А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Меня в дрожь бросает, когда ты танцуешь
Перед этими ублюдками с роскошных яхт.
Гвельвада спустился по деревянному пирсу и остановился у края причала.
— Джаквес… — позвал он.
Джаквес вынырнул из тени рубки.
— Добрый вечер, мистер Гвельвада. У меня все готово, как вы и заказывали. Да, сэр! Все в порядке. У нас будет знатная рыбалка.
— Превосходно, — Гвельвада шагнул в лодку и спустился в рубку. — Чудная ночка. Друг мой Джаквес, я пришел к выводу, что ночь слишком хороша для погони за рыбой — даже за таким чудищем глубин, как акула. Сегодня я поэт. Мне нравится лунная дорожка, темные тени рифов. Заводись, друг мой. Давай побродим по лунной воде. Давай пойдем, куда глаза глядят. И, если можно, выпьем немного виски.
Джаквес ухмыльнулся.
— Вы хозяин, мистер Гвельвада. На этой лодке лучшее виски на острове. И кофе. У меня есть все. Бутылка в каюте… и бокалы, и лед.
Он завел мотор.
Гвельвада спустился в каюту и вернулся в бутылкой, бокалами и графином холодной воды, извлеченным из холодильника. Он сел на банку и взглянул на Джаквеса.
Джаквес стоял за рулем, стройный, гибкий и спокойный. Правая рука — на спицах штурвала, левая висит вдоль бока. Гвельвада отметил силу его тонких пальцев, втянутый живот, худые, мускулистые ноги, крепкие плечи. На черные уши натянута красная с голубым кепка. Джаквес улыбался, сверкая в сумерках белыми зубами. Крепкий тип, — подумал Гвельвада.
Он налил себе и сидел, молча глядя за борт на водяную пыль, летящую за лодкой по направлению к острову Медведя.
После долгого молчания Гвельвада тихо спросил:
— Почему не остановиться здесь? Какая здесь глубина?
Джаквес пожал плечами.
— Не так много. Здесь очень долго мелко. Глубоко будет намного дальше. Футов двадцать, не больше.
— Брось якорь. Остановимся здесь. И давай поговорим, — он улыбнулся Джаквесу.
— Почему нет? Вы босс, мистер Гвельвада.
Джаквес оставил штурвал, выключил мотор и прошел на нос.
Гвельвада услышал плеск падающего якоря. Через минуту Джаквес вернулся и спрыгнул в кокпит.
Гвельвада сказал:
— Садись, друг мой, напротив меня. Вот твой бокал. Сигарету?
— О, я не откажусь от ваших сигарет, мистер Гвельвада, сказал Джаквес. — Очень хорошие. Вы шикарный джентльмен, высший класс.
Он сел, взял бокал и предложенную сигарету.
Гвельвада с кривой улыбкой хмыкнул:
— Я могу себе позволить быть добрым. Ты же знаешь, это традиция — исполнять все пожелания смертника.
— Да? — Джаквес звонко рассмеялся. — Что же будет со мной, мистер Гвельвада?
Гвельвада ответил с самой очаровательной улыбкой:
— Ты умрешь, Джаквес.
И вынул руку из кармана пиджака. В ладони черной тенью лежал пистолет.
— Послушайте, мистер Гвельвада. Вы шутите! Вы ведете какую-то игру…
— Я не играю. Пейте. Курите. Я буду с вами говорить, Джаквес. Вам это будет интересно. Скажете, когда вы подцепили акулу, вы гоняете её до изнеможения, так? Это очень долго, мой черный друг, да? Но в конце концов она устанет. Вы подтаскиваете её к борту или к корме. А что потом?
Джаквес смутился:
— Потом я её убиваю.
— Точно, — кивнул Гвельвада. — Когда вы её подтащите, как вы её убиваете?
— Как это? Здесь есть револьвер — солидная пушка 45-го калибра. Приходится всадить в неё четыре-пять пуль.
— Верно, — почти небрежно бросил Гвельвада. — Думаю, вам больше нигде не приходилось его использовать. Вы держите его на борту для акул, но не использовали на человека, правда?
Джаквес взорвался:
— Слушайте, мистер Гвельвада, какого черта!
— Тихо! Разговоры не помогут. А теперь скажи мне… — он устроился поудобнее, — ты ведь помнишь мистера Джулиана Айлеса, правда? Англичанин, который заставил тебя отвезти его в Майами, потому что оказался замешан в убийстве человека по фамилии Гелерт?
— Еще бы, помню. Ну а мне-то что? Он сел в лодку и наставил пистолет, как вы сейчас. И заставил гнать в Майами…
Гвельвада отмахнулся.
