А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Теперь ей предстоит узнать, что она замужем за человеком, который убил свою любовницу.
"Хоть бы эти убийцы семей не заводили", – подумал Мартин Бек и сказал:
– Мне нужно обсудить с вашим мужем кое-какие вопросы...
– Это настолько важно, что нельзя подождать до завтра?
– Да, важно.
Она впустила его в прихожую.
– Подождите здесь, я ему передам.
Прошло почти пять минут, прежде чем появился Кай Сюндстрём. Он был одет в темно-синие фланелевые брюки и такого же цвета свитер. Под свитером голубая рубашка с расстегнутым воротом. Следом за ним спустилась жена. Когда они остановились перед Мартином Беком, он увидел, что она на голову выше мужа.
– Пойди к девочкам, Сисси, – сказал Кай Сюндстрём.
Она посмотрела на него испытующе, с легкой тревогой, но послушалась.
Внешность Кая Сюндстрёма отвечала тому описанию, которое дали Фольке Бенгтссон и Скакке, но Мартина Бека поразило усталое, отрешенное выражение его глаз и рта.
– Я вас слушаю, – сказал он. – В чем дело?
В глазах за очками был страх.
– Вы знаете, в чем дело, – сказал Мартин Бек.
Фабрикант покачал головой, но на верхней губе и на лбу у волос выступили капельки пота.
– Сигбрит Морд... – сказал Мартин Бек.
Кай Сюндстрём повернулся, подошел к наружной двери и сказал, стоя спиной к Мартину Беку:
– Может быть, выйдем во двор? Мне не хватает воздуха.
– Пожалуйста.
Мартин Бек подождал, пока хозяин надевал дубленку. Они вышли, и Кай Сюндстрём медленно направился к калитке, сунув руки в карманы. На полпути остановился и посмотрел на небо. Там мерцали звезды. Он молчал. Мартин Бек подошел к нему.
– У нас есть доказательства, что вы её убили. Мы были в квартире в Треллеборге. У меня в кармане ордер на арест.
Кай Сюндстрём словно окаменел. Наконец он вымолвил:
– Доказательства? Откуда доказательства?
– Например, ветошь с вашей фабрики. Почему вы её убили?
– Я был вынужден.
Он говорил глухо, через силу.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Мартин Бек.
– Скверно.
– Может быть, вы последуете с нами в Мальмё, и мы там поговорим?
– Жена...
Он как-то жутко всхлипнул, взялся за сердце, качнулся и внезапно упал головой в розовый куст.
Мартин Бек озадаченно смотрел на него.
Подбежал Бенни Скакке, вместе они повернули Кая Сюндстрёма на спину.
– Пойду вызову "скорую помощь", – сказал Скакке и бегом вернулся к машине. Мартин Бек услышал, как он говорит что-то в микрофон передатчика.
Из дома выбежала жена хозяина, следом за ней обе дочери. Она явно видела все из окна. Решительно толкнула в сторону Мартина Бека, опустилась на колени возле мужа и велела девочкам идти в дом. Они послушались.
Через семь минут приехала "скорая помощь".
Бенни Скакке вместе с Беком не отставал от нее на своей машине и одновременно остановился перед приемным покоем больницы в Мальмё.
Мартин Бек видел, как санитары торопливо внесли носилки с больным в здание. Цецилия Сюндстрём поспешила следом, и когда дверь за ней закрылась, Скакке сказал:
– Ты не пойдешь?
– Пойду, – ответил Мартин Бек. – Но спешить некуда. Сейчас начнется реанимация – электрический шок, массаж, искусственное дыхание...
– Может быть, он скоро придет в себя и врачи разрешат мне поговорить с ним. Хорошо бы запастись магнитофоном.
Скакке повернул ключ зажигания.
– Сейчас привезу.
Мартин Бек кивнул, и Скакке уехал.
Подойдя к дверям реанимационной палаты, Мартин Бек сквозь стекло увидел жену Кая Сюндстрёма. Она неподвижно стояла у окна.
Он сел ждать в коридоре. Через некоторое время послышался стук деревянных башмаков. Женщина в белом халате и джинсах проследовала мимо него и вошла в кабинет по соседству. Надпись на дощечке гласила: "Дежурный врач". Бек постучался и открыл дверь, не дожидаясь приглашения.
Женщина вопросительно посмотрела на Мартина Бека. Он показал удостоверение, затем изложил свою просьбу.
