А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

В свое время он принял неправильное решение, за которое теперь пришла пора платить.
– У нас было в избытке других тем для разговоров. В конце концов, это не имело никакого значения, – твердо ответил он. Кари попыталась вырваться из его рук, но он продолжал: – Я никогда не лег бы с тобой в постель, если бы не был уверен в том, что мой развод – дело решенное, окончательное и бесповоротное. Все решилось на прошлой неделе. Я узнал, что ты находишься в Брекенридже. Неужели мы должны были говорить о Пэм? Она ушла из моей жизни уже много лет назад, а любое упоминание о моем браке только осложнило бы наши с тобой отношения. Это ведь так понятно!
Он взял в ладони ее лицо, повернул к себе и заставил Кари посмотреть ему в глаза.
– Мне очень жаль. Вероятно, я должен был все рассказать тебе с самого начала, но поверь, мне не в чем упрекнуть себя, кроме как в том, что я этого не сделал. Я не люблю Пэм, и уже очень давно.
– Почему же сегодня она оказалась здесь?
– Она знает, что я хотел покончить со всем этим как можно скорее, и принесла мне документы, которые предназначались мне, но по ошибке были присланы ей.
– Ты уверен, что между вами все кончено?
– Абсолютно. На прощание она решила поцеловать меня в щеку. Я не хотел этого и не собирался возвращать этот поцелуй. Именно в этот момент ты и появилась. Что касается меня, то я не испытываю никакой грусти в связи с нашим расставанием. На самом деле оно произошло много лет назад. Я люблю тебя, Кари. Только тебя.
Хантер привлек к себе ее лицо и прижался к нему губами. Его руки обвили ее тело и сомкнулись на спине. Кари чувствовала, что буквально тает, прижимаясь к крепкой груди возлюбленного. Его язык проник между ее полуоткрытых губ, и она в изнеможении застонала. Она чувствовала, что он уже готов и хочет ее.
Освободившись от его губ, женщина уперлась лбом в его грудь и отрывисто проговорила:
– Нет, Хантер, нет…
Мужчина чуть отстранился, но руки его продолжали жадно гладить ее спину.
– Спасибо, что остановила меня, – задыхаясь, прошептал он ей на ухо. – Моя карьера не перенесла бы очередного скандала, а именно это произошло бы, если бы моя секретарша, вернувшись с обеда, вошла сюда и застукала нас за таким непристойным занятием.
Даже не глядя на него, Кари чувствовала, что он улыбается.
– Говоря «нет», я имела в виду гораздо большее, Хантер.
Разжав объятия, он отошел к краю письменного стола и стал водить пальцем по его полированной поверхности.
– Что же еще, Кари?
Что-то в его голосе дрогнуло, и это придало женщине уверенности. Она открыто посмотрела ему в глаза.
– Я имела в виду, что так больше не может продолжаться.
Хантер даже не пытался изображать непонимание. Он ощутил приближение чего-то тяжкого и решил броситься в это нечто одним махом:
– Почему не может?
– Все происходит слишком быстро.
– Я так не считаю.
– А я – да.
Она сделала глубокий вдох и одернула блузку на груди.
– Что же конкретно тебя смущает?
– Там, в Брекенридже, было несложно потерять голову. Там мы ни от кого не зависели – только от самих себя. Здесь же – все по-иному. У тебя – своя жизнь, у меня – своя.
– А почему у нас с тобой не может быть одной – общей – жизни?
– Ты сам знаешь, почему. И ты, и я – мы оба на виду.
– Может, я чересчур туп, но мне никак не удается взять в толк, о чем ты толкуешь.
– Я не хочу прятаться и вести двойную жизнь.
– А я и не собирался ни от кого прятаться и делать из наших отношений тайну.
– То есть ты не собираешься скрываться?
– Я готов залезть на крышу и орать про нас с тобой на весь город.
– В таком случае ты меня совсем не знаешь. Я не могу жить с тобой, да и ты, вероятно, не согласился бы на сожительство.
– Конечно. Потому я и хочу жениться на тебе.
Следующий приготовленный Кари аргумент остался невысказанным. Она в изумлении уставилась на собеседника.
– Жениться на мне? Да мы ведь почти не знаем друг друга.
Его брови взметнулись вверх.
