А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Одет он был в камуфлированную куртку, на плече Акли разглядел ремень автомата, наверняка АК-47. Задний фон фотографии был размазан, словно снимали с расстояния нескольких сот футов с помощью очень мощных объективов.
Акли пробежал глазами сопроводительный документ.
"Совершенно секретно.
Центральное разведывательное управление.
Научно-исследовательский отдел: советские военнослужащие / войска специального назначения.
Ясотый Александр, майор. Последнее установленное место службы: 22-я бригада спецназа, ГРУ, прикомандирован к 15-й гвардейской мотострелковой дивизии, Кабул, Афганистан. Объект Ясотый закончил разведывательный факультет академии им. Фрунзе; Череповецкое Высшее военно-инженерное училище связи; факультет спецназа Рязанского высшего воздушно-десантного училища; Серпуховское высшее командно-инженерное училище. Служил в воздушно-десантных войсках, снайпер, владеет техникой затяжных прыжков с парашютом. Принимал участие в военных действиях в Анголе, Центральной Америке, на советско-китайской границе.
Объект Ясотый впервые опознан представителями израильского Моссада в 1972 году, когда работал инструктором в лагере иракских партизан. Впоследствии был замечен в тренировочном центре КГБ в Карловых Варах, служил советником 15-го отряда кубинских коммандос, действовавших в Анголе. 14 января 1984 года агентом «Гортензия» установлено его пребывание в Кабуле, Афганистан. В 1986 году московский агент «Цветочная ваза» упоминал его, как возможного члена общества «Память» - правой организации националистической ориентации. Силы этой организации не выяснены, возможно, с ней связаны высокопоставленные правительственные чиновники. «Память» остается объектом повышенного интереса западных разведслужб".
- Он хороший человек? - поинтересовалась Бин.
- Да, малышка, он очень хороший человек.
- А он приведет папу назад ко мне?
- Да, сладкая моя, обещаю тебе, он приведет. - Акли посмотрел в ясные, чистые глаза девочки. - Обещаю тебе, он приведет твоего папу к тебе.
21.00
В трубке слышались только гудки.
- Алло? - Наконец-то!
Сердце Григория чуть не выскочило из груди. Ее голос звучал для него прекрасной музыкой, так сильно он хотел услышать его. Сначала Григорий просто ошалел, не в силах вымолвить ни слова, но затем взял себя в руки и закричал:
- Молли, о Молли, это ты, слава Господу, это ты!
То, что он услышал в ответ, было просто замечательным.
- Ох, Боже, Григорий, дорогой, я уже начала бояться, что потеряла тебя и ты больше никогда не позвонишь! Григорий, я все узнала! Ты не поверишь, что творится, Григорий. Это просто невероятно, я все тебе расскажу.
- Молли, что это? Пожалуйста, скажи мне сейчас. Я должен знать.
- Григорий, ты о таком и мечтать не мог. Ты не только спасешь свою карьеру, но и шагнешь еще выше. Это невероятно. Я все для тебя узнала. Ты где?
Григорий находился в очередном баре на Четырнадцатой улице, в этом районе осталось всего несколько подобных заведений, которые он еще не обошел.
- Гм, я в Джорджтауне, - солгал он.
- Как быстро ты сможешь доехать? У меня документы, фотографии, отчеты. Боже, ты не поверишь. Это происходит прямо сейчас, в штате Мэриленд. Это касается… послушай, дорогой, приезжай как можно быстрее.
- Считай, что я уже у тебя. Ох, Молли, Молли, я люблю тебя, ты знаешь? Я люблю тебя, я так тебе благодарен.
Светясь от радости, Григорий выскочил из бара. Вечерний воздух был чистым и свежим, он пах триумфом. Ему срочно требовалось выпить, чтобы отметить это дело. Григорий огляделся и увидел невдалеке открытый винный магазин, но когда он подбежал к нему и влетел в сверкающее помещение, то обнаружил, что у него осталось всего три доллара.
- Мне надо водки. Сколько стоит бутылка?
- Самая лучшая русская, «Столичная», - ответил продавец, - четыре доллара двадцать пять центов. «Абсолют» - пять с половиной долларов. Есть еще…
В конечном итоге Григорий, как и утром, купил американскую «Водка-сити», которая, как он обнаружил тут же на улице, была не крепче пощечины слабой женщины и отнюдь не укрепляла его огромную радость.
