А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Кроме того, один из подчиненных Вольфганга дежурил на улице, сидя в машине возле дома Тренклеров.
В пятницу утром Михаэль, как обычно, отправился в лабораторию. Сюзанна встала вместе с ним и приготовила ему завтрак. Он выпил кофе, отказавшись от заботливо приготовленного бутерброда с ветчиной и маринованным огурчиком.
– Ты же знаешь, что по утрам мне кусок в горло не лезет.
Теперь она знала это наверняка.
До прихода Вольфганга она успела позвонить и спокойно, без помех поговорить с Дитером. Она три раза повторила вслед за ним английский текст, пока Дитер не остался доволен ее произношением. В конце разговора он еще раз напомнил ей о том, что в воскресенье вечером собирается организовать ей встречу с матерью.
Вольфганг прибыл в сопровождении Шнайдера, который должен был сменить охранника, находившегося на улице. Вольфганг Бластинг решил, что в течение дня ее тоже должны охранять. Когда Сюзанна взяла трубку, он занервничал. У них будет только одна попытка, объяснил он. Если с паролем «Агнес Рунге» все сорвется, то ей придется лететь в Нассау, чтобы перевести деньги Цуркойлена обратно в Люксембург. А если «Армин Рорлер» тоже не подойдет, то их план будет окончательно сорван. К счастью, пароль «Агнес Рунге» сработал.
– У нас получилось, – сказал довольный Вольфганг, когда она положила телефонную трубку.
Потом он сам позвонил по телефону и направил одного из своих подчиненных забрать документы Сюзанны Ласко у коллег из отдела по расследованию убийств. Затем Вольфганг объявил:
– В понедельник мы едем в Люксембург, – и снова вложил ей в руку телефонную трубку.
Переключая Сюзанну с одного телефонного номера на другой, ее наконец-то соединили с кабинетом директора банка. Когда она начала говорить, Вольфганг одобрительно поднял большой палец. При этом ей не пришлось делать ничего особенного – просто назвать свою фамилию, которую она носила долгие годы, уведомить о своем прибытии в понедельник и попросить в ближайшее время подготовить переведенную из Нассау сумму.
После этого, во вторник, Сюзанна должна будет вернуть Цуркойлену его деньги и каким-то образом заставить проговориться относительно убийства Сюзанны Ласко. Вольфганг сильно сомневался в том, что это ей действительно удастся. Но ему будет достаточно и передачи денег, чтобы привлечь Цуркойлена к суду за уклонение от уплаты налогов. Сам он плохо представлял, как можно выяснить обстоятельства убийства. Трудно себе представить, считал он, что Цуркойлен стал бы сам марать руки. А Рамона уже невозможно привлечь к ответственности.
В субботу Сюзанна ходила с Михаэлем за покупками. Михаэль был полон планов. Комнату для гостей необходимо было превратить в детскую, оклеить новыми обоями, поставить колыбель, стол для пеленания и прочие необходимые младенцу вещи. Он уже размышлял об имени, мечтал о дочери и очень хотел бы назвать ее Лаурой, в честь своей матери, но не знал, согласится ли Сюзанна.
– Почему нет? – сказала Сюзанна. – Лаура – прекрасное имя.
Они поцеловались. Затем Михаэль стал рассказывать о планах Вольфганга на следующие дни. Вся эта операция ему очень не нравилась, но тем не менее он понимал, что другого выхода у них нет. Он не догадывался о том, что Сюзанна собирается тайком встретиться со своей матерью. С тяжелым вздохом Сюзанна сказала:
– Если бы знать наверняка, что на этом все закончится. Но у меня из головы не выходят другие письма. Девять раз повторялся один и тот же текст, помнишь?
Михаэль кивнул.
– Кто сказал, что Цуркойлен – единственный обманутый? – продолжала она. – То, что Вольфганг до сих пор не нашел никаких следов других инвесторов, еще ничего не значит. Филипп должен знать о них больше. Но если Вольфганг занимается только Цуркойленом, боюсь, что от него мы больше ничего не узнаем. А Филипп с радостью подставит меня под прицел.
