А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

За рулеточным столом смиренно прожигало время человек пять: пожилой лысеющий мужчина лениво перебрасывался негромкими репликами с молоденькой дамой и делал скромные ставки; два заезжих русских мужичка; да местный дагестанец лет шестидесяти, похожий на владельца продуктовых ларьков, с легкостью просаживающего дневную выручку.
Две тридцатилетние блондинки со скучающим видом были заняты игрой в карты. Таких богатые муженьки частенько спроваживают развеяться, снабжая изрядной суммой денег; сами же тем временем занимаются либо удачно поставленным бизнесом, либо брюнетками помоложе.
За стойкой бара смаковали коктейли и о чем-то приглушено спорили трое молодых людей — по виду не то студенты, не то туристы…
Партнеры по пулу так же не вызвали какого-либо интереса у офицера «Шторма». Максимальный экстремизм, на который могли подвигнуться два полных невозмутимых добрячка и один очкастый интеллигент — обругать цензурными выражениями кондуктора в общественном транспорте…
Вздохнув, Сашка еще раз обвел взглядом обширный полутемный зал — первый вечер операции бездарно пропадал.
Наблюдая за двумя мотавшимися взад-вперед в холле охранниками и дожидаясь окончания очередной партии, он вновь попытался припомнить адрес Ильвиры, но в этот момент из хорошо освещенного холла послышались веселые громкие голоса — в казино ввалилась толпа очень даже нетрезвых гостей. Компания состояла из трех разодетых русских девушек и пятерых молодых кавказцев, чью национальную принадлежность более точно определить было невозможно. Все молодые люди вели себя шумно и бесцеремонно. Один из стражей попытался сделать деликатное замечание, да получил в ответ целую тираду отборного мата на смеси русского и еще каких-то языков. Второй служивый в это время разыскивал взглядом администратора с целью получения указаний о дальнейших действиях.
Исходя из заведенного порядка, когда казино пустовало, охрана напрочь закрывала глаза на состояние клиентов, ежели оно не зашкаливало за самые широкие рамки. Но в этот вечер крупье и так не сидели без работы, и пребывание за игорными столами столь разнузданной пьяной шайки сулило напрочь лишиться остальных — более спокойных и богатых гостей. Неприметным знаком, понятным только посвященным, дежурный распорядитель скомандовал: «Не пускать!»
И тут случилось то, к чему любой секьюрити постоянно себя готовит, да частенько оказывается застигнутым врасплох. Уже через секунду, после того как оба стража преградили путь развеселой компании, один из них полетел в сторону и, разбив затылком огромное зеркало, оказался на полу. К голове же второго был приставлен ствол револьвера, удерживаемого неверной, подрагивающей рукой молодого южанина, отрывисто изрыгавшего все ту же непонятную брань. Девицы закрыли уши ладонями и принялись визжать, остальная братия мужского пола из свиты горячего горца медленно обступала стража с четырех сторон. Предвкушая грандиозный скандал, и одновременно сожалея об испорченном вечере, трезвые гости, до того смиренно отдававшиеся во власть азарта, повскакивали с насиженных мест…
Дальнейшие действия Баринов предпринимал скорее интуитивно, нежели осознанно. Осознанно он не сделал только одно — не выхватил из-за пояса бесшумный пистолет, коим снабдили фээсбэшники — светиться тут с оружием в планы Александра не входило.
Все им было устроено гораздо проще и без стрельбы…
Кий он по-прежнему держал в левой руке, правой же подхватил со стола черный — самый ценный в игре шар и почти без замаха сильно пустил его в вооруженного молодого человека. Шар с неприятным костяным звуком тюкнулся об его лоб и резво поскакал по гранитному полу в угол холла. Наводивший на всех ужас молодец упал словно подкошенный, а подогретые спиртным кунаки, не ухватив сути происшедшего, стали непонятливо озираться по сторонам.
— Это ты сделал, сука?! — нервным тенорком вопрошал один из недорослей, завидев вынырнувшего из игрового зала крепкого парня с бильярдным кием в руках.
