А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Мне не нужна мать, которая постоянно лгала! И вспоминать не хочу, как она заставляла меня в сотый раз взбираться на гору Монвайан якобы для того, чтобы полюбоваться красотой пейзажа! Это немыслимо! В сущности, она вела себя как безумная, а я этого даже не замечала! Однако мне следовало обратить внимание на то, что она запиралась в комнате со своими талисманами. Но нет! Я ее любила и поэтому была слепа!
Она упала на диван и разразилась рыданиями. Мюрьель прижала Веронику к себе — девушка продолжала плакать.
— Нет! Нет! Не хочу ничего больше слышать ни о прошлом, ни об отце, ни об этой грязной истории…
— Успокойся! — ласково попросила ее Мюрьель. — Понимаю твои чувства. Я тоже много страдала, когда была девчонкой… Но это не повод, чтобы сдаваться. В жизни тебя, вероятно, ожидает еще много приятных сюрпризов. Так посмотри на все по-другому. Не важно, что ты думаешь о духовном возрождении отца. Важно, что он у тебя был. И уверяю, судя по тому, что я узнала, это был хороший человек, он любил твою мать. Любил настолько сильно, что не отказался от тебя и защищал как только мог. А твоя мать совсем не заслуживает упреков. Возможно, она уделяла тебе мало внимания, недостаточно, как тебе кажется, любила, но она в этом не виновата. Ведь она тоже страдала. Ты понимаешь, что ее жизнь не удалась? Что она никого так больше и не полюбила? Она принесла себя в жертву своим чувствам, а ведь это тоже вызывает уважение, не так ли? Не требуй от нее невозможного…
Вероника высвободилась, вытерла слезы и обняла Мюрьель.
— Вы правы. Я была идиоткой. Извините, что я так раскисла…
— Теперь все хорошо. Я счастлива, что ты успокоилась. И спасибо тебе за то, что поделилась со мной своими переживаниями.
Вероника встала, вышла из комнаты и вернулась с фотографией Тома. Мюрьель внимательно ее рассмотрела.
— У него был свой стиль, ты знаешь это. И можешь этим гордиться. Кстати, ты на самом деле на него похожа.
Вероника улыбнулась:
— Возьмите ее на память!
— Ни в коем случае.
— Пожалуйста, прошу вас. Несмотря ни на что, именно благодаря вам я услышала его голос… А это уже немало.
Мюрьель встала и обняла девушку.
— Обещаю хранить ее очень бережно.
Она положила фотографию в сумочку и сказала, что ей пора ехать.
Вероника проводила ее до двери. Она вновь научилась улыбаться по-детски.
— Когда-нибудь я приеду навестить вас в Тулузе.
Мюрьель улыбнулась в ответ:
— Приезжай когда захочешь, ты всегда будешь желанной гостьей.
А потом, не оглядываясь, чтобы не выдать своих чувств, она пошла к машине.
Глава 20
В это весеннее утро Мишель, покинув здание уголовной полиции, прогуливался вдоль Сены, останавливаясь иногда перед лавочками букинистов, чтобы полюбоваться старинной гравюрой или книгой. Он только что расстался с Бертраном Барнье, который рассказал ему об окончании следствия по делу Тома Дюваля и Эмиля Массара.
Несмотря на то что прошло уже несколько недель после окончания расследования, разочарование Мишеля все возрастало.
Он не только потерял старого друга, но и страдал, оттого что открыл в себе новые качества, о существовании которых и не подозревал.
К счастью, он познакомился с Мюрьель. Конечно, после их нелепого расставания в Алесе не произошло ничего серьезного, кроме нескольких телефонных звонков по поводу следствия и обмена почтовыми открытками. Но, по мнению Мишеля, это было не столь важно. Он знал, что их объединяло, а в остальном полагался на волю случая…
Возможно, думал он с некоторой восторженностью, это произойдет в «Брассри Альзасьен», где через несколько минут они будут обедать…
Вчера Мюрьель, как всегда неожиданно, позвонила ему и сказала, что оказалась проездом в Париже. Она хотела его видеть, чтобы поделиться выводами относительно паранормального аспекта их совместного дела.