Михаэль разделял ее мнение. Сюзанне даже не пришлось намекать ему на то, что она должна поговорить с Харденбергом наедине. Он сам предложил ей встретиться с Филиппом и позаботился о том, чтобы в воскресенье вскоре после полудня она смогла незаметно покинуть дом. Оказалось совсем нетрудно уговорить Шнайдера, проводившего больше времени в доме, чем на улице, пойти освежиться в бассейне.
Прежде чем Михаэль отправился со Шнайдером вниз, он напомнил ей о концерте Ниденхофа. После всех волнений Сюзанна о нем совсем забыла. Сегодня вечером в Бетховенхалле.
– Ведь мы туда поедем, правда? Нам определенно пойдет на пользу немного отвлечься. Если мы не увидимся с Жаком, он обидится.
Сюзанне приятнее было представить себе обиженного Жака, чем встречу с ним. С другой стороны, что особенного может произойти на концерте, где она будет сидеть среди большого количества публики, а мужчина на сцене будет играть на пианино? Ей ничего не угрожало. К тому же Сюзанна никогда раньше не была на концерте.
Ровно в три она подъехала к гостинице с рестораном. Агнес Рунге сидела в семейном автомобиле Дитера. Дитер потребовал у Сюзанны ключи от ее автомобиля, отдал ей ключи от своей машины и посоветовал, чтобы она быстро уезжала, пока ее случайно не увидели. Она не успела даже как следует поприветствовать мать.
Дитер некоторое время ехал за семейным автомобилем, затем повернул и исчез из виду.
– Я не пошла на похороны, – сказала Агнес Рунге. – Дитер решил, что будет лучше, если я не пойду. Я была уверена, что ты жива, родная. Ведь мы же разговаривали по телефону. Но они мне не поверили. Объясни мне, что все это значит? Почему Дитер в полиции говорит о тебе такие ужасные вещи? Ты ведь не обкрадывала этих людей, правда?
«Только тебя, мама», – подумала Сюзанна. И решила рассказать ей всю правду о своей жизни. Встреча взволновала ее больше, чем она ожидала. На несколько минут она снова стала Сюзанной Ласко, женщиной, которая причинила боль свой матери, единственному по-настоящему любящему ее человеку. Сюзанна глотала слезы, старалась, чтобы ее голос звучал убедительно. Она вела машину Дитера, и ей приходилось то и дело уклоняться от объятий матери, чтобы не потерять управление.
Агнес Рунге слушала внимательно. Потом спросила:
– Почему ты мне раньше все это не рассказала, родная? Мне-то ты могла сказать правду.
Тут нервы Сюзанны не выдержали, и она залилась слезами.
– Прости меня, мама. Я не хотела обманывать тебя. Я просто решила не волновать тебя. И поэтому я…
– Хорошо, – прервала ее Агнес Рунге. – Самое главное, что теперь у тебя все в порядке. Ведь правда?
– Да, – всхлипнула Сюзанна.
– Не надо плакать, родная.
Дитер уже настроил Агнес Рунге на то, что у нее скоро появится внук или внучка, и представил ей новую жизнь Сюзанны в радужном свете. Красивый дом, замечательный муж, ученый, с хорошей работой и высокой зарплатой, – одним словом, у Сюзанны теперь было все то, чего она была лишена, когда жила с ним, Дитером.
Агнес Рунге немного смущал тот факт, что брак этот не зарегистрирован, а о венчании не могло быть и речи. Но Михаэль в любом случае не смог бы венчаться второй раз, а свидетельство о браке, в конце концов, только листок бумаги. Агнес Рунге уже радовалась, предвкушая знакомство с Михаэлем Тренклером. И не хотела понимать, что их встреча невозможна.
– Пойми, родная, ты же не сможешь до конца жизни играть роль его настоящей жены. Ты должна сказать ему правду. Он имеет на это право.
Чтобы успокоить мать, Сюзанна пообещала поговорить с Михаэлем, как только в деле о краже денег будет поставлена точка. И Агнес Рунге стала мечтать о том, как она придет в гости к дочери в ее новый дом. Пусть слепота не позволит ей разглядеть все это великолепие – ей будет достаточно и того, что она сможет все это потрогать.
Когда в начале седьмого Сюзанна остановила машину на маленькой стоянке перед гостиницей, глаза ее покраснели от слез. Дитер уже ждал их.
– Когда мы увидимся, родная? – спросила Агнес Рунге.
– Скоро, – пообещала она.
