А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Поклонившись, молодой человек подал хозяину записку в сложенных в виде подноса ладонях. Вонг Фу прочитал ее и бросил в машину для уничтожения бумаг. Шрам на голове у него вздулся и побагровел Он криво улыбнулся и облизнул языком верхнюю губу. Затем размахнулся и с силой ударил своего посетителя ладонью по лицу.
***
Лю стоял над рыбаком, придавив ему шею коленом.
– Какие суда проходили здесь за последнее время? – спросил он негромко, ткнув рыбака лицом в песок. – Пятнадцатиметровые или побольше? – Он приподнял ему голову, освободив рот, чтобы тот смог ответить. – Какого цвета были эти суда? – прошептал он. – Сколько людей на борту? Что за люди?
Но рыбак ничего не знал и не видел. Тогда Лю всей тяжестью обрушился на его шею. Потом забрал одежду и мачете своей жертвы. Столкнув лодку рыбака на воду, Лю поставил парус и направил ее к следующему острову. Найти след китайцев и пиратов было для него только вопросом времени. А тогда он разыщет и девушку.
***
Все утро они насиловали ее. Она хотела умереть, но нечем было убить себя. По телу волнами проходила боль. Ее мучила боль и стыд за то, что они делали с ней, и за то, что она не могла помешать делать с ней все, что им хотелось. Она умоляла сказать, чего именно они от нее хотят, и готова была сделать все, чего бы они ни пожелали. Готова была стать их рабой, лишь бы они перестали мучить ее. Но им нравилось причинять ей боль. Главарь насмехался над ней и говорил, что это только первый день, а их будет еще много, много таких дней, так что в конце концов она сойдет с ума. И только тогда ее освободят – освободит сам Вонг Фу и представит перед людьми во всем ее позорном виде – безумную, оскверненную, – как воплощенное свидетельство того, что ее дед потерял лицо, утратил все свое могущество.
Она упрашивала их, просила сказать, кто такой этот Вонг Фу, который будто бы должен освободить ее, но они только снова и снова избивали девушку. Они били ее, потому что не могли себе представить, чтобы китаянка не знала о Вонг Фу и его могуществе, о его ненависти к Дому Ли. Они считали, что таким образом она проявляет неуважение к главе их клана и наказывали ее за дерзость. Они избивали ее по очереди, а затем вновь насиловали, и она рыдала, желая умереть.
***
«Мерседес-190» доставил Трента к зданию морга. Как обычно, Манила страдала от того, что филиппинцы называли затемнением, а любой иностранец назвал бы крахом энергетической системы города. Такие затемнения длились по восемь часов или более. Больше всего от них страдали бедняки и средний класс. Пятизвездные отели и дома богатых людей оборудовались автономными генераторами. Был такой генератор и в морге.
Патологоанатом прочел представленную Трентом доверенность без особого интереса, однако, когда Трент попросил показать ему список судовой команды, он позвал клерка, и тот принес нужное досье. Трент ознакомился с ним тут же, в морозильной камере.
Капитана, первого помощника и одного из матросов убили сразу – без излишней жестокости, но все остальные были варварски изувечены. Трент попросил показать ему трупы и сверил их с копией списка команды. Тела второго помощника здесь не было. По судовой роли его звали Лю. Мужчина двадцати восьми лет. В списках не значилось ни одной женщины.
Патологоанатом протянул бутылку рома, и Трент, ради поддержания дружеских отношений, взял ее. Поднеся бутылку ко рту, он услышал чей-то короткий кашель. В дверях стоял японец с «конским» хвостом – мистер Танака Кацуко, как назвал его Чунь. Теперь на нем был двубортный костюм в клеточку от Пола Смита. Под пиджаком, который чудом не сваливался с его плеч, была надета цветная рубашка на пуговицах с галстуком цвета копченого лосося. На ногах – двуцветные ботинки, тоже от Пола Смита. Глаза закрывали круглые очки с зеркальными стеклами. В руках он держал синий пластиковый портфель.
