А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Виктор встретил его прямым с правой. Здоровяк, подталкиваемый сзади приятелями, упал прямо на Виктора. Черт побери, как неудачно! Виктор потерял равновесие и, падая, увидел возле своего лица грязную подошву кроссовки китайского производства. В глазах потемнело. Перфорированный каблук попал точно в нос. Следующий удар кроссовкой в направлении виска Виктор кое-как отбил, а следующий за ним тычок носком кроссовки в зубы опять пропустил. Свалившегося на пол Виктора били ногами умело и жестоко, а рыжий, что навалился сверху, мешал толково защищаться от двух пар ног, молотящих по телу.
— Ах вы, волки позорные! — услышал Виктор хриплый голос старичка — и сразу все кончилось.
Виктора перестали бить. Лежа, с полу, он видел, как неожиданно ловко престарелый ветеран выкрутил руку поднявшемуся было на ноги Клерасилу и прикрылся им, как щитом, от мощного пинка обутой в китайский ширпотреб ноги. Дальнейшее происходило в считанные секунды. Вот только что все стояли на ногах, за исключением Виктора и навалившегося на него нокаутированного здоровяка, и буквально через две секунды на полу валялись уже все, кроме старичка-ветерана. Как дедку удалось сокрушить трех агрессивных молодых парней, Виктор не понял. Крутанулся ветеран влево, вертанулся вправо — и все, готово. Как в кино, честное слово!
— Ах ты, старая вешалка! — заорал рыжеволосый парень, проворно вскакивая. Алкоголь толкал его на подвиги. В руке у рыжего блеснула сталь. Нож, падла, из кармана достал, понял Виктор.
Вооруженная рука метнулась вперед. Целил рыжий ветерану в грудь. Стремительный выпад, крайне опасный, почти стопроцентная смерть.
Виктор не поверил своим глазам. Вот это да! Старикан схватил нож за лезвие, да так, что не порезался! Точно не порезался! Ни капли крови! Поворот сухой, морщинистой кисти — и рыжий обезоружен. Удар другой рукой, ладонью в нос, снизу вверх — рыжий падает.
— Ну-ка, хлопчик, пошли отсюда! — Старичок, ловко переступая меж обездвиженных тел, подошел к Виктору, протянул руку. — Давай лапу и ходу.
Виктор схватился за протянутую руку, встал с помощью деда и, увлекаемый им, быстро засеменил прочь из тамбура.
К счастью, вагонный коридорчик был пуст. Пассажиры, убаюканные монотонным перестуком колес, по-прежнему блаженно спали на своих пронумерованных полках.
— Вот сюда заходи, в мое купе, — старичок потянул Виктора за рукав фланелевой ковбойки. — Я один до Питера еду, остальные сошли уже, а по причине позднего времени «зайцев» проводник сажать поленился. Проходи, хлопчик, не тушуйся...
Дверь купе закрылась, Виктор уселся на полку рядом со свернутым матрасом, старик устроился напротив.
— Давай знакомиться, парень. Меня Виктором Петровичем зовут...
— И я тоже Виктор!
— Во как! Значит, тезки. Спасибо тебе, сынок, что за старика заступился. Сейчас всем на все наплевать. Жизнь пошла, не приведи господи... Я-то за себя постоять еще могу, а будь на моем месте другой... И-и-эх, паря, давай-ка мы с тобой выпьем за знакомство. Есть у меня в запасе бутылочка беленькой.
Оба Виктора проговорили друг с другом всю ночь. Младший с горящими праведным гневом хмельными глазами обличал современную молодежь и старательно от нее отмежевывался. Старший поддакивал и вздыхал про себя: «Хороший парнишка, но лох полный! К тому же геронтофил. Ох и тяжко ему придется, при нынешней-то жизни. Жалко парня, хороший парень!»
В Питер поезд прибывал под утро. Заспанные, зевающие пассажиры понуро толпились в тамбуре. Здесь же теснились Виктор и Петрович.
— Ты адрес мой хорошо запомнил? — спросил Петрович.
Виктор послушно повторил адрес.
— Ну так вечером я тебя жду вместе с другом. Договорились?
— Обязательно, Виктор Петрович! Сейчас доедем, и я вас с ним познакомлю, Сашка меня будет встречать...
