А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

По своей воле либо по поручению отца?
Или последний телефонный разговор из кабинета главврача больницы. Перед тем, как снять трубку, Вавочка упомянула о необходимости найти грабителей, напавших на мать Родимцева. А потом в трубку — деньги, деньги, деньги. Отработанные и неотработанные, расчеты и авансы. Скрытые угрозы.
С кем она говорила? Или — договаривалась?
Кто же на самом деле такая эта изящная красавица, неожиданно ставшая хозяйкой беглеца?
Разбрасывает баксы, как семена, которые должны дать обильный урожай. Не боится посещать злачные места. Нередко без сопровождения телохранителей. Без малейшего смущения рассуждает на сексуальные темы. Кажется, вот-вот позволит парню заглянуть себе под подол, но вдруг презрительно отталкивает его. Глотая слюнки, смотрит эротические фильмы и презрительно именует мужиков вонючими козлами.
Николаю казалось, что он попал из огня в полымя, что в загадочном мире, куда бросила его судьба, могут вспыхнуть более страшные неприятности, нежели те, которые преследовали его после изгнания из «рая».
Размышляя, он бродил по ухоженным аллеям пустыного парка. Искал и не находил ответы на мучающие его проблемы взаимоотношений обитателей загадочного особняка. Конечно, те, которые касаются его безопасности. Постоит возле ворот, бездумно глядя на молчаливого охранника, покурит в беседке с узорчатыми, мастерски выпиленными столбиками. И снова — ходит, ходит.
Не раз и не два в голову приходила дерзкая мысль плюнуть на все и, действительно, как обещал матери, рвануть на Север за длинным рублем. Авось, через год-другой в Москве забудут о его существовании…
Нет, не забудут, скорее, наоборот, к фээсбэшникам и килерам добавятся обиженные Ольховы.
Неожиданно остановился. Будто натолкнулся на препятствие.
На скамейке, по привычке потирая ушибленное при тренировочной схватке колено, сидел Рекс…
Глава 10
Родимцев никому не верил в особняке: ни хозяину, ни его дочери, ни Бобику, ни телохранителям. Ром и Полкан — наиболее приближенные к Ольхову, как это ни странно, вызывали меньше подозрений, нежели откровенный и доброжелательный Рекс. Несмотря на воинскую службу в одном и том же роде войск. С узколобыми дегенератами, запрограммированными на убийство все ясно и понятно, а вот десантник — загадка.
Под личиной друга вполне может прятаться предатель. Разве мало было в их полку стукачей и подхалимов! Однажды, братва малость поучила ефрейтора, бегающего на поводке у комбата. Так поучила, что парень пару месяцев провалялся в окружном госпитале, потом его списали по болезни.
Ведь Рекс сам признался, что банкир поручил ему слежку за новым своим охранником. Втереться в доверие, доверительно открыть малую толику тайн, которыми, будто рождественский гусь яблоками, буквально напичкано жилище финансиста.
Само по себе признание ничего не доказывает, может быть обычным ловким ходом опытного стукача. И все же в сердце загнанного в угол парня теплилась надежда — вдруг он нашел настоящего друга, на которого можно опереться. Слишком мало у Родимцева было близких людей.
Но демонстрировать потаенные симпатии или антипатии опасно. Лучше всего вести себя так, чтобы Рекс уверился в искренней дружбе Николая. Без перехлеста или недосказанностей. Ведь именно Павел на сегодняшний день — единственный источник информации. Неважно, достоверной либо фальшивой.
Поэтому Родимцев с радушной улыбкой на лице и дружески протянутой рукой подошел к скамейке, надежно укрытой кустами от возможного наблюдения. Тем же охранником, расхаживающим возле запертых ворот.
— Здорово, десантник! Кажется, сто лет не видались. Как дела?
— Дела — в прокуратуре да в милиции, у нас с тобой — делишки, — истертой до дыр фразой щегольнул Павел. — А не встречались мы с тобой всего несколько дней, — улыбнулся он. — Спрашиваешь, что делаю? Как видишь, отдыхаю. Хозяин не взял с собой, сказал: инвалиды не нужны. Прихватил Бобика, Рома и Полкана.
— Далеко ли уехал?
