А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но, во-первых, их потряс взрыв устроенного ими препятствия, чего они явно не ожидали; во-вторых, на них подействовала взрывная волна; и, в-третьих, я несся на них, как метеор, утопив педаль акселератора в пол до предела. Опять это была война нервов. Кто кого? Кто успеет первым?
Трассирующие пули вспарывали шоссе то справа, то слева от машины, то сзади нее, но потом они стали ложиться все ближе и ближе. Я внезапно сделал резкий поворот в сторону, и машину вновь занесло. Триш воспользовалась этим, чтобы выпустить в них очередь из моего автомата 38 калибра. Луч моих фар на мгновение ярко осветил их машину, и я увидел, как один из двух, стрелявших из-за капота людей, медленно падает на спину, вскинув руки к небу. Стрелявший из автомата, решив, что моя машина сейчас врежется в них, отпрыгнул в сторону и дал деру. Что стало с третьим, я не заметил, потому что надо было выравнивать машину. Мне едва удалось избежать прямого столкновения. Задок машины мотало из стороны в сторону, но мы все-таки проскочили мимо, правда, ободрав себе при этом правый бок, но зато вдребезги разбив им фары.
Мы вихрем промчались мимо и понеслись дальше в ночь. Пламя пожара сзади нас осветило долину на многие сотни метров вокруг.
Триш всю трясло от перенесенного нервного напряжения. Она прижалась к моему плечу и немножко всплакнула. Я тоже чувствовал, что внутри меня все дрожит. Дрожит от радости одержанной победы.
Но я слишком рано радовался. Машине, которая преследовала нас по пятам от самого города, Бог знает каким чудом, удалось преодолеть пылающую баррикаду. Оставшиеся в живых уселись в почти неповрежденный третий автомобиль и тоже бросились в погоню. Так что не успел я проехать и километра, как заметил в зеркале заднего обзора их быстро приближающиеся огни. Нет, эти люди были явно одержимыми в своем стремлении убить меня.
Я проскочил мимо Бункере Хилл, солидно укрепленную ферму, состоящую из трех домов, которая, как и Форт Патиам, расположенный несколько дальше по дороге, была возведена в 1780 году герцогом Грейстоком. Герцог, виг по партии, военный по профессии, был настроен проамерикански и приказал основать эти форты в честь двух славных побед янки, дав им имена побежденных при этих баталиях.
Заметив ферму, я на мгновение было подумал попросить помощи у нынешнего владельца замка в Грейстоке. Это был старый и верный друг. Но я тут же вспомнил, что в данный момент он должен был находиться на Аляске. К тому же, я не имел права впутывать в это дело ни в чем не повинных людей. Наше положение было тяжелым, но не безнадежным. Что же касается сил, так называемого правопорядка, у меня даже и на мгновение не мелькнуло мысли прибегнуть к их помощи. Я знал насколько ленивы и неповоротливы английские полицейские во всем, что не касалось очередной возможности посчитать ребра пакистанцам или ирландцам. Клио спокойно могла бы быть убитой девять раз, прежде чем они раскачаются и решат вступить в игру. Внезапная атака была единственным методом, способным освободить ее.
Но была еще одна причина, по которой я не хотел впутывать в это дело жандармерию. Девять. Это было частное дело, я бы даже сказал внутреннее, касающееся только членов нашего ордена, и не нужно было, чтобы о нем трезвонили повсюду. У меня почему-то уже давно назревала мысль, что мы не сидели бы во всем этом дерьме, если бы Девять втайне не приложили к этому свою руку, преследуя одним им известную цель.
Но за все то, что случилось в течение только одного сегодняшнего вечера: весьма зрелищное приземление, столкновение в Пенрите, пылающие машины посреди образцовой дороги, являющейся гордостью министерства транспорта ее величества, – у жандармерии были все основания заинтересоваться главным участником этих событий и постараться наложить на него свои лапы.