— Я все это знаю. Но что ты сделал, прибыв в Майами, Джаквес? Сказать? — он откинулся назад и затянулся, явно наслаждаясь собой. — Скажу. Считалось, что ты заправишь баки и отправишься восвояси. Никто не мог представить, что тебя будет волновать мистер Гвельвада. Но это было. Ты высадился в Майами, пришел к типу по имени Джек Карно — частному детективу. И сказал мистеру Карно, что одному человеку в Майами — миссис Тельме Лайон — будет очень интересно, что прибыл Айлес. Ты знал, что миссис Лайон в Майами. Знал, где она живет. Ты очень много знал о ней. И Карно связался с миссис Лайон, а ты вернулся на Черную Багаму. Ты думал, что мистеру Айлесу конец; что Карно разделается с ним; что миссис Лайон уберет его с дороги, потому что подозрение в убийстве могло нарушить её планы. И, увидевшись с Карно, ты вернулся.
Джаквес протянул:
— Не знаю, о чем вы, мистер Гвельвада.
Эрнест улыбнулся.
— Нет, знаешь, друг мой. Ты все знаешь. Ты знаешь, зачем в самом деле приехала на Черную Багаму миссис Лайон, а если нет, то знают твои хозяева.
— Я ничего не знаю… Я ничего не знаю…
Гвельвада пожал плечами и отхлебнул виски.
— Друг мой, я и не ожидал, что ты со всем согласишься. У меня ещё есть что сказать. Ты помнишь ночь, когда ты отправился на акул с мистером Сэндфордом? Когда он так трагично упал за борт? Когда его сожрала акула? Такой отвратительный случай, правда, Джаквес? Ужасно. Тебе он не понравился, правда?
— Нет, сэр… но я ничего не мог сделать.
— Ты лгун, тысяча чертей, — жизнерадостно заявил Гвельвада. — Ты убил Сэндфорда. Когда Сэндфорд взошел на борт, он был в наркотическом опьянении. Ты посадил его на сиденье со срезанными ремнями. Когда акула заглотнула наживку, а Меллин, твой напарник, был впереди и ничего не видел, ты подтолкнул Сэндфорда. И убил его. Знаешь, почему?
Джаквес ничего не сказал. Он сидел, сложив руки на коленях, тупо глядя на Гвельваду.
Гвельвада продолжал, все с теми же любезными интонациями.
— У тебя было задание отделаться от Сэндфорда, потому что он был агентом. Ты знал, что он агент, и знал, на кого он работает. Его надо было убрать. Возможно, он слишком много разузнал. Может, слишком много знал о мисс Стейнинг. А, дорогой мой Джаквес? Тебе надо было от него как-нибудь избавиться. И ты воспользовался шансом, — он чуть наклонился вперед. — Друг мой, я уверен, что той ночью Сэндфорд хотел убраться с острова, добраться до материка; возможно, чтобы связаться с ФБР или поговорить с миссис Лайон.. и узнать Он решил, что пришло время действовать. Кто-то пытался его остановить. В его выпивку добавили наркотик. Ну, он был слишком силен для наркотика и добрался до лодки, а ты его прикончил.
Джаквес взмолился:
— Выслушайте меня, мистер Гвельвада! Вы не должны так со мной разговаривать. Вы обвиняете меня в убийстве. Вы должны это доказать. Слышите? — голос его дрожал. — Вы должны это доказать!
Гвельвада рассмеялся.
— Я могу доказать свои слова, мой черный друг. Ты забыл своего напарника Меллина. Меллин дал показания. Он подтвердил все, что я сказал. Верь или нет, но, когда Сэндфорд вывалился, Меллин был почти возле кормы. И видел, как ты вытолкнул его.
— Проклятый лжец!
Гвельвада развел руками.
— Все может быть, — сказал он. — Но он готов поклясться. В любом случае, если ты отвертишься от этого, хотя вряд ли, то не отвертишься от другого.
— О чем вы? Что вы имеете в виду, мистер Гвельвада? Что значит — от другого?
Гвельвада сказал почти весело:
— Ты убил Гелерта. Посмотри сам, друг мой. Ты избавился от Сэндфорда. Через некоторое время на острове появился ещё незнакомец. На этот раз — мистер Джулиан Айлес. Ты слишком мало знал о мистере Айлесе — о нем тебе рассказал некто с острова или из Майами, некто, подкупивший служанку мисс Стейнинг, и узнавший, что служанка мисс Стейнинг ожидает приезда джентльмена, чтобы позвонить ему и устроить встречу с хозяйкой. Тот бы присматривал за ней или увез бы её с острова — а это очень раздражало твоих друзей. Все правильно?