– Так, значит, вы раздобыли доверенность от Южно-Китайской компании парусного и пароходного судоходства, – сказал Танака по-английски с сильным ливерпульским акцентом. Он не поклонился, как обычно считается, должны делать японцы. Вместо этого сказал, кивнув на бутылку:
– Вы скоро станете завсегдатаем пивных.
Завсегдатаями называют постоянных посетителей ливерпульских пабов, которым разрешали оставаться в помещении и после закрытия.
– А вы кто такой? – поинтересовался Трент. – Последний фанат «Битлс»? – Он не имел намерения оскорбить японца, но раз уж тот сделал выпад, то не собирался извиняться. – Мне все стало бы яснее, если бы я посмотрел судовые документы, – перешел он к делу.
Танака Кацуко вынул бумаги из портфеля. В них не было никакого упоминания о пассажирах. Трент возвратил документы и сказал:
– Я о вас ничего не знаю, кроме имени. Японец вынул из кармана пиджака бумажник и вручил Тренту свою визитную карточку. В ней он значился как вице-президент детективного агентства «Эбби Роуд». Там были указаны адреса и номера телефонов и факсов агентства в Токио, Гонконге и Сингапуре.
– Я представляю страховое общество, – сказал Танака и пожал плечами, как будто это не имело значения. Пиджак окончательно сполз у него с плеч, и он поправил его. – А где вы остановились?
– В отеле «Манила», – ответил Трент.
– Там удобнее, чем в морге. Давайте поедем туда, – предложил Танака.
Они взяли такси и всю дорогу ехали молча – во-первых, не хотели, чтобы их слышал водитель, а во-вторых, было слишком жарко. Номер Трента находился в старой части отеля. В огромном холле можно было бы без труда разместить несколько теннисных кортов, а балки, на которых держался потолок, почернели от миллионов выкуренных здесь сигар. Отели «Раффлс» в Сингапуре, «Тай» в Бомбее, «Манила» и «Континенталь» в Сайгоне окружены одним и тем же романтическим ореолом, но попробуйте-ка войти внутрь и вдохнуть этот аромат, размышлял Трент, стоя у окна своего номера и глядя вниз на улицу, где машины изрыгали клубы дыма в уже и без того отравленный воздух.
Японец скинул пиджак и ботинки, ослабил узел галстука и удобно разлегся на двуспальной кровати. Он заложил руки за голову и, казалось, не намеревался скоро уходить.
– Мистер Кацуко, – спросил Трент, – «Цай Джен», как известно, списан, так в чем же состоит ваш интерес?
– В грузе, – ответил японец.
– Чепуха, – возразил Трент. – Страхователям нужно только, чтобы груз был снят с корабля; они вовсе не нуждаются в частном детективе, имеющем конторы по всему свету. Тоже мне «Эбби Роуд»! Еще расскажите, что вы тот самый человек, который знает, кому нужно дать взятку, чтобы разгрузить судно. Коммивояжер может носить очки с зеркальными стеклами, но никогда не наденет костюм от Пола Смита и не будет ходить с волосами, завязанными ленточкой. Это уж слишком бросается в глаза.
Танака Кацуко зевнул.
– Там, в торговом пассаже, – спросил Трент, – вы кричали, чтобы предупредить меня или тех, кто пытался меня убить?
Это был глупый вопрос, и японец даже не потрудился ответить. Трент был утомлен и раздражен тем, что его втянули в операцию, смысла которой он не понимал. Его беспокоила судьба женщины. Он сознавал, что женщина находится в трудном положении по его вине, хотя бы потому, что он ничего не предпринимает. Но даже не представлял себе, с чего начать. Если бы Танака Кацуко ушел восвояси, можно было бы начать действовать. Или, по крайней мере, прилечь. Он не мог этого сделать, пока кровать занимал японец.
– Как зовут человека, который так ненавидит сэра Филипа Ли? – спросил Трент.
– Вонг Фу.
– Это он устроил нападение на «Цай Джен»?
– Вероятно, – Танака снова зевнул, как будто демонстрируя свое безразличие.
– Что значит «вероятно», черт побери?
– Это значит, что я готов отдать вам половину своего гонорара, если вы представите доказательства, – сказал Танака. – Это половина тех двадцати процентов, которые я сберегу для страхователей, и они составляют шестнадцать миллионов гонконгских долларов, так что не ворчите, что я занял вашу кровать.