– Сейчас ничего не могу сказать, – ответила она. – Ему делают массаж. Вы можете пока посидеть здесь, в кабинете.
Молодая, живые карие глаза, темно-русые волосы заплетены в толстую косу.
– Вас известят, – сказала она, быстро выходя из кабинета.
На стене висел какой-то маленький аппарат с экраном, по которому слева направо металась светящаяся зеленая точка. Посреди экрана точка подскакивала, и звучал короткий писк. Зеленая точка рисовала ровную кривую, писк раздавался через равные промежутки времени. Чье-то сердце билось нормально.
"Вряд ли это кардиограмма Кая Сюндстрёма", – подумал Мартин Бек.
Через четверть часа он увидел в окно, как возвращается машина Скакке. Вышел, забрал магнитофон и сказал, что тот может ехать домой.
В половине одиннадцатого в кабинет вошла женщина – дежурный врач.
Кризис миновал, Сюндстрём пришел в сознание, состояние сравнительно приличное. Он разговаривал с женой, затем та ушла. Теперь он спит, и его нельзя беспокоить.
– Приходите утром, тогда посмотрим, – заключила она.
Мартин Бек объяснил ей положение, и в конце концов она неохотно согласилась разрешить ему переговорить с Каем Сюндстрёмом, как только тот проснется. И проводила его в другой свободный кабинет.
Мартин Бек увидел лежак с зеленой клеенкой, табуретку и этажерку с тремя зачитанными религиозными журналами. Поставил магнитофон на табурет, устроился на лежаке и уставился в потолок.
Он думал о Кае Сюндстрёме и его жене. Сильная женщина. Сильный характер. Потом он подумал о Фольке Бенгтссоне, потом о Рее и наконец уснул.
Дежурный врач разбудила его в половине шестого.
– Он проснулся, – сообщила она. – Постарайтесь не утомлять его чрезмерно.
Кай Сюндстрём лежал на спине, глядя на дверь.
На полке над изголовьем стоял такой же аппарат, какой Мартин Бек видел в кабинете дежурного.
Тремя проводами разного цвета он соединялся с маленькими круглыми электродами, прикрепленными пластырем к груди Кая Сюндстрёма. Зеленая точка плыла по экрану, но писк звучал совсем слабо.
– Как самочувствие? – спросил Мартин Бек.
Кай Сюндстрём теребил простыню.
– Ничего. Не знаю толком. Я не помню, что произошло.
Без очков лицо его казалось моложе и мягче.
– А меня помните?
– Помню, что вы приехали и мы вышли во двор. Больше ничего.
Мартин Бек вытащил из-под кровати длинную скамеечку, поставил на нее магнитофон, прицепил микрофон на краю постели. Пододвинул стул и сел.
– Вы припоминаете, о чем мы говорили?
Кай Сюндстрём кивнул.
– Сигбрит Морд, – продолжал Мартин Бек. – Почему вы её убили?
Больной полежал с закрытыми глазами, потом открыл их и заговорил:
– Я болен. Мне не хочется об этом говорить.
– Как познакомились с ней?
– В кондитерской, где она работала. В то время я, бывало, заходил туда выпить чашку кофе.
– Когда это было?
– Три-четыре года назад.
– Так, дальше.
– Один раз я увидел её на улице и предложил подвезти. Она согласилась, объяснив, что оставила свою машину в мастерской. Я отвез её домой. Потом она рассказала, что нарочно все придумала, потому что хотела узнать меня ближе.
– Вы отвезли её и вошли в дом? – спросил Мартин Бек.
– Да, и тогда же началась наша близость. Вас ведь это интересует?
Кай Сюндстрём посмотрел на Мартина Бека, потом отвернулся к окну.
– Вы продолжали встречаться у нее дома?
– Несколько раз. Но это было слишком рискованно. Я женат, а она хоть и разведена, но ведь от сплетен спасу нет. Я нашел небольшую квартирку в Треллеборге, где мы могли встречаться.
– Вы её любили?
Кай Сюндстрём фыркнул.
– Какая там любовь. Просто влечение. Жена-то давно остыла. И никогда особым жаром не отличалась. Я чувствовал себя вправе завести любовницу. Но если бы жена об этом узнала – взбесилась. Потребовала бы развод.
– А Сигбрит Морд вас любила?
– Наверно. Сначала я решил, что у нее просто влечение, как у меня, но потом она начала говорить о том, чтобы я переехал к ней.