– Принимая во внимание прошлую неделю, не кажется тебе, что твое утверждение лишено смысла?
– Я не имею в виду секс, – сказала она чуть резче, чем ей того хотелось.
– Я – тоже, – согласно кивнул он. Сейчас был неподходящий момент для того, чтобы выходить из себя. Сделав несколько вдохов, чтобы успокоиться, Хантер миролюбиво продолжал: – Я чувствую тебя. Ты не могла бы быть такой раскрепощенной в постели, если бы не любила меня.
Кари широко развела руками.
– Я действительно люблю тебя, Хантер, но не забывай: у меня был эмоциональный взлет. Ты очаровал меня, я признаю. Это чудесное романтическое приключение – как раз то, что мне было необходимо. Но не можем же мы строить наши отношения только на основе сексуального влечения.
– Черт побери! – Его гнев все же одержал верх над соображениями рассудка. Хантер нетерпеливо схватил ее лицо в свои ладони. – Да, ты привлекаешь меня как женщина – с того самого дня, когда ты первый раз вошла в этот кабинет. Я не мог оторвать глаз от твоих ног и груди, но даже и тогда в этом было нечто большее, чем просто желание. Я полюбил тебя. Я любил тебя целый год, когда между нами еще не было никакого секса.
– А я – нет, – выкрикнула она. – А тебе не приходило в голову, что я, возможно, просто изголодавшаяся по сексу вдова, которая легла с первым попавшимся мужчиной?!
Хантер сузил глаза и обвел Кари критическим взглядом.
– Ты пытаешься убедить меня в том, что способна заняться тем, чем занимались мы с тобой, практически с любым мужчиной? – Ее лицо стало пунцовым от стыда, и это явилось красноречивым ответом на вопрос Хантера. – Придумай что-нибудь получше, Кари, на такую дешевку я не куплюсь.
– Да нет, конечно же, я не это хотела сказать, – выдавила она, старательно избегая встречаться глазами с Хантером. – Видишь ли, ты сам говоришь, что любишь меня вот уже год. А ведь у меня почти совсем не было времени привыкнуть к мысли о том, что я люблю тебя. Не торопи меня.
Положив ладони на бедра Кари, Хантер спросил:
– Знаешь, что это такое? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Все это чушь собачья. Ты просто хочешь наказать меня за то, что я не рассказал тебе о Пэм.
– Неправда.
– Разве?
– Нет. Я тоже устала от всех этих глупых игр. – Она сжала ладонями виски. – Мне необходимо время, Хантер. Время, чтобы переварить и усвоить все происходящее. Пинки дал мне новую работу. Я пришла сюда именно для того, чтобы рассказать тебе об этом.
– А-а, понятно, – протянул Хантер. Сама того не подозревая, Кари наступила на его больную мозоль – ведь именно честолюбивые устремления жены разрушили его первый брак. – Когда ты была без работы и отвергнутой, ты во мне нуждалась. Теперь твои дела поправились, и я тебе больше не нужен.
Кари резко дернулась, словно от пощечины. На глазах ее выступили слезы.
– Жаль, если у тебя сложилось такое впечатление. На самом деле все не так. Я действительно люблю тебя и нуждаюсь в тебе.
В следующий миг Хантер уже стоял рядом с ней, крепко прижимая ее к себе.
– Кари, ну почему ты так упряма! Почему ты пытаешься все простое сделать сложным? Ведь мы любим друг друга, так зачем же копаться в своих душах и выяснять, что, как и почему? Выходи за меня замуж, и дело с концом.
– Сейчас – не могу. Пожалуйста, постарайся понять меня и прояви терпение.
Женщина подняла голову и посмотрела ему в глаза. На мгновение ей захотелось протянуть руку и поправить пряди волос, упавшие ему на лоб.
– Пинки сказал мне одну вещь, которая, словно гвоздь, засела у меня в мозгу. Он сказал, что у меня никогда ничего не бывает просто. Так оно и есть. Я всем сердцем любила своего отца. Когда он умер, я до безумия влюбилась в Томаса. Я слишком зависела от него, чтобы быть счастливой. Его смерть подкосила меня. Я страдала. Это было больше, нежели горе. Вместе с ним умерла частичка меня.
Хантер вытер катившуюся по щеке любимой слезинку, но не стал прерывать ее.