Ладно, не имеет значения. Любая водка лучше, чем отсутствие водки. Пока Григорий бежал к машине, он еще несколько раз приложился к бутылке. К стеклу машины была прилеплена штрафная квитанция за неправильную парковку, но Григорий просто скомкал ее и швырнул на землю. Забравшись в машину, он направился в сторону Александрии.
Через двадцать минут, в течение которых Григорий еще несколько раз хлебнул из бутылки, он был на стоянке возле дома Молли. Сегодня утром он покинул эту стоянку в темноте, в темноте и вернулся. Круг замкнулся. От отчаяния к триумфу - вот каким был этот круг, вот к чему привели его ум и ловкость. Он сунул водку в карман пальто, вбежал в подъезд, поднялся на лифте и буквально подлетел к двери.
Он постучал.
Молли рывком распахнула дверь.
- Григорий!
Боже, что за прекрасная женщина! На Молли было ее обычное домашнее платье в гавайском стиле, но благодаря массивным плечам она походила на профессионального футболиста. Щедрые синие тени на глазах, волосы начесаны и аккуратно уложены, на коренастых ногах открытые домашние туфли на высоком каблуке и с золочеными ремешками, ногти на ногах покрыты розовым лаком.
- Я хотела получше выглядеть сегодня вечером, - сказала она.
- Тебе это удалось, моя дорогая. Да, удалось, сейчас ты просто великолепна.
Молли за руку потащила Григория в комнату. Его охватило страстное желание, сердце колотилось, как метроном, член торчал, словно ракета SS-24, и готов был взорваться. В гостиной горели свечи, царствовал полумрак, стол был накрыт для ужина, на столе Григорий заметил бутылку вина.
- Думаю, нам есть что отметить, - заметила Молли.
- Конечно. Отметим. Ведь я теперь никуда не уеду!
- Садись, дорогой. Налить тебе шампанского?
- Шампанского! Да! Боже, как чудесно! - Он-то знал, что водка и шампанское вместе имеют потрясающий эффект.
Григорий уселся в большое, легкое кресло. Молли подошла к нему с бутылкой шампанского.
- Пожалуйста, дорогая, я тебя внимательно слушаю, - поторопил ее Григорий.
Он весь светился в ожидании желанного момента.
Молли устроилась напротив него.
- Послушай, Григорий, есть одна маленькая деталь, которую я сообщу тебе, прежде чем начну свой рассказ. Одна ма-асенькая деталь, - по-детски протянула Молли, изобразив на своем пухлом личике что-то глуповатое и ребяческое. - Только, пожалуйста, не сердись на меня.
- Я все тебе прощаю. Отпускаю все твои грехи. Ты не можешь сделать ничего плохого. Ты ангел, дорогая, ты просто святая. - Григорий взял ее на удивление тонкую руку и посмотрел ей прямо в глаза. Странно, он как-то раньше не замечал, что у нее совсем нет скул, лицо Молли было похоже на белую подушку с глазами.
- Но ко всему этому я еще специальный агент отдела контрразведки ФБР.
Она улыбнулась. Григорий посчитал ее слова забавной шуткой.
- Ох, ну ты даешь, Молли. - Он рассмеялся, но тут только до него дошло, что в комнате полумрак лишь по той причине, что здесь еще полно людей. Люди в костюмах быстро обступили Григория, что повергло его в шок. В комнате зажегся свет, из спальни вышел еще один агент и задул свечи. Несколько агентов появились из стенных шкафов и из ванной. Трагическая сцена, как в театре, когда пьеса закончена, зажегся свет, и ты понимаешь, что сидишь всего-навсего в старом здании театра.
Молли встала.
- Отлично, Ник, - бросила она, - он полностью в твоем распоряжении. - Молли повернулась к Григорию. - Извини, дорогой, жизнь иногда бывает очень суровой. Ты очень хороший парень, но, Боже мой, ты же грязный шпион.
Молли скрылась в спальне, а перед Григорием уселся мужчина средних лет.
- Итак, - начал незнакомец, - вот мы наконец и встретились, Григорий Иванович Арбатов. Меня зовут Махони. Ник Махони. Я уже два года не спускаю с тебя глаз. Согласись, разве Молли не прелесть? Она одна из лучших. На самом деле хороша, да?