– Когда она начала об этом говорить?
– Весной. Все шло хорошо, мы встречались раз в неделю на квартире, которую я снял. Вдруг она стала говорить, что надо нам пожениться, она хочет ребенка. Её не смущало, что я женат, что у меня дети. Мол, разводись, и все тут.
– А вы не хотели разводиться?
– Ни в коем случае. Во-первых, мы с женой и детьми неплохо ладим. А во-вторых, взять развод для меня означало разориться. Дом, где я живу, принадлежит жене, фабрика тоже, хотя все дела веду я. Развестись – значит остаться без денег и без работы. А мне пятьдесят два года. Я трудился как вол на этой фабрике. Неужели я стал бы бросать все ради Сигбрит. К тому же она рассчитывала на мои деньги. – Кай Сюндстрём порозовел, и глаза его немного ожили. – Да и поднадоела она мне. Я еще зимой начал подумывать, как бы покончить с этим делом, чтобы её не обидеть.
"И придумал способ..." – сказал себе Мартин Бек.
– А что случилось? – спросил он. – Она вела себя назойливо?
– Угрожать начала! Сказала, что пойдет к моей жене. Пришлось обещать, что я сам поговорю о разводе. На самом-то деле у меня ничего такого в мыслях не было. А как поступить? Ночами не спал, все думал...
Он смолк, закрыл глаза рукой.
– А рассказать жене?
– Исключено. Она мне никогда не простила бы. Она за строгую мораль, в таких делах от своих принципов ни на шаг не отступит. К тому же страшно боится людской молвы, дорожит приличиями. Нет, у меня был... никакого выхода не было.
Мартин Бек помолчал, потом сказал:
– Все же вы придумали выход. Правда, не очень хороший.
– Я думал, думал, чуть с ума не сошел. Наконец дошел до точки. Хотел только избавиться от нее, от всего этого нытья и угроз. Все способы перебрал. Потом узнал, что сосед её – сексуальный маньяк. И решил подстроить убийство так, чтобы на него подумали. – Он быстро глянул на Мартина Бека и добавил чуть ли не с торжеством: – Вы ведь так и подумали?
– А вы не подумали о том, что за ваше преступление могут осудить невиновного?
– Тоже мне невиновный. Он же убил человека. Ему вообще не место на воле.
– И что же вы сделали?
– Подобрал её на машине, когда она ждала автобуса. Я знал, что её машина на профилактике. И отвез её в одно место, которое присмотрел заранее. Она решила, что у меня любовь на уме. Мы летом иногда ездили в лес.
Внезапно глаза его, обращенные на Мартина Бека, стали стеклянными. Он изменился в лице, рот открылся, губы натянулись, из горла вырвался хрип. Мартин Бек глянул на экран аппарата – зеленая светящаяся точка медленно ползла по прямой. И звучал тихий непрерывный писк.
Мартин Бек нажал кнопку звонка и выскочил в коридор.
Через минуту палату заполнили люди в белых халатах.
Мартин Бек ждал в коридоре. Немного погодя дверь отворилась, и ему протянули магнитофон.
Он открыл рот, но человек в белом халате опередил его:
– Боюсь, на этот раз ему не выкарабкаться.
Дверь закрылась. Мартин Бек обмотал микрофон проводом и сунул в карман, где лежал выписанный по всем правилам ордер на арест.
Ордер так и не пригодился. Через три четверти часа вышел врач и сообщил Беку, что жизнь Кая Сюндстрёма спасти не удалось.
Мартин Бек поехал в полицейское управление, отдал Перу Монссону пленку с записью и поручил ему заканчивать дело.
Потом отправился на такси в Андерслёв.
В поле лежал густой серебристый туман. Видимость всего несколько метров, по бокам различались только канавы с пожелтевшей сухой травой и клочками снега.
Рад сидел за столом в своем кабинете и пил чай, листая какие-то циркуляры. Тимми лежал у него в ногах. Мартин Бек опустился в кресло, и Тимми восторженно приветствовал его. Мартин Бек оттолкнул пса и вытер лицо платком. Рад отложил бумаги и посмотрел на него:
– Устал?
– Спасибо.
Рад вышел на кухню, принес фарфоровую кружку, налил в нее чай.
– Сразу домой поедешь? – спросил он.
Мартин Бек кивнул.
– Самолет через два часа. Если только взлетит в такой туман.
– А мы через час позвоним и справимся. Может, разойдется.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24