Состав, натужно крякнув, затормозил. Пассажиры засуетились, а как только проводница распахнула вагонные двери, все дружно повалили на платформу.
Сашки на перроне не было. Вместо него к Виктору уверенно подошла шикарного вида молодая девушка, подманила его пальчиком поближе к себе и прошептала в самое ухо, почти касаясь влажными губами мочки:
— Вы Виктор? К Саше приехали?
— Ага, — ответил Виктор тоже почему-то шепотом. — А где он?
— Пойдемте со мной.
Девушка властно подхватила Виктора под руку и повела к зданию вокзала, как водят на цепочке покорного, дрессированного кобеля. Виктор даже забыл о Петровиче. И о Сашке забыл. Такую девушку рядом с собой он видел впервые. Раньше похожих красавиц лишь по каналу НТВ, в программе «Эротические шоу мира», наблюдал.
На привокзальной площади девушку поджидал автомобиль. Иномарка, длинная, блестящая. Незнакомка села за руль, Виктор, стесняясь, устроился рядом.
— А где Саша? — наконец спросил Виктор.
— А Саша умер, — невозмутимо ответила девушка, уверенно выводя заморского стального коня на оживленную трассу.
2
Марина проснулась первой. Ее мягкие губы властно коснулись плеча Виктора, пробежались по шее, и влажный язычок пощекотал уголок рта. Виктор перевернулся на спину, положил руку поверх упругой девичьей груди. Марина изогнулась кошкой и сладостно застонала.
Как она не похожа на парикмахершу Клаву, его невесту. Клава в постели лежит почти неподвижно, лишь милостиво позволяя себя трогать. Виктор вплоть до этой ночи считал, что это нормально, Марина перевернула все его представления о постельной жизни. Оказывается, порнофильмы не врут. ТАКОЕ действительно случается с людьми.
Так искренне казалось Виктору. Он уже почти обожествлял свою новую знакомую Марину. И о том, что девушка — профи по прозвищу Пылесос, наивный провинциал, естественно, не догадывался. Для него она была бывшей невестой погибшего друга Сашки. С первого взгляда влюбившейся в него, Виктора. Умом он понимал, что сам себя обманывает, но еще один, не менее важный, чем мозг, орган диктовал иную философию. Упомянутый орган неустанно голосовал за любовь с первого взгляда, любовь с капельками соленого пота на верхней губе и с янтарными кляксами на шелковых простынях. «Любовь — не вздохи на скамейке» — сегодня ночью Виктор окончательно в этом убедился. Раньше он считал иначе...
Неожиданно зазвонил телефон. Марина нехотя оторвалась от Виктора. Нагая прошла через комнату, элегантно взяла в руку и поднесла ко рту телефонную трубку... Минуту назад тем же жестом она...
— Алло, я слушаю. Да, это Марина... Что?! Я еду! Да, немедленно!
Девушка бросила трубку на рычаг и принялась лихорадочно одеваться.
— Что случилось? — встрепенулся на подушках Виктор. — Куда ты?
— Мой... У меня брат заболел, — запинаясь, ответила Марина, накидывая на хрупкие плечи элегантное полупальто. — Еду в больницу.
— Я с тобой!
— Нет. Жди меня здесь. Еда в холодильнике. Захочешь выйти — ключи на полочке в коридоре.
* * *
Марина упорхнула из комнаты столь стремительно, что Виктор не успел даже спросить, когда ее ждать обратно. Входная дверь гулко хлопнула. Он остался один.
Внезапный уход девушки подействовал на Виктора как холодный, отрезвляющий душ. Плоть несколько успокоилась. Виктор вспомнил прерывистые, короткие разговоры в промежутках между практическими занятиями по Камасутре. Собственно, это были не разговоры, а монологи. Виктор молча внимал Марининым речам, заранее на все согласный, а она «давала установки». Этакий Кашпировский в юбке. Точнее, без юбки.
Со слов Марины выходило, что Сашку зарезали на каких-то непонятных Виктору спортивных соревнованиях. Оказывается, в институт Сашка не поступил. Мыкался на разовых работах. Потом встретил Марину и решил на ней жениться. Надо было как-то обеспечивать будущую семью. Марина сказала, что работает переводчицей-экскурсоводом. Водит по Питеру иностранцев, показывает город, рассказывает. Работа интересная, а платят копейки. К тому же Сашка мечтал о детях.