В ресторане, заметив, что ее еще нет, Мишель сел за столик у окна с видом на площадь Сен-Андре-дез-Ар и заказал пива.
Он наблюдал, как уходят и приходят люди, потом, предвкушая разговор с Мюрьель, стал вспоминать о расследовании, которое так занимало его в последние месяцы…
Все началось в сентябре 1961 года — с рождением Тома. Уже в это время отношения Элен и Бернара оставляли желать лучшего. Она больше не любила мужа, которого ей навязали в результате жестких переговоров между двумя семьями. Быть может, она его даже ненавидела…
Тем не менее, следуя традициям своей среды, она продолжала играть роль любящей супруги. Появление сына принесло ей не много радости. Однако вскоре все изменилось! Через несколько недель после рождения Тома из-за проблем со здоровьем она встретилась с Шарлем Массаром, известным в округе целителем, и ее судьба круто изменилась.
Они без памяти влюбились друг в друга. Это была настоящая любовь, отчаянная и беспощадная, над которой ничто не властно.
Элен позволила себе увлечься по многим причинам. Шарль был чудесным любовником, пылким и темпераментным, способным на крайности и непредсказуемые поступки. Короче, полная противоположность Бернару, финансовому барону, холодному, расчетливому, добивавшемуся лишь одного — власти. И тогда она начала изменять ему без всяких угрызений совести, чувствуя себя самой счастливой женщиной в мире.
Конечно, неизбежное случилось: она забеременела!
Но это совсем не смутило Элен. Договорившись с Массаром, она возобновила интимные отношения с Бернаром, с тем чтобы тот поверил, будто ребенок от него. Исполняя роль идеальной матери в Кальвиаке, Элен продолжала тайно встречаться с Массаром.
Так могло продолжаться довольно долго, если бы в действие не вмешались враждебные силы.
Дело в том, что Массар был не только целителем. Одни считали его святым, потому что он мог излечить их недуг, другие приравнивали к Создателю — настолько пугала их его сила.
Он на самом деле обладал таким даром притяжения, что никто не мог избежать его влияния независимо от того, шло ли оно во благо или во вред.
Но именно в этом и состояла проблема! Массар являлся не только чудесным целителем, но и колдуном, и большинство людей об этом не знали. И это был очень сильный колдун, намного превзошедший своего учителя, Эмиля.
Мишель прервал размышления о деле и вновь подумал об убитом старике. Он сожалел о его смерти, как сожалеют о тех, кто, словно метеор, проходит через жизнь и кого невозможно забыть. Он вспоминал об этом с большой горечью, тем более что Эмиль очень деликатно попытался сказать ему правду. Мишель мог бы его спасти…
Но откуда ему было знать, что сам Эмиль — колдун и что у него есть сын, которому он передал свои знания? Как можно было предположить, что Шарль будет использовать свои таланты во зло, а не во благо? А ведь именно это и произошло в последние годы, когда он жил в скандальной связи с Элен. День за днем он тайно приобщал ее к сатанинскому культу. Хуже того — он раскрыл в ней способности, о которых она и не подозревала! В частности, он научил ее думать о зле и осуществлять его. Из женщины, задыхавшейся от равнодушия мужа и скучной жизни, она превратилась в счастливую почитательницу Люцифера.
И это сразу принесло плоды. Полен, тайно влюбленный в Элен и близкий друг семьи, также был обращен в эту веру. Затем очередь дошла до Пьера, который, вероятно, догадывался, что он сын Массара.
Только Тома стал исключением в их узком извращенном мирке. Он был воплощением ангельской чистоты и любил жизнь во всех ее проявлениях, поэтому всеми силами противостоял сатанистам.
Взрослея в окружении близких людей, которых не понимал, и отца, занимавшегося исключительно финансовыми делами, Тома привык жить собственной жизнью. Его взгляды были совершенно иными, он много читал и совершал длительные прогулки по окрестностям. Так он обнаружил небольшое кафе Антонена в Лазале.
