но после победы над фрицами, висел покосившийся транспарант с изображением двух рабочих, веселого, мускулистого да молодцеватого и грустного, со сломанной шестеренкой в руках. Веселый рабочий назидательно грозил грустному пальцем, а под изображением работяг аршинными буквами шел текст: «Если своя работа не нравится, вывод один — пора перестраиваться».
Время было раннее, и директора Дома культуры пришлось дожидаться, сидя на ступеньках у «культурного» крыльца. Мы отогнали Петю подальше и тихо разговаривали.
— Говорил я, нужно было ехать на прошлогоднее место, говорил? — злобствовал Серега Контимиров.
— Говорил, — соглашался Толик. — Ты был прав, доволен? Ты умный, я — козел!
— Да ладно вам лаяться, — успокаивал Леха Митрохин. — Бывает хуже.
— Но реже, — зло посмеивался Захар. — Одному Стасу хорошо. Пригласил Светочку сегодня вечером в Дом культуры на лекцию, и, будет лекция, не будет, все одно, употребит деваху во все дыры где-нибудь в закутке.
— В закутке тискаться надоело, — огрызнулся я. — Пойдем к Светкиной подружке в гости. Там кровать есть. Промежду прочим, Светланка предложила пригласить и вас, чертей, в гости к подружке. Обещала обеспечить танцы-шманцы-обжиманцы со сговорчивыми девочками. Но, если вы не хотите, я один пойду.
— Хотим! — гаркнули хором в ответ сразу четыре глотки.
— Тогда план такой, слушайте, — взял я инициативу в свои руки. — Сначала знакомимся с директором Дома культуры, договариваемся с ним, что завтра, завтра, а не сегодня, как собирались, проводим лекцию по истории ушу с демонстрацией гимнастических звериных упражнений и записью желающих посещать семинары. Потом идем в местный горком ВЛКСМ, в спорткомитет, знакомимся, вручаем верительные грамоты. С поисками ночлега повременим, понадеемся на девочек и одиноких женщин... ишь, заулыбались, коты мартовские. Я под вас баб подкладывать не собираюсь, сведу вас с местными куртизанками, а там уж от меня ничего не зависит... Короче, о ночлеге думать повременим. К вечеру вернемся сюда, в клуб. В шесть часов я назначил свидание Светлане в клубе. Но прежде чем окунуться в разврат, зайдем на тренировку К здешнему энтузиасту-ушуисту. Если парень крутой, начнем с ним активно дружить...
— А если фуфло, спаррингуем сначала с учениками, потом с тренером, — закончил вместо меня Захар. — Мы, мужики, чего ссали? Мы ссали напороться на спортсмена, презирающего китайские выкрутасы. Мы ссали, что придет здоровущий боксерище, мастер спорта международного класса и отмудохает нас, доказывая землякам, что кунгфу — говно. Мы этого ссали и собирались косить только под гимнастику. Ну а раз тута до нас занимаются ушуями, значит, того, чего ссали, можно и не ссать!
— Глубокая и прекрасно сформулированная мысль, — съязвил Серега. — Приятно послушать речь интеллигентного человека.
— А в челюсть не хочешь, бухгалтер? — оскалился Захар.
— Вы еще подеритесь, до кучи! — рассердился Леха. — Я, мать вашу, всю дорогу объявления писал про гимнастику. Теперь чего? Зачеркивать в объявлениях слово «гимнастика», переписывать на «боевая система»?
— Не нужно ничего зачеркивать, — распорядился заметно повеселевший Толик. — Может, оно и к лучшему, что есть готовая группа энтузиастов-ушуистов. Чует мое сердце — их тренер получит сегодня по мордасам. Ну откуда, мужики, в этой дыре может взяться крутой конкурент? Не заезжий конкурент, заметьте, местный! Попинаем тренера — уведем группу. Надо перед здешними выступить по полной программе, чтоб зауважали и чтоб им за месяц семинаров не жалко было отстегнуть столько же, сколько ихний инструктор берет за год... А насчет объявлений... Эй! Колесов! Петька! А ну, иди сюда, сучонок!
Петя Колесов на полусогнутых подбежал к Толику:
— Звали, Анатолий Иванович?
— Звал. Сейчас Алексей Владимирович даст тебе объявления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63