А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Ты придал ему гораздо более широкий смысл. Простого
миньета показалось тебе недостаточно, да? Решил полакомиться? Ну, чего
же ты ждешь? Идешь в мои объятия, или женщины тебя {пугают}?
В этот раз ухмылка не просто исчезла с его лица; когда Герт
назвала его педиком, она пропала с такой неожиданностью, что ей
показалось, будто ухмылка упала и с треском, похожим на звон
разбившейся сосульки, рассыпалась на куски под его туфлями со
стальными набойками на носках. Его тело замерло.
- Я УКОКОШУ ТЕБЯ, СУЧКА ТРЕКЛЯТАЯ! - завопил Норман и бросился в
атаку.
Герт развернулась боком, в точности повторяя движение, которому
обучала Синтию в тот день, когда Рози вернулась в "Дочери и сестры" с
картиной и заглянула в комнату отдыха, превращенную в тренировочный
зал. Она задержала руки в нижнем положении чуть дольше, чем тогда,
когда показывала женщинам, как правильно выполняется захват, зная, что
даже его слепая ярость недостаточна, чтобы полностью гарантировать
успех ее попытки: соперник слишком силен и велик, и, если она не
поймает его на корпус, он подомнет ее под себя, как асфальтный каток.
Норман протянул к ней руки; его губы раздвинулись, он оскалил зубы,
готовясь укусить. Герт отступила еще дальше, уткнувшись массивным
задом в кирпичную стену, и подумала: "Господи, помоги мне". Затем
схватила толстые волосатые запястья обеих рук Нормана.
"Не думай, иначе все испортишь", - приказала она себе, снова
поворачиваясь к нему, поддевая мощным бедром и затем делая резкое
движение вниз и влево. Она раздвинула ноги, затем согнула их в
коленях, и ее сарафан на выдержал нагрузки, разорвавшись от шеи почти
до самой талии с треском, похожим на взрыв узловатого соснового полена
в костре.
Движение принесло волшебные результаты. Ее бедро превратилось в
рычаг, Норман наткнулся на него и беспомощно взлетел в воздух;
выражение ярости на его физиономии сменилось маской потрясения. Он
перевернулся в полете и рухнул головой вниз на инвалидную коляску.
Коляска подпрыгнула и привалила его сверху.
- Ух ты-ы-ы! - хриплым голоском, напоминающим лягушечье кваканье,
произнесла восхищенная Синтия, по-прежнему опираясь о стену.
Из-за угла здания осторожно глянули карие глаза Ланы Клайн.
- Что случилось? Почему ты так крича...
Она увидела мужчину с окровавленным лицом, пытающегося
выкарабкаться из-под инвалидной коляски, увидела горящую в его глазах
жажду убийства и умолкла на полуслове.
- Беги скорее и зови на помощь! - крикнула ей Герт. - В службу
безопасности. Быстрее. Кричи изо всех сил.
Взбешенный Норман оттолкнул коляску в сторону. На лбу его
красовалась царапина, но неглубокая, однако из носа кровь хлестала
фонтаном.
- За это я тебя убью, - прошептал он. Герт не намеревалась давать
ему возможность привести в исполнение свои угрозы. Она приземлилась на
него всем телом в броске, которому позавидовал бы сам Крепыш Логан.
Надо признать, ей было чем приземляться - двести восемьдесят фунтов,
как показало последнее взвешивание, - и попытки Нормана вернуться в
вертикальное положение мгновенно прекратились. Его руки разъехались в
стороны, как ножки столика для игры в карты, на который водрузили
танковый двигатель, а нос, и так пострадавший при падении от удара об
инвалидную коляску, уткнулся в утрамбованную грязную землю между
стеной туалета и дощатым забором; к тому же под пахом совершенно
некстати оказался подлокотник инвалидного кресла, и яички пронзила
парализующей силы боль. Он попробовал закричать - во всяком случае,
лицо его точь-в-точь походило на лицо человека, издающего дикий вопль,
- но смог выдавить лишь слабый блеющий звук.