– Я и не ворчу, – огрызнулся Трент.
– Ну, собирались ворчать. Сколько заплатил вам Ли? – спросил японец.
Трент вскрыл конверт и нашел там банковский чек на триста сорок тысяч долларов. Взглянув на чек, Танака Кацуко заявил:
– Гонконгские доллары. Семечки. Вы должны были швырнуть этот чек ему в лицо.
– У меня не было выбора, – ответил Трент, и Танака с насмешкой произнес:
– Вот уж настоящий боец!
Трент собирался было ударить его или скинуть с кровати, но теперь, когда японец снял пиджак, внезапно обнаружилось, что у него широкие и мускулистые плечи. Такая мускулатура вырабатывается при систематических занятиях вольной борьбой без оружия. Трент подумал, что администрация отеля будет не слишком довольна, если он попытается выяснить, насколько Танака силен в этом виде борьбы.
– Да, я действительно неплохой борец, – сказал японец. – И если вы не хотите, чтобы я читал ваши мысли, постарайтесь, чтобы они не выражались так явственно на вашем лице. – Он снял свои затемненные очки, сложил их и спрятал в футляр. – Судя по тому, что я читал про вас, вы тоже хороший борец, Махони, – так ведь вы обычно именовались?
Патрик Махони был похоронен однажды дождливым утром на ирландском кладбище. На похоронах присутствовал один-единственный свидетель, кроме священника и четырех служащих похоронного бюро в черных ботинках и перчатках и в синих саржевых костюмах. Трент сел в кресло, стоявшее напротив кровати, и спросил:
– Откуда вы знаете мое имя? Танака Кацуко пожал плечами, как будто не придавая этому значения.
– От людей Ли. Хотите, я расскажу вам о себе? Он работал главным инспектором полиции Киото, пока ему не надоело, что бесчестные политиканы указывают, кого из их приятелей он не должен подвергать преследованиям.
– Теперь я богат, свободен и могу слушать пластинки с записью «Битлс».
– Да-да, – сказал Трент.
– Ну, что еще можно желать? – Танака спустил ноги на пол, встал, потянулся, сделал несколько танцевальных па и тихонько напел в воображаемый микрофон: «Покажи мне…» Затем усмехнулся и сказал:
– В случае, если вы не сильны в арифметике, то двадцать процентов от шестнадцати миллионов гонконгских долларов составляют четыреста тысяч долларов США, и вы получите половину. Для англичанина это неплохие деньги.
– А для японца? – спросил Трент.
– Если я скажу, вы будете завидовать. Танака надел свои ботинки, зашнуровал их и перекинул пиджак через плечо. Он не стал затягивать узел галстука.
– Ну, что вы теперь предпримете?
– Разыщу пиратов, – ответил Трент.
– Они могут вас скушать. Трент показал ему радиомаяк.
– Это дал мне человек Ли. Он сказал, что сразу же вышлет мне помощь.
Японец осмотрел радиомаяк и бросил его на кровать.
– Русское производство. Может сработать, а может и отказать.
– Ну вот, теперь вы выступаете в роли японского рекламного агента, – усмехнулся Трент.
Стоя в дверях, Танака Кацуко собирался снова надеть очки. Неискушенному наблюдателю он мог показаться смешным со своим донским" хвостиком, в костюме и в двухцветных ботинках. Он был похож на бухгалтера захудалого рекламного агентства или же директора дешевого коммерческого телевизионного центра. Видимо, японец нарочно создавал этот образ.
– Я единственный, кому вы можете доверять в этом деле, мистер Трент, и вам следовало бы этому поверить. Вы изучали явление терроризма, оно более или менее одинаково в любом конце света. Но здесь это к тому же связано с большим богатством, азиатским, или, точнее, с китайским богатством. И в этом деле вы решительно ничего не понимаете. Мы вернемся на Палаван завтра утром одним рейсом. Составьте перечень всего того, что вам известно, и передайте мне. Тогда, возможно, мне удастся охранять ваш тыл достаточно долго для того, чтобы вы смогли получить свой гонорар.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48