– Ты знаешь, я человек увлекающийся и бросаюсь очертя голову во все, что угодно. Так, например, я окунулась в ненависть по отношению к тебе, отдав ей всю свою энергию. Теперь я люблю тебя, Хантер. Но на сей раз я не хочу торопиться. Когда я увидела, как ты обнимаешь другую женщину, мне показалось, что я сейчас умру.
– Теперь ты знаешь, как все было.
– Да, но это только лишний раз доказывает мою правоту. Я встала на ту же дорожку, что и прежде, начав слишком сильно и слишком быстро зависеть от тебя и твоей любви. Если произойдет что-то плохое, я этого просто не переживу.
– Ничего плохого случиться не может, милая. – Теплота и искренность, прозвучавшие в его голосе, успокоили Кари, но она осталась непоколебимой.
– В таком случае не будет ничего плохого, если мы пока что воздержимся.
– Воздержимся от чего?
Горло Кари сдавил невидимый обруч, но ей все же удалось выдавить из себя:
– От того, чтобы быть любовниками.
– Ты предлагаешь, чтобы мы были просто друзьями, которые встречаются время от времени за чашечкой кофе?
– Что-то в этом роде, – тихо проговорила она.
Руки Хантера безвольно упали и повисли вдоль тела. Он отошел к окну и стал бездумно смотреть на улицу – точно так же, как Кари несколько минут назад. После недолгого молчания Хантер повернулся к Кари. Лицо его было мрачным.
– Нет, Кари. Ты упряма, но и я – тоже. Для меня немыслимо быть просто твоим приятелем, да и новые друзья мне ни к чему. Ты нужна мне как женщина. Как любовница. Как жена. Когда мы будем видеться, я стану лезть из кожи вон, чтобы затащить тебя в постель. Со временем ты станешь избегать меня, а потом… – Он беспомощно всплеснул руками. – Для нас обоих это будет чересчур. Я этого не хочу, а ты?
Кари утерла слезы, катившиеся по щекам.
– То есть тебе нужно либо все, либо ничего?
Одновременно с тяжелым вздохом, вырвавшимся из груди Хантера, его плечи поднялись и снова опустились.
– Видимо, да. Именно к этому я и веду. Потому что я люблю тебя.
– Я знаю.
– Но сейчас я говорю тебе эти слова в последний раз. В следующий, – если он вообще когда-нибудь случится, – говорить это придется тебе.
– Это я тоже понимаю.
Уже около двери Кари оглянулась и посмотрела на него. Она обзывала себя дурой, ей хотелось броситься к нему, прижаться к его телу и провести так остаток жизни. Чего же она боялась, почему не могла вверить этому человеку свою судьбу? Прежде чем соединиться с кем-то еще, она сначала должна научиться быть одинокой.
Выйдя из кабинета, она зашагала по безлюдному вестибюлю.
Она уже была одинокой.
Все сотрудники редакции новостей Даблью-би-ти-ви радостно приветствовали возвращение Кари на работу. Через неделю после того, как она вновь стала выходить в эфир, в редакцию пошел поток зрительских писем. Их авторы тоже были рады вновь встретиться с любимой телеведущей. Кари была польщена. Обычно память зрителя коротка и привязанности его недолговечны.
Оценки Пинки по поводу ее первых трех телесюжетов были сдержанны, но Кари знала, ее работа ему понравилась. Первый сюжет был посвящен семье потомственных воздушных акробатов. Несколько артистов этой семьи разбились насмерть, но другие тем не менее упрямо продолжали выступать, каждый день рискуя жизнью. Когда Пинки отсматривал сюжет, он даже забыл, что держит зажженную сигарету – она догорела до конца и обожгла ему пальцы. Кари поняла: если уж ей удалось полностью завладеть вниманием многоопытного Пинки, то на зрителей видеосюжет произведет еще более сильное впечатление.
Все вечера она тихо проводила дома и уже сбилась со счета, сколько раз ее рука тянулась к телефону, чтобы набрать номер Хантера. Кари знала, что случится, если она позвонит ему и он приедет. Они, конечно же, окажутся в постели, стало быть, там, откуда начали. Он снова станет просить ее руки, а она вынуждена будет отказаться.
А если Хантера не окажется дома? Да она с ума сойдет, гадая, где и с кем он может быть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40