Теперь Герт сидела на нем верхом, низ ее сарафана тоже
разорвался, обнажив верхнюю часть бедра; она сидела на нем, не зная,
что делать дальше, и вдруг вспомнила то второе или третье
терапевтическое занятие, когда Рози наконец набралась мужества
заговорить. Первое, о чем она рассказала им, - это о болях в спине,
таких невыносимых, что временами даже в ванну ложилась с огромным
трудом. А когда она пояснила, откуда взялись эти боли, многие женщины
закивали в знак согласия и понимания. Герт тоже кивнула. Теперь же она
протянула руку и поддернула разорванный сарафан еще выше, открывая
голубые хлопковые трусики гигантского размера.
- Так значит, ты у нас любитель почек, Норман. Значит, ты у нас
один из тех скромняг, которые не любят оставлять после себя следы. И
еще тебе нравится, как она смотрит на тебя, когда ты бьешь ее по
почкам, да? Нравится гримаса боли на ее лице? И то, как она бледнеет?
Правда? И когда ее губы становятся совершенно белыми, верно? Я знаю,
потому что когда-то у меня был дружок, который любил подобные
развлечения. Когда ты видишь болезненное выражение на ее лице, внутри
у тебя все становится на свои места, так ведь? Во всяком случае, на
какое-то время.
- ...сука... - выдавил он.
- Да, так ты, значит, любитель отбивать почки, это точно, я
многое могу определить по человеческому лицу, это мой талант. -
Придавливая его коленями, она карабкалась выше и выше по его телу. Ей
уже удалось добраться до его плеч. - Одним мужчинам нравятся ноги,
другим - зад, третьи балдеют от сисек, а {некоторые} - такие же
кретины, как ты, Норман, - тащатся от почек. Слушай, ты, наверное,
знаешь старую пословицу: "У каждого свой способ веселиться, - сказал
черт, залезая голым задом в крапиву"...
- ...с меня... - прохрипел он.
- Рози здесь нет, Норми, - сказала Герт, не обращая внимания на
его слова и взбираясь еще чуть выше, - но она просила передать тебе
привет от ее почек - через мои почки. Надеюсь, ты готов, потому что я
больше не могу терпеть.
Она передвинулась в последнем шажке, устраиваясь над его
повернутым к ней лицом, и расслабилась. Ах, сладостный момент
облегчения.
Сначала Норман, казалось, не сообразил, что происходит. Затем до
него дошло. Он завизжал и выгнул спину, пытаясь сбросить ее. Герт
почувствовала его движение и снова всей тяжестью пришпилила его к
земле. В душе она удивилась той силе, с которой он продолжал
сопротивляться даже после чувствительного падения, когда любой другой
наверняка потерял бы сознание.
- Не-ет, не выйдет, буйволенок ты мой, - произнесла она,
продолжая опорожнять мочевой пузырь.
Опасность утонуть ему не угрожала, однако Герт никогда не видела
столько отвращения и ярости на лице человека. А из-за чего,
собственно? Подумаешь, немного тепленькой водички. И если кто-то за
всю историю человечества заслуживал того, чтобы на него помочились,
так это он, сумасшедший кр...
Норман испустил тягучий нечленораздельный вой, вскинул руки,
схватил ее за предплечья и вонзился в них ногтями. Герт закричала
(главным образом от неожиданности, хотя боль была действительно
адской) и перенесла свой вес чуть ниже. Он в точности предвидел ее
движение и потому дернулся всем телом, сильнее, чем в прошлый раз, и
ему удалось сбросить ее. Она растянулась у кирпичной стены,
повалившись на левый бок. Норман, пошатываясь, поднялся на ноги; по
бритой голове и лицу стекали ручьи, с мотоциклетной куртки капало,
чистая белая футболка под курткой прилипла к телу.
- Ты нагадила на меня! Ах ты сука, - прошипел он и бросился на
нее.
Синтия подставила ногу. Норман споткнулся и снова грохнулся лицом
вниз на инвалидную коляску. Он отполз от нее на четвереньках, затем
оглянулся на Герт. Попытался встать и почти преуспел, но упал снова,
тяжело дыша и глядя на нее блестящими серыми глазами. Глазами
сумасшедшего. Герт шагнула к нему, намереваясь придавить к земле,
чтобы он не убежал. Если понадобится, она сломает ему позвоночник, как
змее, и сейчас самое время сделать это, потому что он собрался с
силами для очередной попытки подняться на ноги.
