А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Не знаете, были ли у него враги?
— У кого из кинозвезд их нет?
Дэмура пожал плечами, давая понять, что он таких тонкостей не знает, поскольку до кинозвезд ему так же далеко, как до звезд обычных. Он увидел, что Куяма порывался что-то сказать, но вовремя осекся. По всей вероятности, молодой инспектор уже успел задать присутствующим необходимые привычные вопросы. Дэмуру все более раздражал этот самоуверенный тип. Куяма был высокий, смазливый; он, Дэмура, счел бы такую красоту слащавой, но женщины, к сожалению, придерживались иного мнения. Сейчас Куяма был одет в вельветовые брюки и свободный пиджак спортивного покроя с коричневыми кожаными нашивками на локтях. Дэмура мысленно оглядел себя со стороны и улыбнулся. Даже этот вполне приличный костюм, который на примерке сидел безукоризненно, сейчас выглядит на нем так, словно его основательно пожевала корова, а утюжку заменил проехавшийся по нему уличный каток. Зато Куяма в своем полубогемном одеянии выглядел так, что невольно возникала мысль: именно в таком виде и надлежит являться в дом к новоиспеченной вдове. Дэмура, как обычно, быстро принял решение: он продолжит расспросы, если хотя бы этим можно досадить Куяме.
— А вы что скажете по этому поводу? — обратился он к Фукиде.
— Желающего убить Джонни я бы еще мог найти. Но такого, кому это удалось бы, нет!
— Не преувеличивайте!
— Джонни действительно был выдающимся каратистом, такие рождаются раз в столетие. Полагаю, вы видели его фильмы?
— Нет.
Присутствующие посмотрели на него как на инопланетянина. Миллионы людей во всех странах мира смотрят фильмы Джонни Адзато. Он давно перестал быть просто актером или каратистом. Он превратился в самостоятельную отрасль развлекательной индустрии. Фукида первым пришел в себя.
— Понятно. Вы намеренно пренебрегаете такими зрелищами, как соревнования по каратэ или фильмы на эту тему.
— Вовсе нет!
— Ясно, ясно. Просто считаете, что это несовместимо с должным уважением к искусству каратэ. — И видя, что Дэмура хочет его прервать, продолжил. — Прошу вас, не станем сейчас спорить по этому поводу. Тем более что у вас есть возможность восполнить пробел и посмотреть хотя бы один такой фильм. Нужно видеть, как владел Джонни искусством каратэ, если вы хотите поймать его убийцу.
— Что же, если есть такая возможность…
— Разумеется! — вмешалась Линда. — Все фильмы Джонни есть у нас на видеокассетах. Фуки, проводи господина Дэмуру и покажи ему какой-нибудь из них. Тебе ведь ничего другого не надо, только дай лишний раз насладиться этими драками и побоищами.
Фукида вроде бы заколебался, но женщина по-приятельски подтолкнула их к двери.
— А я тем временем отвечу на вопросы инспектора из центрального отдела.
Не успели мужчины опомниться, как дверь захлопнулась. Они переглянулись с сообщнической ухмылкой: ни тот, ни другой по доброй воле не оставил бы белокурую красотку наедине с этим пижоном.
Черт побери, ну что за невезенье! Куяма едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Он думал, что сумеет допросить обоих каскадеров еще в больнице, и ему рисовалась весьма соблазнительная картина. Два главных свидетеля — они же подозреваемые — лежат на койках с марлевыми тюрбанами на головах опутанные всевозможными проводами и резиновыми трубочками; когда они успеют рассказать ему все самое существенное, в палату заглянет врач или миловидная сестра и напомнит, что больные устали и господину инспектору пора удалиться. Самое заманчивое во всем этом, что за один раз можно было бы опросить обоих свидетелей. И что из этого вышло? Врач в больнице — сущий шарлатан — бегло осмотрел пострадавших каскадеров и отпустил на все четыре стороны, а он, Куяма, теперь изволь бегать за ними, опасаясь, как бы они вообще не исчезли. Если он не возьмет у этой парочки показания, ему ох как достанется от Шефа. Он сбежал по лестнице и устремился к припаркованной у больничного подъезда «тойоте», на ходу вытаскивая из кармана блокнот, где были записаны адреса каскадеров. Поневоле пожалеешь, что приятная беседа с супругой Адзато так затянулась, тем более что эта женщина не вызывала в нем восторга. Старый дурень Дэмура, конечно, обмер при виде ее стройной фигуры и белокурой гривы. Но для Куямы такой тип женщины не в новинку, в Америке он насмотрелся на этих красоток, их там двенадцать на дюжину. Теперь его гораздо больше привлекали японские девушки — миниатюрные, хрупкие, казалось, беззащитные создания. Лягушачий рот госпожи Адзато был ему попросту отвратителен. Но будь даже американка страшна как дьявол, он все равно приударил бы за ней, подметив огонек вожделения в глазах Дэмуры. Зато теперь приходится расплачиваться.