- Я… я…
- Послушай, старина Грег. У нас возникла проблема.
Ошеломленный Григорий тупо глядел на Махони.
- Могу я выпить?
- Извини, Грег, но ты нужен нам трезвым. Ох, Господи, ты действительно нужен нам трезвым.
Григорий продолжал молча смотреть на собеседника.
- Грег, у нас серьезные неприятности, очень серьезные.
Махони посмотрел на часы.
- Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Аркадий Пашин?
- Я…
- Конечно, слышал. В данный момент Аркадий Пашин является самым могущественным человеком в мире. Он сидит в американской ракетной шахте в пятидесяти милях от Вашингтона и собирается начать третью мировую войну. Он хочет запустить птичку, что будет началом последнего танца. Вместе с ним находятся спецназовцы, ты слышал о спецназе?
Григорий сглотнул слюну.
- Штурмовики. Головорезы. Герои. Говорят, они самые лучшие убийцы. Но почему?
- Совершенно очевидно, - дальше развивал свою мысль Ник, - что он пытается вынудить твою страну нанести первый ядерный удар, пока еще между нашими странами сохраняется ядерный паритет. Он собирается запустить нашу ракету с десятью ядерными боеголовками, нацеленными на ваши командные пункты и сеть управления, и он прекрасно понимает, что в ответ Советы тут же ударят по Америке. Вот тебе и третья мировая война. Пашин осознает, что никогда не смог бы добиться этого от Политбюро, поэтому делает все сам, понимаешь? Представляешь себе? Я имею в виду смекалку этого парня.
Григорий молчал. Да, это было похоже на Пашина.
- А ты слышал об обществе под названием «Память»?
- «Память» - повторил Григорий. - Фанатики. Они ненавидят Горбачева, гласность и вообще все новое, мечтают вернуть сталинские времена. Да, они всех нас держат в страхе.
- Да, так вот, похоже, этот Пашин один из его ведущих членов. Сейчас там, в Саут Маунтин, примерно восемьсот наших самых лучших парней, они пытаются помешать Пашину, но времени очень мало…
- Но если вы нанесете ответный удар, то это будет конец света, - ужаснулся Григорий.
- Вот именно, - натужно усмехнулся Ник Махони. - Однако наши стратеги считают, что здесь кроется что-то еще. Для товарища Пашина недостаточно вынудить твою страну к ядерному удару по Америке, он должен сделать что-то еще, чтобы обеспечить преимущество на семь-девять минут - с момента пуска ваших ракет и до взрыва. Так что, когда вылетят наши ракеты, их полет не будет скоординированным, будет потеряно всякое управление. Черт побери, приятель, наши ракеты могут вообще не взлететь. Ты когда-нибудь слышал о доктрине, называемой «обезглавливание»?
Григорий молчал, глядя на Махони.
- Это означает отсечение головы. А голова нашей страны находится как раз в том городе, в котором мы и сидим сейчас с тобой. - Ник улыбнулся.
- Да, Грег. Мы предполагаем, что Пашин намерен вечером взорвать ядерную бомбу. Может быть, уже через час. Прямо здесь, в Вашингтоне. Прощай, Белый дом, Объединенный комитет начальников штабов, командный пункт Пентагона, ЦРУ, Агентство национальной безопасности и даже Бюро государственных стандартов. Прощай, вся система управления. Прощайте, несколько миллионов граждан, спокойно спящих и видящих сны.
Махони улыбнулся Григорию.
- Послушай, а где он мог взять бомбу? Я имею в виду, если в его распоряжении не имеется русской ракетной шахты или ракетной подводной лодки, то где же он все-таки взял бомбу? Не купил же он ее в магазине?
У Григория совсем пересохло в горле. Если тут скоро произойдет ядерный взрыв, то не разумнее ли смыться отсюда, пока еще есть время? Неужели они не начнут эвакуацию?
- Грег, ты что-нибудь знаешь об этой бомбе?
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - ответил Григорий.
- А я слышал совсем другое. Сказать честно, мы плотно следили за тобой и твоей квартирой, и все слухи нам известны так же хорошо, как и тебе. Мы считаем, что в советском посольстве находится ядерный заряд мощностью одна килотонна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65