– Мне совсем никому нельзя рассказывать о тебе, даже фрау Герцог? Йоханнес очень обрадовался бы, если бы узнал, что ты жива. Фрау Герцог сказала, что известие о твоем убийстве очень взволновало его. Если я скажу ему, что это тайна, то он не проговорится, обещаю.
Видя, что прощание затягивается, Дитер открыл дверцу машины и отвел Сюзанну в сторону.
– Дальше я справлюсь сам. У тебя есть еще немного времени?
– Собственно говоря, уже нет, – сказала она. – Я должна срочно ехать, иначе опоздаю на концерт.
– Какой концерт? – спросил Дитер. – Лучше проведи вечер дома. Твой муж поймет, что в твоем положении ты не хочешь появляться в обществе.
– Зато он хочет, – сказала она. – И радуется предстоящему концерту.
Дитер только покачал головой, пробормотал что-то о риске и громче произнес:
– Смотри не наделай глупостей.
Когда она села в «альфу», он добавил:
– Будь осторожна, береги себя.
– До сих пор я так и делала, – ответила она.
Когда она приехала домой, Михаэль уже ждал ее в прихожей. Увидев следы слез на ее лице, он насторожился.
– У тебя проблемы? – спросил он шепотом. Говорить громко было невозможно. Они были не одни.
Сюзанна ответила, что у нее все в порядке, однако это не убедило его.
– Тогда почему ты плакала?
– Я была у Хельги, – прошептала Сюзанна. – Она очень плохо себя чувствует.
Это объяснение, кажется, немного успокоило его.
Шнайдер вместе с Йо и Лило стоял в гостиной перед картиной Майвальда и слушал лекцию о современном искусстве и, в частности, о дырках в золотой фольге. Действительно ли это было ему интересно, или он просто решил убить время, было неясно. Увидев Сюзанну, он смущенно улыбнулся:
– Я здесь не затем, чтоб вы разъезжали на машине и ходили по концертам.
– Ваш босс не должен об этом узнать, – сказала Сюзанна. – Мне просто необходимо было хоть раз прогуляться, иначе я бы здесь с ума сошла.
Михаэль повел ее к лестнице.
– Босс, к сожалению, заметил твое отсутствие и уже прочитал Шнайдеру нотацию. Переодевайся скорее, нам еще предстоит успокоить его. Вольфганг и Илона уже выехали. Йо и Лило едут с нами. Шнайдер организует нам эскорт до Бонна.
Лило последовала за Сюзанной в комнату для переодевания и заметила:
– С твоей стороны это было очень неразумно, дорогая.
Тем не менее, Лило проявила понимание. Она сказала, что ей тоже было бы не по себе, если бы у нее в доме постоянно дежурил полицейский. Невозможно дать волю чувствам, если за тобой наблюдает посторонний. Лило предположила, что Сюзанна расплакалась от напряжения, и стала ее утешать:
– Вольфганг уже сорвал зло на Шнайдере. Не хотела бы я оказаться в его шкуре. Позволь мне посмотреть, чем мы сможем отвлечь Вольфганга от мрачных мыслей.
Лило рассматривала вечерние платья, решила, что красное ей подойдет, и заметила, что Сюзанна уже давно не появлялась в красном. Платье сидело как влитое и даже в бедрах не было ей мало. Только в области груди казалось тесноватым. Однако Лило посчитала это очень пикантным:
– Выглядит очень сексуально, дорогая.
Лило приняла горячее участие в выборе подходящих украшений и настоятельно посоветовала ей надеть колье с сапфиром. Скорее всего, это украшение лежало в сейфе.
– У меня сейчас нет никакого желания бежать наверх, – отнекивалась Сюзанна.
После того, как испорченный слезами макияж был восстановлен, Лило заметила:
– Ты выглядишь превосходно.
Михаэль тоже остался доволен ее внешним видом. Они решили поехать на его машине. Лило расположилась на заднем сиденье и развлекала ее разговором о последнем романе Майвальда. Никто не понимал, почему Джордж расстался с Юлией. В свое время Юлия была его музой. Эдгар был бесконечно опечален таким развитием событий. Он боялся, что новая работа Джорджа может сильно отличаться от его прежних работ, так как новая пассия Майвальда полная противоположность Юлии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69