А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

- Питер, мне очень жаль, что все так получилось. Прости меня и будь осторожен, пожалуйста, держись подальше от…
- Доктор Тиокол!
Резкий крик Дика Пуллера вернул Питера к действительности.
- Меган, я должен идти.
- Тиокол! Вы мне срочно нужны!
- Я должен идти, - снова повторил Питер. - Спасибо, думаю, что теперь я справлюсь с этим человеком. - И он положил трубку. Наверное, пиджак был слишком тесен Питеру, потому что он внезапно сорвал его и швырнул в угол. Вот теперь он чувствовал себя гораздо лучше.
Он обернулся, стараясь избегать взглядов изумленных связистов, и увидел Пуллера, который спешил к нему, размахивая фотографией.
- Питер, посмотрите. Скажите, это действительно то, о чем я думаю?
Питер заморгал глазами, сгоняя слезы. Он чувствовал себя дураком, идиотом, но отметил про себя, что Пуллер слишком возбужден, чтобы заметить его состояние. Значит, фотография. Он увидел то, что и предполагал увидеть - сделанный с очень большой высоты снимок Саут Маунтин. Питер различил крышу пункта управления запуском, крышу казармы, ограждение из колючей проволоки по периметру, дорогу, ведущую в гору. И все-таки было что-то не то на снимке, какие-то маленькие неточности в расположении зданий относительно друг друга: не тот угол, что ли? Питер сосредоточился, но понять не мог…
- Это только что поступило из ЦРУ. Фотографию эту сделали со спутника три месяца назад над Новомосковском, расположенном вблизи Днепропетровска. Там большой тренировочный лагерь спецназа. Проклятье, если бы они тогда обратили на это внимание, если бы в этом чертовом ЦРУ сидели люди поумнее…
Питер продолжал внимательно разглядывать фотографию.
- Вот здесь они и готовились к операции. Это их тренировочная площадка.
Что-то здесь было не так. Питер заметил на земле нечто вроде диагональных борозд в виде сержантских нашивок или каких-то гигантских следов от покрышек, пересекавших вершину горы.
- Что это такое? Что означают эти линии?
Пуллер посмотрел на фотографию.
- В этом все и дело, поняли? Это траншеи. Вот что они прятали под этим чертовым брезентом.
Питер не понимал.
- Перед вами, доктор Тиокол, схема обороны Ясотого. Видите, эти траншеи имеют конфигурацию буквы "V", упирающейся основанием в здание центра запуска.
- Да.
- Противник будет отходить назад, оставляя окоп за окопом, к последнему укреплению. Атакуя, мы всегда будем оказываться в зоне перекрестного огня с двух сторон траншей, выкопанных в виде буквы "V". Обойти с фланга их нельзя, траншеи раскинуты очень широко, готов поспорить, что они связаны между собой тоннелями, которые они будут взрывать по мере отступления. Такую тактику использовали моджахеды в Афганистане. При штурме горы, укрепленной подобным образом, можно потерять тысячу человек. Да, этот Ясотый имеет представление о боевых действиях в горах. Каждый окоп обойдется нам в час времени и сотни убитых. Даже продвигаясь вперед, мы снова и снова будем под перекрестным огнем, в этих траншеях наша атака просто захлебнется.
Но Питер не мог оторвать глаз от фотографии и слушал полковника без особого внимания. Ведь было же в ней что-то. Что-то такое, что он знал, но пока еще не понял. Мозг Питера пылал, пытаясь собрать воедино отдельные догадки.
- Посмотрите! - внезапно закричал Питер. - Посмотрите! Сюда! - Он понял, что в фотографии не давало ему покоя. Ведь ему столько раз приходилось бывать на вершине Саут Маунтин во время строительства комплекса. Он знал гору так же хорошо, как тело Меган. Никто не знал ее лучше него.
- Смотрите, вот! Они не потрудились воткнуть деревья справа и слева от зоны штурма, просто оставили там голое место, но рельеф местности постарались скопировать с максимальной точностью. Дело в том, что свои спутниковые фотографии они сделали давно и не потрудились сверить их с последними снимками. Смотрите, на самом деле мы передвинули казарму примерно на пятнадцать футов левее, а это дополнительное крыло к зданию центра запуска так и не построили, хотя на планах, которые они получили от Меган, оно было. Но самое главное, что у них тут нет ручья. Его нет, потому что его не было.