Километром дальше после Форта Патнам наши преследователи вновь стали серьезно беспокоить меня. «Астон-мартин» почему-то больше не хотел ехать быстрее ста тридцати километров в час, и это убедило меня в том, что машина все-таки получила повреждения во время перестрелки. Догоняющие нас ребята неслись с сумасшедшей скоростью, не меньше, наверное, ста семидесяти километров в час. По всей видимости, они должны были догнать меня где-то на окраинах Грейстока, тем более, что я не собирался пересекать деревню на скорости выше девяноста километров в час.
Когда до первых домов местечка оставалось не более полукилометра, температура мотора внезапно подскочила вверх. Из-под капота повалили клубы перегретого пара. Значит, пули повредили радиатор, и у нас оставалось совсем мало времени до того, как машина окончательно встанет.
Я предупредил Триш быть готовой выпрыгнуть из автомобиля, как только он остановится, и бежать, как на стометровку.
Мы въехали в Грейсток. Везде было темно и тихо. На улицах ни души. Машины преследователей как раз спустились в очередную лощину между холмами и на короткое время пропали из виду. Я подумал, не повернуть ли нам на север. Необходимо было срочно избавиться от «астон-мартина» и раздобыть другую машину. Дорога, что шла на север вдоль восточной опушки грейстокского леса, была классом ниже, чем государственное шоссе А 594. Но к северу от леса она пересекалась с другой дорогой того же типа, которая вела в южную часть моих владений, расположенных западнее этого леса. Это была скорее простая дорога, чем шоссе, узкая, ухабистая, но, тем не менее, покрытая гудроном. Этот путь был гораздо длиннее, чем по шоссе, но он мог бы сбить преследователей с нашего хвоста. Вряд ли они хорошо знали местные проселочные дороги.
Но в таком случае они могли просто двинуть прямиком в Грандрит и спокойно дожидаться меня там. Впрочем, они должны были бы сделать это с самого начала. Следовательно, мне необходимо было выбрать самый короткий путь. К тому же мне, быть может, удастся увеличить число их потерь. Чем большее число противников я убил бы по дороге, тем меньшее их число дожидалось бы моего прибытия.
И все же я решил по выезде из Грейстока свернуть с шоссе А 594 на короткую узкую каменистую дорогу, параллельную старой римской еще дороге, которая шла вдоль всего леса. Мои преследователи могли, конечно, предупредить своих сообщников, и тогда у меня были все шансы наткнуться на вторую баррикаду, которую они соорудили бы в месте пересечения обеих дорог.
Дорога, которой я собирался воспользоваться при выезде из деревни, соединялась еще с одной, которая шла на север от А 594. По ней, проехав через Беррье, Мюррах и замок Мюррах, можно было попасть на дорогу, которая, пройдя между рекой Колдью и Скалой Ворона, привела бы меня в Грандрит.
Когда я, не сбрасывая скорости, влетел в самый центр деревни, одновременно случилось сразу несколько событий. Сначала взорвался указатель температуры мотора. Внезапно открылась дверь одного из домов с края шоссе и оттуда появились два человека, одетые в экипировку мотоциклистов. Я двигался по середине шоссе и, увидя их, резко повернул руль вправо, пытаясь избежать столкновения, так как они собрались перебежать дорогу перед самым моим носом. На мгновение перед глазами мелькнула какая-то огромная штука шести метров в высоту и двух с половиной в ширину, покрытая брезентом.
И в то мгновение, когда я удачно уклонился от них вправо и думал, что все обошлось, лопнуло переднее правое колесо.
Глава XXXIV
Должно быть, оно было повреждено еще в Пенрите, во время столкновения, или в него попала пуля при перестрелке. Я, конечно, не стал тормозить, но отвернул руль влево, чтобы не врезаться в ту высокую штуковину под брезентом. Машина пошла юзом, одновременно сильно клюнув носом вниз, и, несмотря на все мои усилия, со всего маху вонзилась под самое основание странного сооружения. Меня и Триш по инерции швырнуло вперед и лишь благодаря прочности страховочных ремней мы удержались на месте и не вылетели через ветровое стекло. С печальным свистом последние остатки воды в виде пара покинули пробитый радиатор.