Возможность заработать БОЛЬШИЕ деньги подвернулась случайно. Где-то Сашка услышал о подпольных боях на ножах. Двое смельчаков, вооруженных финками, дрались до тех пор, пока один из них не потеряет сознание. Победивший получал 500 долларов. Специально для Виктора Марина пересчитала доллары в рубли, и получившаяся сумма ошарашила приезжего паренька настолько, что он даже забыл на миг о податливом теле любимой. Деньжищи действительно были большие, почти годовая Витькина зарплата.
По словам Марины, Сашка трижды дрался и дважды победил. В последний раз его подло обманули, подпоили накануне неизвестной гадостью, похожей по действию на снотворное, и, одурманенного, сильно порезали.
Марина знала (откуда — Виктору и в голову не пришло спросить), что подпоил Сашку, а потом зарезал один и тот же тип со странным именем Варфоломей. Девушка, всхлипывая, умоляла Виктора отомстить Варфоломею. Пойти на соревнования и порезать эту сволочь. Марина уверяла, что Сашка, когда давал из больницы телеграмму, мечтал дожить до приезда Виктора и попросить его о том же.
До объяснений о происхождении квартиры и шикарной машины-иномарки, коими владела несчастная малообеспеченная девушка, Марина не снизошла.
Концы с концами в повествовании Марины по прозвищу Пылесос сходились плохо, но Виктор ей верил. Безоговорочно и полностью, как ребенок в Деда Мороза. Да, он отомстит за друга, а потом женится на Марине, увезет к себе домой, и они долго-долго будут жить счастливо и беззаботно, на радость родителям, словно в мексиканском телесериале.
Если бы Виктору рассказали правду о том, что Марина Пылесос и в глаза Сашку не видела, а всю историю о любви сочинила на ходу, Виктор ни за что бы не поверил. Правда же заключалась в том, что его, Виктора, адрес мелкий бандит по кличке Арчи нашел на конверте не отправленного Сашкой письма. Сам Сашка к тому времени был уже мертв. Арчи забил до смерти опустившегося, полупьяного, тощего бомжа Сашу Гниду почти походя, между прочим, за опоздание из винной лавки, куда бывший кандидат в мастера по боксу бегал в надежде на «копытный» стакан. Арчи крайне удивился, прочитав Сашкины каракули. Выходило, что в далеком поселке есть у бомжары армейский дружок-лопушок, которого грех не кинуть. Еще из письма следовало, что Сашку не взяли в институт из-за полученного во время армейской службы ранения в руку. И еще отыскалась в вонючих лохмотьях бомжа тщательно припрятанная Витькина фотография. Уши оттопыренные, что баклажаны, глазенки глупенькие, а вот плечики ничего, аки у качка.
Как раз об эту пору дружбан Арчи, отзывающийся на погоняло Гиббон, посвятил сутенера «в тему с перьями». Интересная тема. Банковал авторитет Яшка, дело ему помог организовать неведомый Арчи бугор из Москвы. Кажется, Гиббон называл москвича Акулой или другой какой рыбьей кликухой, Арчи не запомнил. Суть дела заключалась в том, что Яшка баловал жадных до экзотики иностранных туристов невиданным зрелищем — дракой добровольцев на ножах до смерти. Любители пощекотать нервишки приезжали в Питер специально поглазеть на сумасшедших русских. За границей у Яшки работали надежные кадры. Под видом невинных индивидуальных туров верные люди сопровождали в Питер плотоядных фиников, то есть финских туристов. Или лиц иной национальности и подданства, околачивающихся в Хельсинки и пожелавших на пару дней смотаться в немытую Россию, насладиться подпольным кровавым зрелищем.
Помимо доходов от шок-тура, Яшка имел приличный навар с тотализатора. Ставки на «играх в перышки» были нешуточные. Специальная бригада занималась поиском надежных помещений для боев. Гости и участники об очередном адресе узнавали за несколько часов до начала. Само собой, и зрителей, и участников по возможности проверяли. А то как бы подсадная утка не проскочила в теплый Яшкин загончик. Мнительный Яшка страховался и перестраховывался, как мог. И в первую очередь это касалось бойцов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63