Джаквес молчал. Зато Гвельвада продолжал:
— И мистеру Айлесу позвонили в телефонную будку неподалеку от отеля «Леопард». Но это была не служанка мисс Стейнинг. Сказать тебе, кто звонил? Ты.
Джаквес почти провизжал:
— Проклятый белый сукин сын…
— Молчать! Ты этим голосом говорил, так ведь? Возбуженным голосом — высоким фальцетом, который может принадлежать и мужчине, и женщине. Ты позвонил и велел Айлесу приехать на виллу Эвенсли, где ты только что убил Гелерта. Ты застрелил его из пистолета 45-го калибра, который используешь для акул, а когда застрелил, позвонил Айлесу и велел приехать. Типичная подставка. Приехав, он влипал в убийство, и, как подозреваемый, был ограничен в действиях.
Гвельвада довольно рассмеялся.
— Немедленно после этого ты вернулся на лодку. Считалось, что там ты и был все время и готовился к рыбалке с полковником Макферсоном, — он снова рассмеялся. — Должно быть, вышло очень забавно, когда спустился Айлес, сказал, что поездка полковника Макферсона отменяется, и заставил тебя везти его в Майами.
Он поднял палец.
— Но шутка в том, друг мой, что веселье тебе выйдет боком. Вот мои обвинения. Ты убил Сэндфорда. Ты скормил его акулам. Ты убил Гелерта. Обоих ты убил по одной причине.
Джаквес медленно произнес:
— Вы несете чушь. Вы ничего не сможете доказать. Вы ничего не знаете.
— Да? Сказать тебе, что произошло той ночью? Кто-то поработал со служанкой мисс Стейнинг. Их очень интересовало местонахождение пакета с документами. Я убежден, ты позвонил мисс Стейнинг и попросил её встретиться в Эвенсли с джентльменом, которого ей необходимо увидеть, который хочет сказать ей что-то важное о её покойном брате. Думаю, только это ещё могло подействовать на спившуюся женщину.
Она пришла, но из-за того, что немного тревожилась и была напугана, так скажем, она сделала то, что сделала бы при таких обстоятельствах любая молодая женщина. Он послала записку своему другу Хуберту Гелерту и попросила приехать и его. Кажется мне, что ты с ней встретился. И сказал, чего тебе надо. Она отказалась отдать пакет. Отказалась сказать, где тот лежит.
Гвельвада зевнул.
— Думаю, ты был немного груб с ней. И тут явился Гелерт. Гелерт велел ей отправляться домой. Может, она взяла его машину. Если была достаточно трезвой, чтобы сидеть за рулем. А потом Гелерт занялся тобой, и ты его убил.
— Вы можете только говорить, мистер Гвельвада. Вы не можете доказать.
— Нет? Сказать кое-что? Я прогулялся вокруг того дома, ища нечто на земле. Что, ты думаешь, я нашел, Джаквес? Я нашел кепку, которая была на тебе той ночью — копия той, что у тебя на голове. Там на подкладке твои инициалы. Ты обронил её в грязную лужу возле дренажной трубы в рощице, в стороне от тропы.
— Проклятый лжец! Той ночью на мне не было кепки.
— Может быть. Но там она есть. Я сам положил её туда. Когда мы вернемся, друг мой, я навещу комиссара. И возьму с собой Меллина. Меллин даст показания, что ты намеренно убил Сэндфорда. Я расскажу майору Фалстиду свою историю. Они все обыщут и найдут твою кепку. Как ты думаешь, что с тобой сделают, Джаквес? Тебя повесят, и ты это знаешь. Убийство Сэндфорда так очевидно! Ты надеялся, что Меллин не заговорит? Думал, он слишком напуган? К несчастью для тебя, он слишком боялся молчать.
Эрнест проглотил остатки виски, не спуская глаз с Джаквеса.
— Снимайся, Джаквес. Мы возвращаемся на Черную Багаму. Ты останешься в лодке. Я оставлю тебя поразмыслить над моими словами, но только на пять минут. А потом ты мне кое-что скажешь. Имена нанявших тебя людей. Ты назовешь имена тех, кто нанял тебя убить Сэндфорда, и где они находятся; кто нанял добыть пакет у мисс Стейнинг; для кого ты убил Гелерта.
Голос его изменился:
— Для тебя это будет очень сложно, Джаквес, потому что я представляю, насколько ужасны эти люди; какие ужасы они творят. И ты знаешь, что тебе сделают очень больно, как только ты их выдашь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27