Куяма попросил шофера поторопиться. Включив сирену, они «мчались» километров под тридцать, обгоняя плотные ряды машин, плетущихся еле-еле. Чтобы не терять времени даром, Куяма извлек из «дипломата» блокнот в твердой обложке и попытался сделать наброски отчета. Кто бы ни был убийцей Адзато, он замышлял не только физически уничтожить кумира публики. Адзато хотели уничтожить даже посмертно, выставить на посмешище, развеять миф о его непобедимости. Кто мог хотеть этого? Скорее всего человек, которого Адзато одолел в поединке, разорил в ходе своей предпринимательской деятельности или выставил в смешном свете. Не исключено, что история с таким печальным финалом началась давно, и каждый очередной фильм Адзато лишь подливал масла в огонь. Вся заумь, какой Куяма набрался во время университетских занятий, сейчас лезла ему в голову. Длительная фрустрация привела к неукротимому мономаниакальному стремлению действовать, и вот мститель подыскивает вместо себя исполнителя, который перед кинокамерами лишает Адзато нимба непобедимого. Куяма чувствовал, что он на верном пути. К черту всех этих экспертов по искусству борьбы, кому нужен анализ приемов и трюков! Почти наверняка это было наемное убийство, и ему, Куяме, нужно найти не исполнителя, а организатора. Возможно, им окажется владелец какой-нибудь мелкой кинокомпании, заживо проглоченной непомерно разросшейся империей Адзато. Или честолюбивый киноактер, карьеру которого загубил Адзато. Или кто-то из приятелей Линды, поколоченный ревнивым мужем. Куяма принял решение. Заранее известный рассказ каскадеров о том, как они в ожидании своего выхода околачивались на задворках, когда сзади их стукнули по голове, пусть выслушает кто-нибудь другой и представит ему протокол. А он, Куяма, лучше вновь побеседует с человеком, который проявил готовность помочь и к тому же прекрасно осведомлен обо всех делах Адзато. Ямамото, по всей видимости, сможет ответить хоть на какой-то из этих вопросов. Куяма дал шоферу адрес оператора, а сам снял телефонную трубку. Эноеда будет только рад, получив дополнительное задание.
Эноеда выехал в Синдзюку на своей машине. Толпа зевак уже рассеялась, и теперь улочка выглядела пустынной и тихой. Лишь один автомобиль с надписью «Пресса» стоял у перекрестка; очевидно, репортеры за неимением лучшего отправились выспрашивать окрестных жителей. Эноеда отыскал куст, под которым были обнаружены злополучные каскадеры, затем аккуратно поддернул штанины, опустился на колени и принялся тщательно обследовать каждый клочок земли. Он прекрасно понимал, что занятие это практически бесполезное. С какой стати здесь быть ключу? Для того чтобы защелкнуть наручники, ключа не требуется, это любому кретину ясно. Приподнятое настроение, охватившее его в тот момент, когда Куяма диктовал ему перечень заданий, испарилось. Тогда он испытывал волнение и радость, как на бейсбольном матче, где выигрывает твоя команда. Да, вот он, хваленый центральный отдел! Эноеда презрительно махнул рукой — разумеется, лишь мысленно, поскольку руки его старательно прощупывали каждый пучок травы. Если этот треклятый ключ все же валяется здесь, он его найдет.