Норман сунул руку в один из многочисленных карманов на
мотоциклетной куртке, и на короткое мгновение, в течение которого у
нее похолодело в животе, она замерла, уверенная, что у него пистолет,
что сейчас он выпустит ей в живот две-три пули.
"Во всяком случае, я успела помочиться перед смертью", - подумала
она.
Хотя то, что он извлек из кармана, не было похоже на пистолет,
тем не менее, оружие представляло серьезную опасность - он достал
электрошокер. Одна знакомая Герт, жившая на окраине города,
пользовалась подобной штукой для уничтожения крыс - таких огромных,
что они считали себя за кокер-спаниелей...
- Не хочешь попробовать вот этого? - спросил Норман, все еще стоя
на коленях и размахивая перед собой электрошокером. - Хочешь, угощу,
Герти? Давай, подходи и получи свою порцию, потому что все равно ты ее
получишь, желаешь того или...
Он умолк, с опаской глядя на угол здания туалета. Оттуда до них
доносились женские возбужденно-испуганные возгласы. Пока что они
звучали достаточно далеко, но быстро приближались.
Герт воспользовалась тем, что он на секунду отвлекся, отступила
на шаг, схватилась за рукоятки валявшейся на боку инвалидной коляски и
рывком подняла ее. Затем быстро встала за коляску; рукоятки совершенно
потерялись в ее объемистых коричневых ладонях. Она пугала его, толкая
коляску в его сторону резкими короткими движениями.
- Ну, подходи, голубчик, - говорила она. - Давай, подходи,
почечник. Что же ты стоишь, дерьмо цыплячье? Иди ко мне, педик. Хочешь
подогреть меня электричеством? Выставил свой фазер на максимальную
мощность? Ну давай же, обними меня. Кажется, у нас еще есть время для
последнего танго перед тем, как люди в белых халатах увезут тебя в
Саннидейл или другую больницу для свихнувшихся недоумков вроде те...
Он встал во весь рост, оглянулся в сторону приближающихся криков,
и Герт подумала; "Какого черта, у меня всего одна жизнь, так почему бы
не прожить ее блондинкой?" и запустила в него инвалидную коляску,
толкнув изо всех сил. Коляска угодила в самое уязвимое место, и
Норман, охнув от боли, упал. Герт бросилась на него, услышав
пронзительный крик Синтии секундой позже, чем надо:
- {Осторожно, Герт, он тебя ударит}! Раздался негромкий, но
зловещий треск - трррррсссс! - и молния хромированной боли обожгла
ногу Герт от лодыжки, которой коснулся электрошокер, до самого бедра.
Кожа ее была мокрой от мочи, и это лишь усилило действие оружия
Нормана. Все мышцы левой ноги сжались, как веко человека, стоящего в
густом дыму, затем отказались ей повиноваться. Герт грохнулась на
землю, успев в падении схватить руку с электрошокером и изо всех сил
вывернуть ее. Норман взвыл, как кот, которому наступили на хвост, и
взбрыкнул ногами, обутыми в жесткие туфли. Один удар пришелся в
воздух, но каблук другой ноги угодил в диафрагму чуть ниже груди. Боль
вспыхнула так неожиданно и оказалась такой могучей, что Герт на
мгновение позабыла о ноге, однако продолжала выкручивать руку с
электрошокером до тех пор, пока пальцы Нормана не разжались, и мерзкое
приспособление упало на землю.
Отталкиваясь руками и ногами, он пополз от нее, оставляя за собой
следы крови, хлеставшей изо рта и разбитого носа. В широко раскрытых
глазах застыло изумленное неверие; мысль о том, что {женщина} одержала
победу в схватке, не укладывалась у него в уме, возможно, не {могла}
проникнуть через корку его сознания. Он выпрямился, шатаясь, глянул в
направлении приближающихся голосов - звучащих теперь очень близко - и
бросился бежать вдоль дощатого забора назад, к парку развлечений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96