А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


– Конечно, если ты предпочитаешь отвести душу разговором с Фольке, то...
Мартин Бек поежился. Допрос Фольке Бенгтссона окончательно зашел в тупик. Нечто вроде шахматной партии, когда у противников осталось, кроме королей, по одному коню.
– Одна сегодняшняя новость касается осмотра места происшествия, – сообщил Рад. – Точнее, ветоши, которую лично я обнаружил поблизости от трупа, когда мы там работали. По правде говоря, я успел про нее забыть.
Он расхохотался.
– Ну и что с ней? – спросил Мартин Бек.
– Подверглась криминалистической экспертизе. Вот заключение. Хлопчатобумажное волокно, частицы гравия, грязь, глина, жир, смазочное масло, никелевая стружка. Гравий, грязь, глина по составу точно соответствуют пробам грунта, которые мы взяли в яме, где лежала Сигбрит. А там, где я подобрал ветошь, состав уже другой. Значит, можно предположить, что убийца вытирал ветошью свои сапоги. Скорее всего сапоги, в другой обуви там было не пройти.
– Никелевая стружка, – сказал Мартин Бек. – Не совсем обычная вещь.
– По-моему, тоже. Во всяком случае, ничто из этого не может быть обращено против Фольке Бенгтссона.
"И все-таки он будет осужден, – подумал Мартин Бек. – Если только..."
– Ну все, теперь поехали на охоту, – заключил Рад.
Мартин Бек еще никогда не ходил на охоту, и все было для него необычно. В сапогах Рада, джинсах, теплой куртке и вязаной шапочке он шагал по кочкам рядом с Херрготтом и Тимми на поводке. Дробовик он нес на левой руке, зажав приклад под мышкой так, как это делали охотники в кинофильмах.
– Тебе стрелять первым, – сказал Рад. – Как-никак гость. Потом я.
Мягкие кочки пружинили под ногами, высокая трава серебрилась инеем после холодной ночи. Какие-то упрямые цветки бросали вызов наступающей зиме; местами попадались выстроенные кольцом синеватые грибы.
– Рядовка, – объяснил Рад. – Вполне съедобные. На обратном пути можно собрать для гарнира.
Шляпки грибов подмерзли, а вообще-то день был на редкость хороший для этого времени года. Мартин Бек помалкивал – он слышал, что охотникам положено соблюдать тишину в лесу. И он старался совсем не думать об удушенных разведенных женах, об отсидевших срок сексуальных маньяках, о ключах, которые никуда не подходят, и о ветоши с никелевой стружкой.
Воздух был чистый, прозрачный, небо высокое, голубое, с редкими клочьями облаков.
Вдруг перед Мартином Беком вверх взметнулась птица. Застигнутый врасплох, он вздрогнул, выстрелил, а птица стрелой унеслась прочь.
– Господи, – усмехнулся Рад. – Не хотел бы я стрелять в одной команде с тобой. Спасибо, не попал в Тимми или в меня.
Мартин Бек тоже посмеялся. И ведь он с самого начала предупредил, что его охотничий опыт равен нулю.
Следующего фазана они подняли минут через сорок, и Рад подстрелил его с этакой элегантной небрежностью, словно походя.
На обратном пути Мартин Бек занялся собиранием грибов.
– С грибами оно проще, – заметил Рад. – Они на месте стоят.
Когда они вернулись к томатной машине Рада, Мартин Бек сказал:
– Никелевые стружки... Откуда?
– С какого-нибудь завода, где изготовляют специальные детали. Да мало ли откуда!
– Это может оказаться важным.
– Возможно, – согласился Рад. Похоже было, что сейчас у него только обед на уме.
И обед удался на славу. Мартину Беку давно не доводилось так вкусно поесть. Хотя Рея Нильсен и часто и охотно готовила вкусную еду.
Оказалось, что у Рада в холодильнике хранится всякая всячина. Например, сморчки, которые он сам собрал. И бесподобная смесь из черники, ежевики и дикой малины. Получился отличный десерт, тем более что к ягодам были поданы сбитые сливки "собственного производства", как выразился Рад.
Только они вытерли рты, как зазвонил телефон.
– Рад?.. Нет, правда?.. Ну, молодец, честное слово, молодец! Рассказывай... Как? По почте? Я передам. Завтра постараемся выбраться... Если и дальше так пойдет, жди повышения, возьму тебя в Андерслёв... Не хочешь? Ну и дурень... Ясно, привет.