Пуллер смотрел на него, ничего не понимая.
- Черт побери, о чем это вы?
- Вы сказали, что придется атаковать только узким фронтом и единственное направление атаки идет вот по этому лугу. Правильно? И люди все время будут под перекрестным огнем, верно?
Дик молча смотрел на него.
- Но есть вариант. Вот здесь, слева, русло ручья. - Палец Питера ткнул в отвесную скалу.
- Это место считается непроходимым, скала здесь слишком крутая для подъема, но говорю вам, что здесь проходит русло ручья. Вы можете послать сюда людей и атаковать противника с другой стороны. Вам не придется атаковать только на узком фронте. Пошлете людей сюда и атакуете слева, в обход этой ловушки из траншей. Клянусь, там есть это русло. Ручей высох, зимой его не видно из-за снега, а летом из-за деревьев, но он там есть, и это еще один путь на вершину.
Пуллер сверлил его взглядом.
- Идемте со мной.
Они прибежали на командный пункт и принялись разглядывать геодезическую карту.
- Доктор Тиокол, здесь не отмечено никакого ручья.
- Это карта 1977 года. А ручей мы обнаружили в прошлом году, когда вели земляные работы. В этом все дело. Говорю вам, вы сможете зайти во фланг противнику, а он этого не заметит. - Палец Питера ткнулся в отметку на карте. - Вы же послали сюда людей. Вот они и пройдут по руслу ручья и ударят во фланг. Рейнджеры и пехота этого сделать не смогут.
Пуллер склонился над картой.
- Вот эти люди, - крикнул Питер и снова ткнул пальцем в отметку на карте, подразумевая отправленных туда солдат. - Кто там будет?
- Рота Национальной гвардии, - ответил Пуллер. - Вернее, то, что от нее осталось.

Уоллс стоял у подножия ракеты.
Она возвышалась над ним в тусклом сером свете. Рядом с ней он чувствовал себя таким маленьким.
Уоллс протянул руку и потрогал корпус ракеты - вовсе не такой холодный и влажный, как он себе представлял. Хотя ракета и не реагировала на его робкие прикосновения, не вбирала в себя тепло и энергию его рук, для него она была… чем-то особенным… ничем.
Он не понимал ее, не чувствовал, она не имела для него смысла. И дело совсем не в том, что Уоллс был просто карликом рядом с этой семиэтажной высотой.
Она оставалась для него абстракцией, не имеющей никакого смысла. Он даже не затруднял себя рассуждениями, как подступиться к ней. Громадная черная гладкая глыба, находящаяся за пределами его понимания, плывущая над ним в полутемных бликах - вот и все. У глыбы не было человеческого лица. Какая-то она… особенная, что-то непонятное, чему глубоко плевать на него, Уоллса.
Странно, но ракета словно одурманивала его, Уоллс почувствовал себя так, словно наглотался наркотиков. Она вся светилась загадочным светом, как будто окруженная этаким ореолом. Наверное, ракета пришла из потустороннего мира или из чего-то такого, с чем ему пришлось однажды столкнуться во Вьетнаме: такое чувство вызвала у него гигантская каменная голова с толстыми губами и пронзительным взглядом, стоявшая среди ярких цветов. И можно было смотреть на нее хоть целый век или два, но так ничего и не понять.
Уоллс осторожно обошел ракету, хотя между ее корпусом и окружавшей бетонной стеной было не слишком много места. Он так и пробирался кругом, запрокинув голову и раскрыв рот. Но не заметил ничего нового, ракета везде выглядела одинаково.
У него разболелась голова, он начал различать какие-то слабые шумы, что-то вроде тикания, жужжания, слабой вибрации и одновременно с этим почувствовал запах проводов, бетона и парафина. Эти запахи указывали на наличие электричества.
Он снова с любопытством оглядел ракету: она не отвечала его прежним о ней представлениям. Например, не было стабилизаторов. А как же управлять ракетой без стабилизаторов? Не было на корпусе никаких цифр, ему же казалось, что, по крайней мере, на корпусе должна быть надпись «ВВС США», как у тактических ракет, которые он видел во Вьетнаме. Он не представлял себе ракеты без громадной вышки, возле которой суетятся люди.