— Не доложил. Я уже говорил — у нас твердое правило: ничем не интересоваться. На подобии телков, жующих травку и мечтающих о более вкусной пище.
Разговор — ни о чем. Сплошные туманные пустышки. Николай мучительно думал, как перейти к главному, но ничего придумать не мог. Главное — узнать на какую роль в какой постановке введет нового телохранителя Ольхов. Ведь хитроумный Борис Моисеевич выразился внятно и четко: пока будешь охранять дочь!
Как долго продлится это «пока» и куда оно выведет?
— Когда возвратится тоже не сказал?
Вместо ответа, Рекс пожал плечами. Дескать, язык намозолил рисуя обстановку в особняке и непреклоные правила поведения, а ты бьешь в одну точку: зачем да почему?
— Вера Борисовна дома?
— Пасет хозяйство. Банкир никогда не берет её с собой. То ли не особо доверяет, то ли наоборот, — помолчал и вдруг выдал новую информацию. — А вот то, что Бобик полез в машину, лично для меня — новость. Обычно сидит, будто пес в конуре. Значит, намечена серьезная операция, какая именно — не скажу, не знаю. После такой же поездки в начале года хозяин прибомбил сразу три газеты.
— Как это прибомбил? — равнодушно спросил Родимцев. Бизнес Ольхова не интересовал его.
— Скупил контрольные пакеты акций. Конечно, по дешевке.
— Значит, Ольхов диктует свою волю газетчикам?
— И не только им. Телевизионщики шестерят на банкиров, радио лишнего слова не скажет без их разрешения. Ольхов и без акций — хозяин. С полгода тому назад один наивный репортер выдал в журнале разоблачительную статью. Нет, не об Ольхове — по поводу непонятного обогащения руководителя одной партии, который молится на нашего хозяина. Вскользь, без фамилии, проехался и по нашему с тобой боссу.
— Закрыли журнал?
— Нет, похоронили репортера. Ехал в своих нищенских «жигулях» на работу и столкнулся с фургоном. Вернее, фургон подшиб «жигуленка». Так «неудачно», что того выбросило на полосу встречного движения. Самосвал завершил операцию. В лепешку. Чтобы достать тело неудачника, резали кузов автогеном.
— Думаешь, покушение?
— И думать нечего. Невооруженным глазом видно. Наивен ты, десантник, — аж тошнит. Любой бизнес чистым никогда не был и не будет — закон, который ещё никто не отменил. Не зря говорят, что на любой пробе золоте — след пролитой крови.
Кажется, Рекс сам, без подталкиваний, вышел на ту главную тему, которая больше всего интересует Родимцева. Он и раньше подозревал, что непонятные экзамены в тире и в спортзале относятся не к предстоящей охране хозяев. Вернее, не только к охране.
— Ваша тройка тоже причастна? — прямо спросил он, вонзив в лицо собеседника испытующий взгляд.
— К чему причастна? — изобразил недоумение Павел. — Что ты имеешь в виду?… А-а, кажется, догадался… Вот что, дружан, прими добрый совет: не лезь в эти дела — дольше проживешь… Прости, мне — к врачу. Назначил дерьмовые процедуры: ежедневно — массажирует, чем-то облучает. Эскулап дерьмовый, сосунок!
Он пожал Николаю безвольно лежащую на коленях руку, поднялся и сильней обычного захромал к входу в особняк. Проводив его настороженным взглядом, Родимцев случайно поглядел на окно биллиардной. Ему показалось — в нем мелькнул силуэт Вавочки.
Неужели она подглядывала, контролировала поведение своего агента Рекса?
А если, все, что бывший десантник сказал и о чем выразительно промолчал — правда? Если Родимцева, действительно, готовят в особую группу киллеров, нужно либо немедля бежать, либо до полного прояснения ситуации притвориться этаким наивным олухом.
Ровно в девять утра, по обыкновению, не постучав, в комнате появилась Вавочка. В полном боевом: обтягивающие бедра черное трико, мужская черная водолазка, сверху наброшена легкая куртка. Сумочка отсутствует, но внутренний карман курточки слегка оттопырен. Там могут лежать и стопка непременных баксов, и макияж с носовым платком, и… пистолет. Наряд завершает лихо, набекрень посаженая на кудрявую голова все та же лужковка.
