А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Вот это была настоящая работа! И я чувствовал себя счастливым, думая об этом. В глубине души я презирал толпу, которая устремлялась мимо меня во всех направлениях. Меня охватывало желание кричать ей о том, что я сделал. Мне неприятно было смотреть на это стадо, которое не знало обо мне ничего...
Скоро я устал. Мне до чертиков надоело хождение по городу в такой духоте. Да, Маат, когда впервые оказываешься в таком большом городе, как Нью-Йорк, зная только то, о чем никому нельзя рассказывать, можно растеряться.
- Нью-Йорк - не очень удобный город, - сказал Маат, - к нему нужно привыкнуть.
- Мне это удалось, - продолжал Бен. - На это потребовалось совсем немного времени. Как только я вошел в маленький бар на Лексингтон Авеню, я окунулся с головой в атмосферу большого города. Было уже поздно, за стойкой стояла официантка - брюнетка с серыми глазами. Пока я уплетал котлету из рубленого мяса с луком, брюнетка вовсю разглядывала меня. Она мило улыбнулась, и мы начали разговаривать.
- Могу поспорить, вы не местный, - сказала она.
- Нет, - ответил я, не переставая жевать. - Я из Аризоны. По мне это заметно?
- Не очень. А зачем в Нью-Йорк? За наследством? Я ответил ей, что хочу работать.
- Надоело ковыряться в грязи? - спросила она и улыбнулась уголками губ.
Я тоже засмеялся. Мы стали говорить о том, какая работа мне больше всего подойдет. Чего я хотел, так это заработать денег и ни о чем не заботиться.
Маату вспомнилось то далекое время, когда он зарабатывал шесть долларов в неделю, разнося посылки.
- Потом, - снова заговорил Бен, - она стала кокетничать. Я ей понравился тем, что не был похож на других. Она была не прочь, чтобы ее пощупали... И все-таки я сказал ей, что она красива. Брюнетка была единственным человеком, с которым я познакомился. И я решил извлечь из этого все, что можно.
В глазах Бена промелькнуло мечтательное выражение.
- У нее была красивая шея. Тонкая и длинная, белая и свежая.
Чтобы спрятать свое замешательство, Маат откашлялся в ладонь.
Бен рассмеялся:
- Она спросила у меня, знал ли я женщин... Как вам это нравится?
- Да, в точку, - ответил Маат, тоже пытаясь засмеяться.
- Тогда я ответил этой дуре: "Что за вопрос! Вы что думаете, красотка моя, я пользовался палкой?" Можете себе представить, как мы смеялись! Но у нее-то была другая мысль.
- Я это к тому, - сказала она, - что у вас какой-то странный вид. Знаю, я не должна спрашивать об этом, но вдруг вы сделали что-то плохое?..
Представьте, как я удивился, услышав это. Я сказал ей, что много времени провел в поезде, потом, как марафонец, бегал по городу. Похоже, она поверила. И дала мне стакан ледяного ананасового сока, сказав, что за него платить не нужно. Я поблагодарил и завел разговор о том, где можно снять комнату. К сожалению, у нее было не много знакомых. Она подумала и наклонилась ко мне:
- Придумаем что-нибудь. У меня есть комната, в которой никто не живет. Вы можете остаться там на ночь. А завтра найдете что-нибудь получше.
Меня это удивило. Предложения такого рода - дело необычное в Мэйкомб Филдс из-за существующих предрассудков. Я сказал ей, что она ничего не знает обо мне.
- Будет время узнать, - ответила она сладким голоском. - Ну, согласен?
- Сколько мне это будет стоить?
- Нисколько, милок... Послушайте, я только позвоню хозяйке и предупрежу, что ко мне из деревни приехал двоюродный брат. С нее этого будет достаточно, а по вашим шмоткам она увидит, что вы родились не в Бронксе. Деньги у вас есть?
- Около ста долларов, - ответил я голосом миллионера.
Она присвистнула от восхищения, а потом сказала мне, что зовут ее Хилька Рэнсон. Мы пожали друг другу руки, как брат с сестрой, и я ушел, пока она подсчитывала кассу и закрывала лавочку. Около часа я побродил по улице, а потом, как договорились, зашел за ней.
Мы вышли, и она взяла меня за руку. Я рассказывал ей веселые истории, все время стараясь касаться ее и не забывая пощипывать за ляжки, чтобы она ничему не удивлялась. Она жила на Западной 92-й улице...