По словам врачей, Антонен вышел из состояния летаргического сна, когда умер Массар. Позже Мишель встречался с ним во время слушания дела. Конечно, он допросил хозяина кафе, с тем чтобы точно определить очередность событий. Кроме того, инспектор хотел поговорить с пожилым человеком о Тома, поскольку ему казалось важным узнать, каким был этот парень.
Антонен действительно знал Тома лучше, чем желал показать. Парень часто заходил в кафе, и в конце концов они прониклись симпатией друг к другу. По мнению Антонена, Тома обожал слушать его рассказы об этом крае и истории о забавных случаях из жизни местных жителей. Именно он рассказал юноше об Орлином мосте и порекомендовал ему побывать там.
Тома последовал совету январским днем 1982 года. По воспоминаниям Антонена, тогда было очень холодно и повсюду белел иней. Но сам он не поднимался с Тома на мост и не мог сообщить Мишелю, что там произошло. Об этом ему рассказала Ноэми…
Когда Тома пришел туда, девушка уже стояла на мосту и любовалась окрестностями. Конечно, они разговаривали, как могут разговаривать только два очень юных существа. Без всякого притворства, переходя от самых общих тем к сокровенным.
Что это было — случай, судьба? Не важно. Одинаково несчастные, они оба были поклонниками совершенства, истины, красоты. Их сердца соединились, и через несколько дней у них начались романтические отношения, которые, по словам Ноэми, заставили их забыть о безрадостности собственной жизни.
В самом деле, жизнь Ноэми отнюдь не напоминала праздник. Она училась в Монпелье, мечтала о путешествиях, приключениях, тайнах. И больше всего ей не хотелось думать о родителях, которые совершенно о ней не заботились. Ноэми оставалось лишь бороться с собственной тоской, но любовь Тома все изменила. Наконец-то в ее жизни появился смысл. Она больше не была одна — вот ради чего стоило жить!
После первого свидания молодые люди полюбили друг друга и стали встречаться.
Местом свиданий стало кафе Антонена. Здесь они просиживали часами, обмениваясь своими тайными мыслями, строили планы. Потом, когда страсть захлестывала их, они шли в самые неожиданные и отдаленные места и там предавались любви. По словам Ноэми, они это обожали. Иногда они даже возвращались на Орлиный мост, чтобы любить друг друга там, под аркой, с видом на Севенны.
Одним весенним днем Тома задумал рискованное приключение. Он предложил Ноэми пойти на сеновал в поместье Кальвиак. С одной стороны, для него это означало утереть нос собственной семье, а с другой — было своеобразным способом доказать девушке, что он ее любит.
К несчастью, это не привело ни к чему хорошему. Любовники были обнаружены Элен…
С этого момента, по мнению Мишеля, и начались драматические события. Ноэми была изгнана, а Тома заперт в имении Кальвиак под наблюдением брата, его подружки Матильды, а также Элен и Бернара. Не было и речи о том, чтобы прогуляться в Алее или куда-нибудь еще! Никакой возможности увидеть Ноэми, эту шлюшку, как назвала ее Элен! Он останется в Кальвиаке и будет жить так, как подобает члену добропорядочной семьи!
Эти несколько месяцев стали настоящим адом для влюбленных. И несмотря на многочисленные попытки усыпить бдительность семьи, им ни разу не удалось встретиться.
Сентябрьским утром 1982 года эта история получила продолжение. Будучи на шестом месяце беременности, Ноэми позвонила в дверь имения Кальвиак, чтобы потребовать принадлежащее ей по праву: признание семьи Дюваль и возможность жить с Тома.
Однако это был слишком наивный поступок. Элен дала Ноэми крупную сумму наличными и беспощадно выпроводила, пригрозив принять самые жестокие меры, если девушка что-нибудь расскажет посторонним. Что до Тома, его попросту «арестовали» в Кальвиаке.
Мишель посмотрел на часы. Мюрьель опаздывала. Он снова заказал пива и, вернувшись к своим мыслям, подумал, что бы он сам сделал на месте Ноэми. Вероятно, устроил скандал.
Она этого не сделала, потому что знала: в одиночку она не сможет противостоять семье Дюваль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42