— Возможно, — отвечал майор, нанося ему короткий и резкий удар тупым концом лакированной палки в солнечное сплетение.
— Ты крутой что ли? Ты знаешь, на кого руку поднял?! — взвыл третий голосом пониже, изумленно наблюдая, как уже второй приятель валится на квадратные шлифованные плитки.
— Знаю, — односложно парировал Сашка, прикладываясь кулаком к его подбородку.
Двое оставшихся, поначалу рьяно двинувшихся на неожиданно появившегося обидчика, теперь стояли неподвижно и безмолвно, понимая сквозь хмель: любое их слово или действие будет непременно истолковано против них же. Девки давно перестали вопить и бочком пробирались к выходу.
— Быстро собрали раненных, и на улицу, — приказал Баринов, направляясь обратно в уютный полумрак.
Спустя пару минут, от шумной команды остались одни неприятные воспоминания. Чудом уцелевший страж помог подняться напарнику, и они сообща занялись уборкой битого стекла в холле. Несколько посетителей все-таки решили ретироваться от греха подальше и вальяжно, будто не слабость духа, а позднее время или иные важные обстоятельства явились сему виной, продефилировали к дверям. Две блондинки так же сочли свой отдых оконченным, но, проходя мимо целившего по шару Александра, притормозили…
— А у вас, молодой человек, неплохо получается обращаться с бильярдными прибамбасами, — негромко и откровенно заигрывающее сказала одна.
— И по их прямому назначению тоже… — улыбаясь, поддержала приятельницу другая, следя за точно пущенным в угловую лузу шаром. — Не дадите ли парочку уроков?
Спецназовец распрямился и ответил в том же ключе:
— Боюсь, мои уроки вам не по карману.
— О-о!.. — театрально и в один голос удивились барышни, — и сколько же стоит час вашего драгоценного времени, учитель?
— Очень дорого, — изрек он, однако, уловив безнадежный вздох подружек, добавил: — Правда, иногда я делаю небольшие скидки…
— Тогда договоримся, — вновь заулыбались они.
Почти одновременно девицы извлекли из сумочек визитные карточки и протянули Баринову.
— Звони, Рембо… — шепнула одна.
— Не пожалеешь… — подмигнула вторая.
Когда смазливые дамочки удалились походкой манекенщиц, он извинился перед партнером по игре — очкастым интеллигентом, терпеливо дожидавшимся окончания флирта, сунул визитки в задний карман брюк и стал выбирать шар для следующего удара…
Однако ж окончиться этой партии суждено не было.
— Извините, молодой человек… — неожиданно раздался поблизости вкрадчивый и тихий голос.
Майор обернулся. В метре стоял пожилой администратор в темно-серой паре.
— Прошу прощения за беспокойство, — повторил он, чуть поклонившись. — Нашему хозяину стало известно об инциденте, улаженном вами, если можно так выразиться, с непринужденной легкостью… Он приглашает вас в свой кабинет и желает отблагодарить.
Положив кий на стол, Сашка развел руками, снова извиняясь перед очкариком, и направился за распорядителем, уже семенившим куда-то вглубь бесконечных подсобных помещений…
Глава четвертая

Владивосток
У одного из причалов грузового порта, возвышался пришвартованный теплоход «Владимир Обручев». На большом торговом судне пришла очередная партия автомобилей и вскоре начиналась их разгрузка.
Руслан приехал сюда, скорее, от безделья — проветриться. Духота прокуренного кабинета давила, а день обещал быть солнечным, теплым и безветренным. С утра не покидало хорошее настроение. Дело с двумя вагонами оружия и взрывчатки успешно завершилось, и даже если в будущем всплывут какие-то невидимые пока «подводные камни» — после предпринятых шагов, он мог чувствовать себя относительно спокойно.