Она все-таки была красивая, эта Хилька Рэнсон. Высокая, стройная, с немного заостренной и упругой грудью и большим ртом, смеющимся за двоих. Маленькое сокровище, которое удовлетворило бы любого, самого требовательного... Но больше всего, конечно, мне нравилась ее шея...
Когда мы пришли к ней, я устроился в комнате, о которой она мне говорила. Мы посмеялись, перетаскивая матрац и одеяло. Хилька сказала, что я крепкий парень и, делая вид, что хочет пощупать мои бицепсы, все время прикасалась ко мне. Это было неприятно, но я не мешал ей, чтобы не показаться подозрительным. Не упоминая о Мэйкомб Филдс, я многое рассказал ей о своей жизни. В конце концов она достала бутылку виски, и мы продолжали разговаривать, понемногу потягивая его.
Через час она уже выглядела прилично поддатой. Ей стало казаться, что в комнате жарко. Она приподнимала платье, показывая ножки, расстегивала и застегивала молнию. Я думал, что, выпив как следует, она тихонько уснет и оставит меня в покое, чтобы я мог спокойно отдохнуть. Я помог ей раздеться и сразу же отправился спать. Вспомнив о Доре, я уже засыпал, когда Хилька притащилась в мою комнату.
- Вы спите? - тихо спросила она.
- Нет. Что-то не так?
- Все в порядке, - ответила она, посмеиваясь. Потом она попыталась пристроиться рядом со мной. Я сказал, что не в форме, что страшно устал от путешествия и хочу спокойно поспать, а позже можно будет подумать об этих милых играх. Она пыталась настаивать, но наконец поняла и отправилась к себе. Мне стало страшно. От запаха ее тела у меня мурашки побежали по коже. Я был рад, что она ушла.
Наутро мне пришлось объясняться. Она обиделась на меня, будто я оскорбил ее в женских чувствах. Дура! Вы не находите?
- Женщины все такие, - сказал Маат поучительным тоном. - Не надо их прогонять, когда они хотят подарить вам то, что умеют.
- Если бы я подарил ей то, что умею! - усмехнулся Бен. - Хотел бы я на нее посмотреть! Короче, объяснить, что у меня не в норме, я не мог. Представьте себе, как бы она смеялась и издевалась надо мной!
Бен улыбнулся, как мальчишка, который хвастается своей силой:
- Я убил бы ее, если бы она это сделала!
- Говорите вы убедительно, - скривился Маат.
- Представьте, что бы произошло, если бы я рассказал ей правду и только правду? Что не могу заниматься любовью, что это не для меня. Могу только убивать...
Маат надул щеки и выдохнул.
- Так что, - продолжал Бен, - клюв я не раскрывал и подождал, когда она закончит причитания. Я поблагодарил за постель и предложил заплатить. Она отказалась, и я ушел.
Бен остановился, чтобы прикурить сигарету:
- Вот тогда-то меня и постиг новый удар. Вы увидите, как все переплетается и что значит судьба. Я зашел в небольшой бар, чтобы перекусить. Нужно платить, а у меня ни гроша. Сотня долларов испарилась! Будь вы на моем месте, вам бы это тоже не понравилось. Изловчившись, чтобы меня не заметили, я вышел на улицу и задумался. Накануне я истратил доллар и шестьдесят центов в баре у Хильки. Так что по логике мои бабки были еще при мне, когда я выходил. После, болтаясь по городу в одиночку, я купил пакетик кукурузы за пятнадцать центов и получил сдачу с доллара. Что же произошло? И потом, даже если бы я потерял деньги, но не все же сразу, потому что крупные лежали у меня во внутреннем кармане пиджака, а остальные - в брюках. Исчезло все...
- Хилька Рэнсон все подчистила, - сказал Маат.
- Когда я отсыпался у нее. Я не долго сомневался и направился к Хильке с твердым намерением вернуть свои бабки. Внизу я наткнулся на хозяйку. Объяснив, что я - двоюродный брат Хильки Рэнсон и что забыл у нее кое-какие свои вещи, я поднялся и вошел к ней. Извинившись за беспокойство, сказал, что долго не задержу ее, если она будет так добра вернуть мне мои деньги. Она притворилась удивленной и спросила, не сошел ли я с ума. Или, может быть, хочу, чтобы она выплачивала мне пенсию? Ну а поскольку я не люблю, когда надо мной насмехаются, я сразу перешел в наступление. Закрыв дверь на ключ, прислонился к ней спиной, разозлившись не на шутку.