Ключа он не нашел, зато сам был обнаружен неким пожилым толстяком, флегматичным, однако же весьма уверенным в себе.
— Эй, уважаемый, что это вы здесь делаете?
— Ищу кое-что.
— Я и сам догадался, что не молитесь. Вы полицейский? — И он дотошнейшим образом изучил служебное удостоверение Эноеды. Инспектор только диву давался. С таким наглым репортером его еще не сводила судьба.
— Вы от какой газеты?
— От газеты? С чего вы взяли? Я из съемочной группы. Мальчик для битья, на котором все отыгрываются. Продюсер — так называется моя должность.
— Полагаю, вас уже опросили?
— С какой это стати? Да меня и не было здесь, когда произошел несчастный случай.
В Эноеде пробудился охотничий инстинкт.
— Насколько мне известно, продюсером этого фильма был сам Адзато, — сказал он.
— Тогда вам известно больше, чем мне! Адзато финансировал съемки, и в этом смысле его, конечно, можно назвать продюсером. Но средствами распоряжался я, в мои обязанности входило следить за тем, чтобы каждому актеру, осветителю, бутафору был выдан гонорар, чтобы было уплачено по счетам за электричество. Уж не воображаете ли вы, будто Джонни сам обегал владельцев окрестных домов, добиваясь их согласия на то светопреставление, какое мы тут учинили?
Куяма, пожалуй, отпустил бы комплимент: ах, мол, сколько разных забот-хлопот, какая ответственность, и все на одного человека! Но Эноеда был вылеплен из другого теста. Он поднялся с земли, отряхнул брюки и сухо поинтересовался, где им можно побеседовать.
— А сейчас мы что, по-вашему, не беседуем? — проворчал толстяк, но тем не менее повел инспектора на автомобильную стоянку к освещенному трейлеру, похожему на передвижную гримерную Адзато, только поменьше и обставленную не с такой роскошью. Металлические упоры возле колес были спущены на землю — как видно, этот вагончик проектировали с учетом возможной длительной стоянки. Внутри размещался небольшой и скромный, однако оборудованный по всем правилам офис: письменный стол, сейф, несколько табуреток, развешанные по стенам загадочные таблицы — судя по всему, графики работы съемочной группы.
Эноеда примостился на табуретке, вытащил блокнот и без околичностей приступил к допросу.
— Имя?
— Таякама Сигэки. Токио, Маруноути, 52 года, 112 килограммов.
— Что вы сейчас здесь делали?
— Что делал? — Толстяк мгновенно сбился с тона подчеркнуто лаконичных, бесстрастных ответов. — Разведывал обстановку: не оцеплена ли территория, сможем ли мы завтра продолжить съемки. А что еще, по-вашему, я должен был здесь делать?
Эноеда смотрел на него как на одержимого.
— О каких съемках вы говорите? Кого вы собираетесь снимать, когда лишились исполнителя главной роли, продюсера, режиссера и сценариста в одном лице!
— Ну и что с того? Вы хоть представляете, сколько денег бывает угрохано на каждый такой фильм? Несколько миллионов иен, даже в слабую, паршивенькую ленту. И вся эта пропасть деньжищ пойдет прахом, если мы свернем дело. Зато если нам удастся завершить этот фильм — последний фильм Джонни Адзато! — затраты окупятся с лихвою.
— И кого же вы собираетесь снимать?
— Подберем какого-нибудь ловкого парнишку, отдаленно похожего на Джонни. Или же включим в сценарий смерть главного героя, и кто-нибудь из друзей будет мстить убийце.
— А каков сюжет по сценарию?
— С Луны вы свалились? Готовый сценарий — ишь чего захотели! Не было у этого фильма никакого заранее написанного сценария. По-моему, к моменту своей смерти Джонни и сам понятия не имел, какая будет концовка.
— Почему вы так думаете?
— Видите ли… все началось с того, что однажды он заявился с идеей сделать фильм по собственному сценарию. Я спросил, где сценарий, но он меня заверил, не стоит, мол, волноваться, со сценарием задержки не будет. И через неделю действительно принес вполне приемлемый текст. Конечно, там было что подправить, но в основном сценарий получился сносный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28