Но ничего этого не было. Похоже, ракета вообще не могла летать, настолько огромной она ему казалась. Громадная труба просто сидела на тонких балках фермы, больше никаких сложных конструкций, отводящие газы трубы уходили вниз, в шахтный ствол. Верха ракеты Уоллс видеть не мог, ее корпус терялся в темноте на высоте примерно семидесяти футов. А еще выше, примерно футов через сто, проступало что-то вроде закрытого люка шахты, который снизу казался всего лишь небольшой дырой, проникнуть в которую мог только человек.
Уоллс задумался. Что делать? Должен ли он взорвать ракету? Уверенности в этом у него не было, он попытался припомнить полученные указания. Проклятье, что нет с ним Уидерспуна, он бы точно знал, что делать. Но даже если ее и надо взрывать, то как? Ни гранат, ни взрывчатки у него не осталось, нигде не видно было ни кабелей, ни шлангов, которые можно было бы перерезать. А стрельба из обреза 12-го калибра не причинит этой громаде никакого вреда. В этой ракете должна находиться атомная бомба. Интересно, где? И, главное, в чем же задача - взрывать атомную бомбу или предотвратить ее взрыв?
Да, задачка, растерянно подумал Уоллс.
И тут он наткнулся на лестницу - скобы в бетонной стене. Следя за ними взглядом, Уоллс заметил, что скобы ведут к небольшой дверце в бетонной стене, расположенной примерно на половине пути от основания ракеты до люка шахты.
Уоллс задумался. С одной стороны, сейчас он в порядке, можно сидеть здесь и ждать, пока за ним придут. Но, с другой стороны, те, кто послал его сюда, уж очень стремились в ракетную шахту. Проникнуть в шахту можно было только по этой лестнице.
А может быть, ты единственный, кто пробрался сюда. Вообще единственный.
Уоллс рассмеялся при этой мысли. С одной стороны, все эти гребаные белые со всеми их вертолетами и прочим дерьмом, а с другой стороны, он, маленький ниггер Натан Уоллс, знаток Пенсильвания-авеню, сын Тельмы и брат Джеймса, которые оба умерли. Но он, Натан, он единственный из всех сумел сделать это. И что теперь?
А теперь ты можешь убить много белых, подумал он. В эту же секунду каким-то звериным чутьем он ощутил тепло и движение, почувствовал резкий удар, кто-то, словно тигр, налетел на него и припечатал к бетонной стене. На горло надавило лезвие ножа, и Уоллс понял, что пришла его смерть.

В первом вертолете на связи был сам Скейзи.
- Дельта-6, я Кобра-1, объясните последний приказ.
- Кобра-1, оставайтесь в своих вертолетах, вот и все.
Скейзи сел, тяжело дыша и ничего не понимая.
Ему вспомнилась операция «Пустыня-1», растерянность бегущих людей, непонятные команды, припомнился и сам Дик Пуллер, ничего не объясняющий, ведущий себя, как капризный Ахилл.
- Полковник Пуллер, все передают какие-то странные команды…
- Операция отменяется, Фрэнк. Убирайте Дельту…
- Отменяется! Но мы же можем взять этих негодяев! Проклятье, нам не нужно шесть вертолетов! Мы справимся и пятью, мы сможем проникнуть туда и выбить их…
- Назад по вертолетам, майор!
Вот тогда Скейзи и ударил его. Да, он ударил в лицо старшего офицера, и сам ужаснулся, увидев, как Пуллер упал на спину. Кровь выступила у него на лице и появилось на нем какое-то странное выражение боли.
Кто-то тут же схватил Скейзи.
- Фрэнк, убирайся отсюда, - приказал Дик. - Возвращайся к своим людям.
«Ты трусливый негодяй, у тебя кишка тонка для этой работы» - так Скейзи кричал тогда. Раненый, разъяренный сын, который только что во всем слушался отца, а теперь потерял человеческий облик.
- Дельта-6, я Кобра-1, черт побери, что происходит…
- Освободите эфир, Кобра-1, сидите и ждите, конец связи.
Проклятье, подумал Скейзи.
- Я возвращаюсь на командный пункт. - Скейзи выскочил из вертолета, пролез под вращающимися лопастями и направился назад, к Пуллеру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65