- Отдай мои деньги, - сказал я этой стерве, - иначе я не завидую твоей шкуре. Хоть я и из деревни, но там, где я жил, дураки не растут.
Она распсиховалась и стала кричать, что вызовет полицию, если я не уберусь через минуту... Вызовет полицию! Нет, как вам это нравится? Я понял, что уговоры ни к чему не приведут, и залепил ей крепкую пощечину. Она набросилась на меня, как фурия, чтобы ответить тем же. И получила хороший тычок в зубы. Она пыталась кричать, пришлось уложить ее на пол левым в челюсть, так что она клацнула, как крышка.
Я начал обыскивать комнату, не теряя ни минуты. Бабки лежали в шкафу, под бельем. Это меня только подстегнуло! Я забрал все, что у нее было: тридцать восемь долларов и какая-то мелочь на дне сумочки.
У двери я внезапно остановился, держа ключ в руке. Посмотрел на Хильку, потом обвел взглядом комнату, потом - опять на Хильку. Она все еще не пришла в себя... В голове у меня стало переворачиваться, как уже было раньше. Левой рукой я схватил Хильку за горло. И сразу подумал, что это будет не то, потому что она не могла реагировать. Точно так же я мог бы попытаться задушить ножку стола. Однако нужно, чтобы это жило, было живым. Вы понимаете, что я хочу сказать?
Маат внимательно рассматривал свои башмаки.
- Я привел ее в чувство, опрокинув стакан воды на лицо. Она открыла глаза, пробормотала что-то и попыталась встать, но я тут же ее притормозил...
Смех, который услышал Маат, можно было сравнить разве только с отчаянным лаем сидящей на цепи собаки. Твердым и громким голосом, который не скрывал буйной радости, Бен произнес:
- Она была чертовски живуча! Видит Бог, она сопротивлялась, и мне приходилось бить ее по лицу! Она хрипела, изгибалась, рычала что-то неопределенное, ее слюна текла изо рта и намочила мне запястье. Видя, что она не прекращает отбиваться, я оторвал ее от пола и бросил на кровать, а сам уселся сверху. Это мешало ей двигаться.
Все произошло даже лучше, чем с Дорой. Своими пальцами я ощущал, что она цепляется за жизнь, как утопающая за соломинку. Все, что она могла сделать, чтобы освободиться, она сделала. Она не хотела подыхать, эта маленькая потаскуха! Моя рука ломала ее шею, как гнилую ветку, и мне было жаль, что она уходит... В конце концов она сдалась. Она понемногу синела... И тогда, раз! Это был конец, и сделать она уже ничего не могла.
Бен перевел дыхание и снова закурил.
- Я был опустошен, - заговорил он своим обычным голосом. - Немного передохнул: и заслужил это... Потом уложил ее на кровати и натянул одеяло до подбородка. Вытер кровь, которая шла у нее из носа, ее же платком, потом сунул его под подушку. Я привел себя в порядок и ушел, чувствуя себя совершенно спокойным после этой драки, стоившей в тысячу раз больше, чем та, в которой я одолел Дору... Дора едва сопротивлялась, ну а о Брэдди и говорить нечего. С мужчинами все по-другому... Хилька - мое лучшее воспоминание, Маат.
- Что вы сделали потом? - спросил Маат.
- Потом? Мне, конечно, пришлось подумать о том, как обезопасить себя. В течение нескольких часов я шел и добрался до порта. Целый день я ничего не ел. Подумал, что неплохо бы изменить немного внешний вид. Не раздумывая, забросил чемодан в воду, не забыв наложить в него камней. По чемодану меня могли узнать. И поскольку у меня были длинные волосы, я зашел в парикмахерскую постричься. Какой-то толстяк устроился в кресле по соседству. Я не обращал на него внимания, думая только о том, чтобы отдохнуть, пока мне обстригали волосы. Мой сосед читал газету. Через какое-то время он небрежным жестом протянул ее мне.
- Не хотите почитать немного? - спросил он. Когда наши взгляды встретились в зеркале, он улыбнулся. Мне не понравилась эта улыбка. Я взял газету и просмотрел несколько статей. Тут вдруг я увидел маленькое сообщение о том, что обнаружено тело Хильки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20