Мы очутились в полной темноте, укрытые упавшим на нас с этого непонятного сооружения брезентом. Пришлось выбираться наружу. Набив карманы плащей боеприпасами и захватив рюкзаки с остальной амуницией, в число которых вошел арбалет со стрелами к нему и гранаты, мы отстегнули страховочные ремни и осторожно выбрались наружу, под упавший на нас тент. Карабин, ввиду его больших размеров, пришлось оставить в машине.
Двое мотоциклистов, хохоча во все горло и перекидываясь между собой шуточками, помогали нам освободиться от брезента. По их акценту, усилившемуся под действием винных паров, я понял, что они уроженцы северных провинций. Так они шутили и смеялись, пока один из них испуганно не завопил, и, предупредив товарища, не отпрыгнул в сторону. Вслед за тем раздался сильный грохот, будто что-то весьма тяжелое рухнуло прямо перед нами.
Мы наконец-то выбрались на свежий воздух. Первой заботой было узнать, как далеко от нас находятся наши преследователи. Огней машин еще не было видно, но их отблески уже играли на стеклах домов в самом конце улицы.
Оказалось, что рухнул предмет, до этого укрытый брезентом. К счастью, не на нас. Сначала я никак не мог понять, что это такое. Потом, когда на них заиграли блики фар приближающихся машин и особенно после того, как Триш подсветила своим фонариком, я увидел, что это. Но еще некоторое время никак не мог сообразить. Затем у меня в голове будто разом сложились фрагменты мозаики, и я понял.
Несколько лет назад один богатый и довольно известный американский писатель приключенческих романов Эдгар Раис Берроуз предложил свою помощь в финансировании проекта по возведению в самом центре Грейстока большой бронзовой статуи «Тарзан, раздирающий пасть горилле». Как знают о том все читатели Берроуза, Тарзан был англичанином, виконтом и лордом Грейстоком. Американец рассудил, что было бы неплохо возвести монумент, увековечивающий память этого популярного среди читателей человека-обезьяны в его родной деревне.
Жители Грейстока, в своем большинстве, отнеслись к этой идее более чем сдержанно. Они не без оснований указывали на то, что Грейсток всего лишь псевдоним, заимствованный Берроузом, о чем, впрочем, сам автор упоминал в первом томе своей знаменитой серии. Сторонники проекта не могли не признать их правоту, но для них это ничего не меняло. Статуя прибавила бы известности этому заброшенному уголку Англии, так как популярность Тарзана во всем мире была огромна, хотя, быть может, большинство из этих людей не знали имени создателя этого героя, Эдгара Раиса Берроуза. Деревня вошла бы во многие туристические маршруты, что подняло бы благосостояние ее жителей.
Лорд Грейсток, истинный последний владетель имения и замка, смеясь, дал согласие на этот проект. Хотя ни он, ни его предки никогда не были Тарзанами, он не видел причины, по которой бы нельзя было дать дополнительно заработать жителям его деревни.
Последний раз, когда я слышал об этом деле, жители Грейстока еще не пришли к окончательному решению. Но теперь вот я стоял перед этой статуей, грудой осколков лежащей у моих ног. Несмотря на то, что она была сделана из бронзы, статуя оказалась довольно хрупкой, так как была не литой, а пустотелой, и не выдержала первого же солидного удара.
Увидев, что мы, наконец, выбрались из-под брезента, один из мотоциклистов воскликнул:
– Спасибо за доброе дело! Если бы не вы, ее бы завтра водрузили на площади во что бы то ни стало!
Другой добавил:
– Согласен с тобой, дружище! Черт возьми! Да ведь она бы представляла собой постоянную угрозу для автомобилей, не так ли? Благодарение Богу, что эти господа расколотили ее раньше, чем мэр завтра разбил бы о нее бутылку шампанского! Да благословит его Господь, старого пьяницу!
– Что-то ты не слишком уважителен по отношению к высшей власти, Арни, – смеясь, поддел его первый.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45