Рад положил трубку и хитро посмотрел на Мартина Бека.
– Кто это?
– Один парень из Треллеборга. Он нашел квартиру, к которой подходит ключ из сумки Сигбрит.
Мартин Бек был поражен и не скрывал этого.
– Черт возьми, это как же он ухитрился?
– У нас в деревне говорят: чем крестьянин глупее, тем свекла крупнее. Может, и к этому случаю подходит? Ан нет, не подходит!
Рад продолжал говорить, убирая со стола.
– А дело в том, что несколько ребят в Треллеборге решили во что бы то ни стало найти эту проклятую дверь, если только она и впрямь в городе находится. Сделали кучу аналогичных ключей и потратили уйму сверхурочных часов.
Он сделал вынужденную передышку – его одолел смех. Мартин Бек уже опомнился и стал помогать с посудой.
– Ну и еще один фактор, смею сказать, немаловажный. Есть в Треллеборге неплохие ребята. Ведь шеф может позволить себе основательно подойти к подбору кадров и не обязан всякую шваль принимать на работу, как в Мальмё там или в Стокгольме.
Так вот ребята решили доказать шишкам из Стокгольма, и тебе в первую очередь, что мы тут, в южной провинции, тоже не лыком шиты. Вот и искали, пока не нашли нужную дверь. Как раз сегодня. А не нашли бы сегодня, так продолжали бы поиски, пока не смогли бы поклясться, что во всем Треллеборге нет замка к этому ключу.
– Какие-нибудь подробности?
– Как же, есть и подробности. Адрес, например. Еще кое-что. Они ничего не трогали, только взглянули. Маленькая однокомнатная квартира, скромная обстановка. Сигбрит снимала её на свою девичью фамилию – Ёнссон. Плата вносилась наличными по почте, в белом конверте, первого числа каждого месяца, на протяжении трех с половиной лет, адрес писался на машинке. И за этот месяц уплачено, хотя Сигбрит уже погибла и никак не могла этого сделать. Значит, кто-то другой заплатил.
– Кай.
– Возможно. На обороте конверта каждый раз написано два слова и одна буква: "Квартплата С. Ёнссон".
– Что ж, завтра надо поехать посмотреть.
– С удовольствием. Дверь опечатана.
– Кай, – повторил Мартин Бек, словно про себя. – Вряд ли Фольке Бенгтссон.
– Почему?
– Он слишком скупой.
– Квартплата не такая уж высокая. Владелец говорит, что всегда платили точно, не больше и не меньше.
Мартин Бек покачал головой.
– Нет, не Бенгтссон. Не его поступок.
– Не его? – сказал Рад. – Фольке – человек с твердыми привычками.
– Весь вопрос в его отношении к женщинам. Он иначе смотрит на так называемый противоположный пол.
– Противоположный пол, – повторил Рад. – Недурное определение. Я рассказывал тебе про мадам из Аббекоса? Про это хищное растение?
Мартин Бек кивнул.
– А вот этот Кай и впрямь таинственная фигура, – продолжал Рад. – На территории нашего участка не проживает. Ручаюсь на девяносто девять процентов. И мне известно, что треллеборгские ребята основательно потрудились, искали этого Кая по известным нам приметам и прочим данным. Они считают, что во всем округе нет такого человека.
– Гм-м-м, – промычал Мартын Бек.
– Можно еще предположить, что Фольке все придумал, придумал машину и человека в машине, чтобы отвлечь внимание от себя.
– Возможно, – сказал Мартин Бек.
Однако он так не думал.
На другой день они отправились в Треллеборг изучать обстановку на месте.
Квартира помещалась в маленькой постройке во дворе старого наемного дома – старого, но не запущенного. Дом стоял в тихом переулке.
Тайник Сигбрит Морд находился на втором этаже.
Мартин Бек предоставил Раду срывать печать, чувствуя, что ему это доставит удовольствие.
Квартирка и впрямь была убогая.
Воздух затхлый, комната, наверно, больше месяца не проветривалась.
В маленькой темной прихожей на полу у двери лежала почта – реклама разного рода.
Фамилия на двери была составлена из отдельных белых пластмассовых букв: С. ЁНССОН.
Справа от прихожей – совмещенный санузел, с полочкой для туалетных принадлежностей.