Охранники грелись под лучами яркого весеннего солнца возле двух машин, припаркованных у края асфальтовой дороги, ведущей к терминалу. Газыров же лениво прогуливаясь вдоль причала, с наслаждением вдыхал свежий морской воздух и любовался медленно движущейся горбами густо-бирюзовой водной массой. Кружившие над рябью бухты чайки, беспокойно кричали, то и дело присаживались на воду и снова взлетали…
«Исходя из соображений безопасности…» — припомнил фразу эмиссара кавказец. Именно из этих соображений, Рамзан не стал посвящать его в детали всей операции. Он подробно рассказал лишь о наиболее ответственном этапе — вербовке нужных людей, закупке и отправке товара до маленькой станции Бикин, что располагалась на юге Хабаровского края. Посланник — осторожный и умный молодой человек, говорил скупо и не проронил за долгую беседу ни одной лишней фразы. Передав в руки Руслана сумку с деньгами и глядя прямо в глаза, он честно признал: часть плана, выполняемая Газыровым — самая сложная. Слишком высока вероятность засветиться и провалить всю секретную операцию целиком…
«Имя — Рамзан, скорее не настоящее. Если бы меня накрыли оперы, или фээсбэшники — что бы я мог рассказать о нем или о заказчиках, его приславших? Знаю только внешние приметы: высок, плечист, черноволос, черты волевого лица идеально правильны, губы тонкие, глаза серые… а боле — ровным счетом ничего! Не смог бы выложить ни слова даже под пытками… Что ж, — подумал он с некоторой гордостью за своих земляков, — серьезные люди, работают умно и с размахом!.. Поучиться можно. Но, право, слишком уж рискованный у них бизнес, да к тому же, сколько смерти они несут людям!.. Сколько смерти!»
Все это без конца держало в неразрешимом напряжении, покуда не поступил условный сигнал. После короткого телефонного разговора с неизвестным абонентом кривая настроения неуклонно поползла вверх, не взирая на то, что, он прекрасно понимал: произойди осечка на любом из последующих этапов операции — все ниточки неизменно приведут расследование во Владивосток. Сначала к Скрябину, а уж затем, несомненно, к нему…
«Сразу по получению товар, должно быть, перегрузили в другие вагоны, ну, предположим — в рефрижераторы, предназначенные для перевозки продуктов. Надежности ради закидали говяжьими тушами и отправили дальше — через Сибирь, а еще лучше через Казахстан… Это не тот случай, когда краденное, припрятав в надежном месте, требуется подержать в отстойнике. Здесь важна сверхоперативность! Только какой-нибудь угнанный частный автомобиль, годами может просто числиться в розыске. Тут, если хватятся — на уши поставят всё и всех, не только железную дорогу…»
Руслан услышал скрежет заработавших механизмов огромного портового крана, медленно поворачивающего стрелу к «Обручеву». Неторопливо подойдя к автомобилю, пожилой седобородый чеченец достал небольшой, сверкающий нержавеющей сталью, термос и налил в крохотную чашечку кофе. Охранники, изредка поглядывая по сторонам, о чем-то болтали и негромко смеялись…
«Дней за двадцать от Хабаровского края рефрижераторы, без лишней спешки и, не маяча, дойдут до какой-нибудь невзрачной узловой станции, коих в Терско-Кумской низменности десятки. Там еще остается немало спокойных, приграничных с северным Кавказом, районов, куда не докатилась война».
Газыров поморщившись, поставил пустую чашку на крышу автомобиля. Хотя новая секретарша и умела варить настоящий кофе по-венски, да по-турецки был ему куда привычней.
«Что же потом?.. Потом ночами к неприметно стоящим в дальнем тупике вагонам будут подъезжать грузовики, „Нивы“, и обычные легковушки. В них постепенно перебросят ящик за ящиком и, не теряя драгоценного времени, по проселочным дорогам, незаметно объезжая блокпосты, доставят в тайники и схроны, что обустраиваются в окрестностях, якобы лояльных к федералам, сел. Ну, а из сотен таких тайников, воины Аллаха заберут оружие с боеприпасами в любое удобное время. Все очень просто. И так же просто потом будут загублены тысячи жизней в этой жестокой и бестолковой войне!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50