Николай в одних плавках перед настежь открытым окном занимался гимнастикой. Он уже успел три раза оббежать парк, теперь работал с гирей и гантелями.
Девушка привычно развалилась в кресле и принялась с интересом наблюдать за тем, как парень подбрасывал и ловко ловил тяжеленную гирю, манипулировал с гантелями. Выпуклые бицепсы, играющие мышцы тренированного тела.
— Здорово получается у тебя, младенчик, — разнежено мурлыкала Вавочка. — Сильный мужик, ничего не скажешь, счастливой будет баба, которая с»умеет взнуздать такого жеребчика.
Николай отложил гирю и гантели, не скрывая наготы, подошел к креслу. Ольхова нет, никто не подслушивает, появилась возможность поговорить более откровенно.
— Сама не хочешь попробовать?
В ответ — насмешливое мурлыканье.
— Не раз говорено: не гони лошадей. Всему свое время. Сексу — тем более… Собирайся, поедем на стрелку.
Откровенного разговора не получилось. Либо банкирша побаивалась его, либо — не та обстановка.
Подражая хозяйке, Родимцев натянул на себя такую же, как у нее, темную водолазку, вместо трико — черные джинсы. Набросил ветровку, спрятал под неё «макарыч».
— Готов.
Вавочка обошла вокруг парня, оглядела его, поправила водолазку. Будто перед ней — манекен, выставивший на обозрение и… продажу модной одежды. Вытажила из-за брючного ремня пистолет, выщелкнула обойму, высыпала на стол патроны. Пересчитала с помощью оттопыренного мизинчика.
— Возьми две запасных.
— Предстоит кровопролитие? — усмехнулся телохранитель. — Тогда лучше захватить не обоймы — «калашников».
Он ожидал очередной порции мурлыканья, но вместо него — сурово поджатые пухлые губы и жесткий взгляд.
— «Калашников» — в машине. И не один.
— Тогда возьмем с собой Рекса, — выдал очередное предложение Николай. — Похоже, парень стоящий, не подведет.
Вавочка насмешливо качнула головкой и подтолкнула Родимцева к выходу в коридор. Он не стал настаивать, ибо ещё одно его предложение хозяйка могла расценить, как позорную трусость. Торопливо собрал обойму, достал из шкафа ещё две и последовал за Вавочкой. В коридоре девушка взяла его под руку, прижалась.
— Какой же ты сильный, младенчик, — спокойным голосом призналась она. — Так и хочется испить твоей силушки.
По опыту прошлых общений Николай отлично усвоил: прижмешь её, попытаешься завладеть горячими губешками, ничего не получится — выскользнет, словно намыленная, да ещё высмеет. Поэтому он не прижал девушку, но и не отстранился. Шел, чувствуя страстные покачивания спелых бедер, ощущая упругость груди, слушая горячие признания.
Так они дошли до машины.
«Фордик» полностью укомплектован. Рядом с талоном на проведенный техосмотр прикреплена визитная карточка владельца — Б. М. Ольхов. На подобии государственного флажка на радиаторе. На заднем сидении из-под небрежно наброшенного плаща выглядывает рыльце автомата. Рядом, в напряженной позе, положив руку на плащ, сидит… Рекс.
Неулыбчивый, злой, смотрит исподлобья. То ли недоволен «командировкой», то ли демонстрирует хозяйке запрограммированное отношение к новой шестерке. Дескать, смотрите, какой я послушный и верный, приказали пасти Шавку — пожалуйста, пасу.
С одной стороны, присутствие десантника обрадовало Родимцева, с другой — насторожило. Одно дело доброжелательно беседовать с коллегой на парковой скамейке, потроша его, вроде, малозначащими вопросами, совсем другое — вместе сопровождать хозяйку на невесть какую разборку. С непредсказуемым исходом.
С другой стороны, именно, во время стрелки и откроется настоящее лицо приятеля. Может открыться.
Оружие и ещё один телохранитель — подтверждение предстоящей опасной акции. Обычно Вавочка раскатывает по городу либо в одиночестве, либо в сопровождении одного охранника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41