В комнате – стол и два стула. У одной стены лежал на полу стандартный поролоновый матрац, покрытый яркой дешевой тряпкой.
Поверх тряпки лежала подушка в голубой наволочке.
Возле стола стоял электрокамин.
Они заглянули в ящики стола. Пусто, если не считать нескольких чистых листов бумаги и блокнот с тонкой бумагой в голубую линейку.
"Знакомая линейка", – сказал себе Мартин Бек.
На кухне они обнаружили кофейник, две чашки, две рюмки, банку растворимого кофе, непочатую бутылку белого вина, неполную бутылку хорошего виски, четыре банки пива "Карлсберг".
Две пепельницы, одна на кухне, другая в комнате, обе вымыты.
– Не очень-то приглядное гнездышко, – сказал Херрготт Рад.
Мартин Бек ничего не сказал. Рад был хорошо осведомлен во многих областях. Но в любви, похоже, ничего не смыслил.
Лампочки голые, без абажуров. И всюду полная чистота. В чуланчике на кухне хранилась щетка, совок, тряпка.
Мартин Бек присел на корточки, рассматривая подушку. Волосы – двух родов: длинные русые и короткие, почти белые.
– Надо провести криминалистическое исследование. Притом очень тщательное.
Рад кивнул.
– Квартира та самая, – продолжал Мартин Бек. – Никакого сомнения. Честь и слава треллеборгской полиции.
Посмотрел на Рада:
– Есть чем дверь снова опечатать?
– Конечно, – ответил Рад с необычной для него вялостью.
Они вышли.
Вскоре им встретился сотрудник, который нашел квартиру. Он дежурил на главной улице, его рыжие волосы бросались в глаза издалека.
– Молодец, – сказал Мартин Бек.
– Спасибо.
– Соседей опрашивал?
– Опрашивал, но ничего не узнал. Почти все пожилые люди. Они приметили, что иногда в квартире вечером кто-то появляется, но сами почти все рано ложатся, часов в семь. Мужчину никто не видел, только женщину. И тетка, которая её видела, предположила, что это могла быть одна из девушек, что в кондитерской работают. Но предположила уже после того, как я на это намекнул. Зато несколько человек видели в окно машину бежевого цвета. Кажется, марки "вольво".
Мартин Бек кивнул. Картина постепенно прояснялась.
– Хорошо поработали, – сказал он и поймал себя на том, что повторяется.
– Чего там, нам самим интересно было, – ответил сотрудник. – Жаль только, до этого Кая не добрались.
– Если только он существует на самом деле, – заметил Рад.
– Существует, – сказал Мартин Бек, направляясь к полицейскому управлению. – Можешь не сомневаться.
* * *
Откуда было Ронни Касперссону знать, что он попадет в ловушку, расставленную не для него. Новым парнем Магган оказался не кто иной, как Лимпан Линдберг, и квартира находилась под наблюдением. Это продолжалось с тех пор, когда еще Мартин Бек и Кольберг попытались задержать Лимпана по подозрению в убийстве и ограблении ювелирного магазина.
Правда, наблюдение велось на редкость вяло. Во-первых, сотрудники угрозыска старались держаться подальше от дома, чтобы не стать предметом насмешек Линдберга, во-вторых, у них в этом деле просто-напросто не хватало опыта.
Но Лимпан все равно учуял их присутствие, и, когда Магган привела Ронни Касперссона, он покачал головой и сказал:
– Неудачное место ты выбрал, Каспер.
А куда деваться Ронни Касперссону? И хотя Лимпан был лиходеем, но злодеем он не был, а потому тут же добавил:
– Ладно, Каспер, оставайся, у меня еще есть в запасе отличное местечко, уйдем туда, если они попытаются взять нас здесь. Да и с такой прической тебя никто не узнает.
– Ты думаешь?
Страх и уныние владели Ронни Касперссоном.
– Да брось ты, не вешай носа, – сказал Лимпан. – Подумаешь, застрелил легавого. А я уложил тетку, которая явилась невесть откуда. Конь о четырех ногах и то спотыкается.
– Но ведь я-то никого не застрелил.
– А им все равно, так что брось ты об этом думать. Тем более, я же говорю, что тебя никто не узнает.
Линдберг много раз разыскивался полицией, он и сейчас подозревал, что находится под наблюдением, но относился к этому спокойно и, пожалуй, даже юмористически.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24